— Ли, не гони горячку. Помните ту сексуальную молодуху, Киру, что типа будущий герой человечества, хотела объединить магов-людей и отвоевать континент? — ответил привёдший меня Хорхе.
— Да кто же не помнит эту стерву? Смотрела на нас, смертников, как на куски дерьма, а сама-то ведь ещё и пороху не нюхала, курва. — какой-то усатый европеец с сеткой шрамов на лице бросил на стол карты и посмотрел на коллегу из Мексики.
— Так вот, это Тормель. Айван, если память не подводит, зовут этого мелкого прощелыгу, который уделал в дуэли эту Киру как выпускник первоклассника. Смекаешь?
— О, так ты маг? Ну ка покажи что-нибудь? У нас здесь связь — говно, особо не уследишь за новостями и видео. — тот самый европеец в конце забавно проматерился, в точности как тот поляк, с которым мы договорились о поставках ходовых и запчастей.
Я молча взял бутылку текилы и охладил её, покрыв слоем льда.
— Хм, ты же вроде огненным магом был, и что-то ещё там было, я не разобрал что. — удивлённо поднял опаленную бровь уставший от жизни мужчина с миллиардом морщин на лице. Судя по голосу и акценту — славянин. Но не русский, болгарин может какой, тяжело сказать.
— Ох, холодненькая! Отлично! Холодильник можно больше не выбивать у штабных крыс. — обрадовался Хорхе и тут же налил себе в кружку.
Так прошло моё знакомство и первый день в командировке. Бедный, но наглый птиц, проголодавшись, принялся бродить вокруг и устраивать «диверсии» для диверсантов. То мину наложит, то из котелка кашу пожрёт, пока никто не видит.
Ночью мы отправились к кладбищу уничтоженной техники. Там мы и начали учиться летать. Прыжок с остова сгоревшего танка и неуклюжее падение вследствии тупости разозлили, но не напугали моего гордого птарха.
Ещё одна попытка, и он на мгновение завис в воздухе, после чего всё также упал на землю, пропахав харей глинистую почву.
— Давай повыше залезь и херачь во всю дурь. Наверху тебе воздух поможет, но туда ещё добраться нужно. — дал я ему совет, но всё равно он не смог.
Тяжёлая задница слишком притягивала к земле. Но хоть в этот раз приземлились нормально.
Я достал планшет и, кое-как подключившись к сети, нашёл видео взлёта орлов. Показал Шуге, и тот задумчиво пересмотрел его раз десять.
В итоге он всё таки взял разбег и, оттолкнувшись, расправил крылья, подлетая до двухметровой высоты. Взмах. Ещё взмах. Ещё один, и он достиг точки в пары метров, а следом ударил ветер, подкидывая его вверх. Невидимый птиц летал и радовался, а я, как и любой счастливый отец, прислушивался его эмоциям и улыбался, чувствуя гордость за своего умного и смелого птарха.
Тот пролетал почти полчаса, прежде чем пошёл на посадку.
— Проголодался? Пойдём поищем чего-нибудь.
Всю ночь он летал, а я следил за его успехами и радовался. К утру птиц устал, и я принялся искать ему место.
— Ближайшее время мы расстанемся. У тебя своя тренировка, у меня своя. Далеко не улетай, только в районе этого железного кладбища. Еды тебе тут на три дня должно хватить. По возможности не рискуй, потерпи, дождись моего возвращения. — я бросил огромную кучу тряпья, купленного по дешёвке для гнезда птарха. Заныкали в самом центре кладбища, между техникой.
Я обновил ему амулет, накачав маной до предела, и поставил отметку в своей голове, чтобы не забыть вернуться до истечения заряда маны и еды.
— Ну всё, будь умницей, людям не вреди… — птарх наклонил голову, стукнув мне по моей выбритой башке своим шершавым, ярким гребнем.
— Не прощаюсь. — я отвернулся и ушёл, не затягивая момент расставания.
Успел к утренней поверке и отправился на прогулку. Вернее сказать — зарядку. Местные нормы и нормативы были явно не для меня. Слишком пресно, лениво, безыдейно. Чисто для того, чтобы кровь разогнать к мышцам, да остатки алкоголя перед дежурством выгнать офицерам.
— Сегодня патрулируем восточную часть канала, от квадрата восемнадцать, до тридцать восьмого. — дал указание солдатам Хорхе, отчего те очень обрадовались.
