на фото на стендах в их участке.
— Здравия желаю, товарищ генерал-майор!
В общем не узнать начальника главного управления по всему краю генерала Михеева было невозможно.
— Капитан Сильверов, заходите! — глаза генерала озорно блеснули, — рад наконец приветствовать человека, который заочно поселился в моем доме уже более полугода.
Дима застыл около двери, не зная, как реагировать на последнюю фразу.
— Простите, товарищ генерал?
— Моя дочь только и говорит о вас. Дима то, Дима се, Дима сказал это, Дима считает так. Все ваши слова и фразы не подлежат никакому сомнению и принимаются как руководство к действию.
Дима прикусил губу.
— Теперь буду более осторожен в высказываниях.
Генерал пристально посмотрел на него.
— Присаживайтесь, капитан, — наконец произнес он, сбитому с толку, а потому все еще стоящему в дверях Сильверову. — Что вы знаете о спец оперативных подразделениях?
Генерал сразу перешел к делу.
— То, что по приказу Министерства внутренних дел они пока в качестве эксперимента создаются во многих крупных городах нашей страны.
— Уже несколько месяцев я собираю людей для создания подобного департамента в нашем крае. Наш город называют южной столицей, пора и нам иметь защитников.
— Как же полиция?
— Сотрудники этого подразделения имеют несколько более расширенные полномочия и иную направленность работы. Мы имеем право забирать в свое подразделение особо важные дела, касающиеся безопасности страны, терроризм, незаконный оборот оружия, но самое основное, что входит в наши обязанности — раскрытие политических преступлений. То есть противозаконные действия, направленные против существующего в государстве политического строя, а также против внешней безопасности государства.
Капитан слегка скривил губы. Новые цепные псы власти.
— Причем здесь я? — хмуро спросил он.
— Подчиняться департамент будет мне. Мне же нужен начальник оперативного отдела. Я собирал о вас информацию. Вы признаны лучшим оперативником за годы службы в вашем отделении, а ваша группа самой успешной в раскрытии преступлений. Полковник Суханов написал о вас положительный отзыв. Решительный, волевой, азартный, через-чур смелый, как выразился один из ваших коллег.
— Это как?
— Вообще он сказал: «без тормозов» и настоящий фанатик своей работы. Я адаптировал.
Дежурство вне очереди Самойлову обеспечено. Штуки три, как минимум.
— С такими данными вы явно засиделись на своем месте. Вам необходимо повышение в звании и по должности.
Дима молчал.
— Я знаю вы интересуетесь делом Тереховского. Теперь наш отдел будет заниматься этим расследованием, — если генерал и был удивлен его молчанием, то не подал виду. Он разговаривал так, как будто его предложение уже было принято.
— Расследованием самоубийства? — иронично уточнил Сильверов.
— С вашим опытом, умением думать и сопоставлять факты, вы же наверняка догадались кто стоит за этим происшествием.
— Если вы берете это расследование под свой контроль, то мне больше не о чем беспокоиться. Уверен, вы докажете вину преступника, и он понесет заслуженное наказание, — твердо произнес капитан. — У нас же и без этого дел хватает.
— Вы отказываетесь от моего предложения?
— У меня есть своя работа и она меня стопроцентно устраивает. Да и ребят своих не хочу бросать.
На лице Михеева отразилось недоумение и явное разочарование.
— Не скрою, я удивлен вашим ответом, — медленно произнес он, — все же хороший опер должен быть еще и амбициозен.
— Вот видите, не так уж я и хорош. Значит не подхожу для службы в вашем департаменте, — спокойно ответил Сильверов. — Я могу идти?
— Да, вы свободны, капитан.
— До свидания, товарищ генерал-майор.
— Дмитрий, — Михеев что-то писал на небольшом листе бумаги, — если в течение нескольких дней все же передумаете, перезвоните мне.
Год назад полковник Суханов предлагал ему должность своего заместителя. Дима и тогда отказался. Его устраивало то место в жизни, которое он занимал. Плащи супергероев, спасающих мир, пусть примеряют другие.
Глава 29
Ярх парил под ночным небом. Его наездник ни разу не пошевелился за все время полета. То, что он должен был сделать давило на него, сковывало, он даже не мог вздохнуть полной грудью.
Летун приземлился на том месте, где обычно обитали ярхи. Сейчас здесь никого не было. Пусто. Темно.
Димостэнису не нужен был свет, чтобы помнить. Каждую тропу, каждый поворот, каждый куст. Он неторопливо шел, глубоко вдыхая свежий, холодный воздух. Здесь уже сказывалось скорое наступление поводня, было холодно, моросил мелкий дождь.
Наконец. Царство его снов. Зеркало озер. Спокойная, величественная гладь воды, блестевшая в ночной хмури. Голубые цветы. Лишь златовласой хозяйки здесь не было.
Димостэнис закрыл глаза. Это не мешало чувствовать ее. Нити, когда-то связавшие их, налились силой, набухли, пронзая сердце. Живые, единственно настоящие во всем безумии и хаосе, в которые превратилась его жизнь.
…серебряные пузырьки стайкой взмыли на поверхность. Прозрачные рыбки с посеребренными плавниками. Едва заметные серебристые кораллы. Голубые цветы на самом дне. Хрупкое, трепетное тело в его руках…
Дождь набирал силу. Мокрые волосы падали на лоб, лезли в глаза. Тонкая рубаха промокла, липла к телу.
… Ты весь промок. Я согрею тебя…
Он прикусил и без того ноющую губу. Позвал Хоруна, спустился вниз. Туда, где златовласый ангел в первый раз спустился в его грешный мир и безвозвратно завладел душой.
… Мы с тобой связаны. Ты — это я. И наоборот. Две половинки всегда примут друг друга…
Половинки. И на самом деле весь прошедший ар он жил лишь наполовину. Его вторую часть оторвали от него, осталась лишь кровоточащая рана и нити, которые вопреки всему не давали ей зажить.
Дим опустился на холодные камни пещеры. Его трясло. То ли от промокшей насквозь рубахи, то ли от пронзающего холодом ветра, то ли от воспоминаний, от которых он никак не мог избавиться. Здесь ар назад они были вместе. Здесь в последний раз он был счастлив.
Димостэнис разжег огонь у входа. Языки пламени отсекали дождь и не давали ветру проникать внутрь. Он снял рубаху, положил рядом с огнем, просохнуть.
Грудь разрывало отчаяние и боль. Вдали от нее он думал, что смог справиться с разъедающими его чувствами. Здесь даже в пронзающей тишине, он слышал ее голос, видел ее, чувствовал в каждом дуновении ветра, каждой капле дождя. И понял, что никогда не сможет разорвать эту связь и стать свободным от царства голубых цветов и зеркальных озер.
Посреди пещеры лежал довольно большой камень. Дим поставил на него ногу и с силой толкнул, изгоняя чужака со своей территории. В пещеру проник ветер. Подхватил, закружил в воздухе листы бумаги. Играя с ними, весело шурша, разбросал по углам.
Письма.
Димостэнис нетерпеливо ловил их, складывал, жадно пробегая глазами.
Послания. Написанные ему.
"Милый мой, родной,
