Однако раннее Средневековье на большей части современной Польши не характеризуется широким распространением остатков корчакского типа. В регионе к северу от Люблина, доходящем на западе до самой Эльбы, развивалась другая самостоятельная археологическая система – так называемая суковско-дзедзицкая культура (см. карту 18). Вплоть до настоящего момента этот второй тип поселений и могилянские поселки четко разграничивались. Хотя некоторые малые глиняные изделия этих групп идентичны, более крупные резко отличаются по форме, и в обеих этих культурах наблюдается большее разнообразие видов керамики, нежели у гончаров, работавших в русле корчакской традиции. Некоторые из горшков даже напоминают изготовленные вручную имитации тех, которые ранее использовались в тех же землях в период господства пшеворской культуры германцев. Землянки со срубами (нем. Grubenhäuser), являющиеся отличительной чертой корчакской культуры, также в целом не встречаются в регионе, где получила распространение суковско-дзедзицкая культура. Помимо изолированного их скопления в плодородных регионах с лёссовой почвой (Мазовия, Куявия и Хелмно), основной тип домов здесь – наземная деревянная хижина. Эта отличительная черта местных построек является одним из оснований для утверждения, что Польша стала славяноязычной совершенно иным путем и ее историческое развитие отличалось от такового в Моравии, Богемии и землях близ южного течения Эльбы. Некоторым ученым суковско-дзедзицкая и корчакская культуры кажутся столь непохожими, что первая приписывается отдельному славянскому племени. По разным предположениям, это либо коренной народ Польши – который долгое время подавлялся германской элитой, – либо пришел в эти земли после 500 года, и не с Карпат, а со второй «славянской прародины» за пределами прикарпатских регионов, где господствовала корчакская культура, возможно из Белоруссии. В соответствии с обоими этими предположениями, славянизация Центральной Европы, очевидная по источникам эпохи Каролингов, была продуктом двух одновременных, но независимых друг от друга волн экспансии славян – носителей культуры корчакского типа с Карпат и суковско-дзедзицкой культуры из Белоруссии или самой Польши[517].
В утверждении о том, что Польша стала славянской сама по себе, неким уникальным способом, прослеживается влияние старых националистических представлений. К тому же предположение о том, что единственно по типам построек можно четко разграничить два племени, было опровергнуто дальнейшими раскопками, в ходе которых обнаружились землянки в трех регионах, где их до этого не находили, – Вышогруд, Шелиги и Змиево. В Вышогруде, более того, землянки и наземные хижины существовали одновременно, в одном и том же месте. Эти открытия заставляют предположить, что в ходе дальнейших исследований будут обнаружены новые землянки корчакского типа на территориях суковско-дзедзицкой культуры и тем самым будет стерта якобы четкая грань между этими системами[518]. При этом из-за неоднозначности лингвистических данных можно выдвинуть предположение, что славяноязычные племена были расселены на больших территориях к северу от Карпат и к востоку от Вислы уже в конце V века, а корчакские подольцы были лишь одной из нескольких народностей. Также вполне вероятно, что это более разнообразное славяноязычное население, если оно существовало, позже оказалось бы вовлечено в обширную славянизацию регионов вроде Польши. И большее разнообразие видов горшков, использовавшихся в ареале суковско-дзедзицкой культуры, поразительно – и говорит о том, что, в отличие от могилянской группы, суковско-дзедзицкие поселения необходимо рассматривать как более специфический феномен, нежели просто один из вариантов польской корчакской культуры. Возможно, причина кроется в том, что сюда пришли славяне другого происхождения, но, как мы вскоре увидим, дело, скорее всего, в условиях, с которыми столкнулись иммигранты, прибыв в Польшу.
