Ни Половцов, ни кто другой из многочисленных авторов, писавших впоследствии об излишне либеральной политике Временного правительства, упущенных им возможностях и, в частности, о том, что большевистское руководство не было вовремя обезврежено, имя Рутенберга в этой связи не упоминают.
Не упоминается имя Рутенберга и в связи с «делом Корнилова» (см., например: Керенский 1918; Савинков 1918; Катков 1987; Вырубов 1993: 7-27; Милюков 2001/1921-24: 205–433; Дело Корнилова 2003; Ушаков, Федюк 2006 и др.) – основные связанные с ним события происходили в конце августа 1917 г.9, когда Петр Моисеевич уже находился в Петрограде, но вряд ли, вопреки мнению современного ученого (Будницкий 1996: 451), имел к ним какое-либо отношение: во-первых, хотя бы потому, что не располагал для этого никаким серьезным должностным статусом, а во-вторых, Керенский наверняка не простил бы ему этого демарша. Между тем их отношения и тогда, и в дальнейшем, к чему мы еще вернемся, оставались самые безоблачные.
Странную ошибку допускает обычно исторически точный М.В. Вишняк, называя Рутенберга «губернатором Петрограда» в дни корниловского мятежа (Вишняк 1957: 83)10. Ср. с тем же искажением в цитировавшемся в конце последней главы предыдущей части фрагменте из воспоминаний X. Вейцмана:
Он <Рутенберг> вернулся в Россию и занял место в рядах Керенского. Мы слышали, что он сделался губернатором Петрограда (Weitzmann 1966/1949:170).
Это неверно. 27 августа 1917 г. в Петрограде было объявлено военное положение – военным губернатором города и одновременно исполняющим обязанности командующего войсками
Петроградского округа стал Савинков (он также продолжал оставаться управляющим Военным министерством). Помощником Савинкова по гражданским делам был назначен П.И. Пальчинский, как мы помним, знакомый Рутенберга по Италии. Спустя несколько дней, 30 августа 1917 г., Савинков, на котором лежала тень замешанности в корниловском мятеже, подал прошение об отставке; его освободили от всех должностей. Место военного губернатора Петрограда занял Пальчинский, а Рутенберга сделали его помощником. По-видимому, с назначением на эту должность связан его отказ от сотрудничества с Поалей-Циону о чем говорилось выше.
Превращение сугубо штатского инженера Пальчинского в военного губернатора столицы у многих вызвало чувство недоумения. Известный меньшевик Н. Суханов (Гиммер) в «Записках о революции» сопровождает это назначение такой иронической ремаркой:
И на место Савинкова в генерал-губернаторы <Керенский> тут же пожаловал Пальчинского. Великолепно. Удачнее кандидата, по всей совокупности обстоятельств, не мог бы и в три года выдумать другой глава правительства и государства (Суханов 1922-23, V: 332).
Имя Рутенберга Суханов не упоминает.
На этой должности Пальчинский пробыл, впрочем, недолго – через несколько дней он занял пост председателя Особого совещания по обороне. Вместо генерал-губернатора решено было учредить упраздненную какое-то время назад должность главнокомандующего Петроградским военным округом (см.: Упразднение генерал-губернаторства 1917: 1). 8 сентября на нее был назначен принявший в период корниловского кризиса сторону Временного правительства полковник Г.П. Полковников11, а Рутенберг стал его помощником по гражданским делам. Так, 20 сентября он выступал в этой новой роли на заседании директории (особом совете, созданном при Временном правительстве, который занимался вопросами продовольствия). На данном заседании, говорилось в прессе, Рутенберг
выступил с обширным докладом о мерах, чтобы облегчить продовольственное положение столицы и упростить дело передачи продовольствия в ведение городского самоуправления.
Из доклада инж<енера> Рутенберга выяснилось, что находящиеся на пути к Петрограду продовольственные продукты значительны, что при умелом их распределении столица может быть более или менее обеспечена продовольствием.
Инженер Рутенберг наметил целый ряд мер: расширение и развитие городского траспорта, культивирование домовых комитетов, организация особых школ инструкторов по обучению домовых комитетов продовольственному делу и т. п. Инж<енер> Рутенберг придает особенное значение в деле урегулирования продовольственного вопроса домовым комитетам, деятельность которых он предлагает всячески поощрять.
После инж<енера> Рутенберга выступил Г.И. Шрейдер городской голова> и указал, что руководители городского самоуправления вполне солидарны с г. Рутенбергом (Во Временном правительстве 1917: 2).
Взявшись решительно за дело и стараясь спасти город от голода, Рутенберг, несмотря на уважение к демократическим институциям, нередко эти институции, говоря парламентским языком, преодолевал своей неуемной энергией. В мемуарах товарища председателя Петроградской городской думы И.И. Мильчика запечатлелся такой эпизод:
…На имя городского головы поступает грозное требование за подписью помощника петроградского главнокомандующего эсера инженера П.М. Рутенберга, в котором он приказывает Городской Думе немедленно принять меры к восстановлению работы городской скотобойни. Это требование эсера П.М. Рутенберга поддерживает кадетская газета «Речь» и думская кадетская фракция. Обидевшись, думские эсеры постановляют требовать отставки Рутенберга, умаляющего достоинство Городской Думы, избранной на основе прямого, равного и т. д. голосования. По этому поводу в Городскую Думу являлся главнокомандующий военным округом полковник Полковников, взявший под свою защиту Рутенберга, а А.Ф. Керенский прислал в Думу письмо, смысл которого был, что он, Керенский, обещает внушить военным властям уважение к органу, избранному народным голосованием (Мильчик 1927: 196-97).
Ср. в очерке Н. Сыркина о Рутенберге:
Мне кажется, что он несколько перегнул палку своими строгими декретами, и в Городской думе подали против него протест (Syrkin 1919: 3).
Следует, кстати, выправить ошибку, которая возникла по какому-то недоразумению и кочует ныне из одной типовой биографии Рутенберга в другую, будто бы он занимал должность товарища (заместителя, помощника) петроградского городского головы (см., например, в биографической справке, вообще грешащей рядом неточностей, в кн.: Раупах 2007: 316-17).
О Рутенберге, помощнике командующего войсками Петроградского округа по гражданским делам, оставил воспоминания упоминавшийся в предыдущей главе K.M. Оберучев:
Трудное было его положение, но с большим интересом и горячо говорил он мне о том, как штаб округа вынужден был предпринять ряд шагов для того, чтобы несколько облегчить разрешение продовольственного вопроса в Петрограде и обеспечения городской бедноты самым необходимым. Говорил о том, как гибнут продукты на вокзалах железных дорог, потому что нет рабочих рук для выгрузки, а солдаты отказываются от работы по разгрузке, исходя, что они могут в это время заработать нечто на улицах Петрограда. И стоят вагоны с продуктами-овощами, мукой, крупой, картофелем не разгруженные, и гниют, и пропадают эти продукты в то время, когда население страдает от недостатка продовольствия…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