— Спасибо, товарищ майор! Огромное спасибо! — наперебой сыпались благодарности офицеру и я не понимал, отчего.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А когда прибыл к патрулируемому участку стены, понял почему.
— Повезло тебе, салага. Первое же боевое дежурство, и сразу к лагерю Валькирий попал. Глядишь, и тебе чего обломится. — объяснил один из солдат, стремительно мчащийся в сторону импровизированной душевой после завтрака.
Я лишь пожал плечами. Понимаю их настроение, но не разделяю. У меня мало времени, и я очень хотел увидеть вживую, что умеют и применяют на практике шайтраны при осадах. Но, как назло, ни одна пушка, ни одна ракета не выстрелила за всё это время.
Когда мы добрались до первого участка стены, я взобрался на самый верх и устремил свой взгляд вдаль. Туда, где виднелось очертание гигантского купола, накрывшего земли.
— От моря до моря. Мы его как-то пять суток подряд бомбили — безрезультатно. — поделился наблюдением капитан нашего отряда. Этот темнокожий парень по имени Роман оказался Итальянцем, чьи корни шли из Гаити, если верить его вчерашним ремаркам во время тупорылых шуток старших офицеров. Вернулся спасать Родину. Но Гаити оказались заняты Французами, и разрешение ему не выдали. Что-то он там натворил во времена своего двойного гражданства, отчего и свалил. В общем, парень не без скелета в шкафу. Как и все здесь.
— Спасибо, сэр. Давно они в атаку не лезут?
— Уже практически месяц. Изредка выходят проверить, не уснули ли мы.
— Понятно.
К обеду мы добрались до лагеря женского добровольческого отряда «Валькирии». Эти повернутые на войне девки явно имели свои тараканы в голове.
Одна из них прибыла к нашей стоянке во время обеда и принялась рассматривать сегодняшнюю смену.
— Одни уроды… — сплюнула она, и тут её взгляд упал на меня. — О! Новое лицо. Ну ка, а ты миленький. Повезло тебе, иди за мной.
— Не интересно. — ответил я ей, скребя оловянной ложкой по миске из нержавейки, что выдали, как и форму местного образца, перед дежурством.
— Всмысле?
— Говорю, я занят. Кашу резиновую ем. — принялся я жевать нечто, что должно было как-то наполнять солдат силой и энергией, но вместо этого лишь давала понять всю тонкость ощущений пребывания в «аду».
— Ребята, он у вас что, контуженный?
— Это новенький. Маг, говорят.
— И что? У магов что, хер отваливается? Или он того? По таким, как вы, красавчикам? — начала выводить меня из себя эта баба.
Но взбесили меня не они, а подозрительно начавшие смотреть солдаты из моего подразделения.
*БОМ*
Тарелка прилетела прямо в рожу нашего шеф повара, сумевшего из нормальной сырой каши сделать какой-то продукт массового поражения рецепторов счастья в организме.
— Меня страхоёвины не интересуют. Поищи на свою пещеру другого неандертальца. — встал я с земли, поднял свою же тарелку, отскочившую в мою сторону от чугунной башки этого дуболома, и пошёл в сторону стены, игнорируя бабий визг и вой.
Что странно, за моё сравнение огребали мои же временные сослуживцы. А вот нехер было с таким подозрением на меня смотреть. Теперь и вам не факт, что хоть что-то обломится. А я ведь просто хотел в тишине поесть это резиновое варево.
— Хм… ЭЙ! Подождут вас ваши любовные утехи, это что за херня? — крикнул я гомонящим солдатам, всматриваясь в монитор дежурного, установленного у лестницы наверх.
— А что там? — Ко мне подошёл один из солдат. — А, ребята, шайтраны снова начали свою игру в загонщиков.
— Что за игра?
— Они выпускают пленных, те бегут. Следом за ними на небольшом расстоянии следует отряд шайтранов. Минное поле там густое, и мало кто знает о единственной узкой тропе… Бляха, это походу пропавший Мобидик! КАПИТАН!
К монитору стянулись все и принялись смотреть на картинку, передаваемую дроном. Целая сеть этих вечно бдящих механических глаз висела в воздухе, передавая оперативную информацию.
— Точно он. Его долбанный синий шарф я ни с чем не спутаю. Он знает тропу.