Как быстро новая суковско-дзедзицкая культура распространилась по землям между Вислой и Эльбой, сказать сложно, поскольку внутренняя хронология системы еще не установлена. Коллапс германской культуры в более северных пшеворском и вельбарском ареалах произошел около 500 года или чуть позже, что соответствует редким упоминаниям о нем в труде византийского историка Феофилакта Симокатты, по которому можно предположить, что некоторые славяне достигли Балтийского моря к 590-м годам (или, с тем же успехом, можно не предполагать). С другой стороны, современная датировка суковско-дзедзицких поселений в Лужице (территория бывшей ГДР) указывает на то, что они относятся к более позднему периоду. Скандинавские металлические изделия, обнаруженные среди остатков суковско-дзедзицкой культуры, показывают, что самая ранняя дата для этого поселения – первые годы VIII века. Точные дендрохронологические данные с самого комплекса Суков-Дзедзице и часть колодцев в том же регионе также относятся к VIII веку. Но эти даты применимы только к западной части ареала суковско-дзедзицкой культуры и, поскольку есть причины полагать, что славяне расселялись преимущественно с востока на запад, вовсе не вступают в противоречие с некоторыми артефактами в Польше, датируемыми VI столетием. В данный момент, однако, это все сведения, которые у нас есть, хотя более серьезные научные изыскания, разумеется, со временем предоставят больше информации.
Таким образом, в общих чертах распространение славяноязычных племен по всему северу Центральной Европы, отмеченное в источниках Каролингской эпохи, захлестнуло земли на Эльбе с двух разных направлений – если не сказать из двух отправных точек. С одной стороны их продвижение обозначено лентой пражско-корчакских поселений, вьющейся по нагорьям Центральной Европы к Богемии – и местами даже дальше, до областей западнее Эльбы. Эта траектория продвижения просуществовала больше века, примерно с 500 по 600 год. Вторая линия экспансии характеризуется распространением суковско-дзедзицкой культуры на севере Европейской равнины, которое было не менее успешным. Ее ареал постепенно расширялся, пусть и медленнее, чем считали раньше, и со временем дошел до Эльбы на западе (приблизительно к 700 году). Многое здесь остается неясным, но в целом начальный этап славянизации Европы к западу от Вислы можно обрисовать, опираясь на письменные и археологические источники.
Мать-Россия
У нас есть две отсылки, касающиеся славянизации европейской части России вплоть до Волги. Первая взята из исторических источников. Благодаря мусульманским географам X века мы знаем, что территории к востоку от Вислы, соответствующие современным Белоруссии и Волыни, в этот период находились под контролем так называемых восточных славян. Самое полное описание этого региона в конце раннего Средневековья, однако, встречается в более позднем источнике, Повести временных лет, текст которой в его нынешнем варианте появился в начале XII века. В соответствии с летописью, приблизительно в 900 году несколько отдельных славяноязычных племен заняли обширный регион Восточной Европы. Речь в Повести по большей части идет о полянах, славянском племени, поселившемся близ Киева, где и была составлена летопись, но вкратце упоминаются и другие племена, и их приблизительное расположение. Повесть по сути своей ретроспективна, но нет причин считать, что сообщаемые в ней сведения серьезно искажают картину распространения славяноязычных племен по Восточно-Европейской равнине на рубеже тысячелетий. Византийские источники, и прежде всего «Об управлении империей» (но здесь сообщаемые сведения более надежны, так как это текст того же периода), в общем подтверждают приводимые в ней данные. К концу 1-го тысячелетия славянские племена господствовали на большей части Восточно-Европейской равнины, заняв территории к востоку от Днепра и, в случае словен, дальше к северу, до озера Ильмень (карта 19)[519].
С современной точки зрения не вызывает никакого удивления распространение славян по всей матушке-России, но наш второй источник показывает, что так было не всегда. Все основные названия рек на огромной территории между Вислой и Волгой, к северу от слияния Припяти и Днепра, не славянского, а балтийского происхождения. Следовательно, приходится заключить, что на этих землях некогда господствовали балтийские народы. Ситуация, наблюдаемая в X веке, когда славяне более или менее укрепились в этом регионе, по всей видимости, была в тот или иной момент создана славянской экспансией. Это главная загадка предыстории России[520]. В условиях полного отсутствия исторических источников как можно понять, какая именно из череды археологических культур, наблюдаемых на просторах России в 1-м тысячелетии, является свидетельством первого проникновения славян в земли, на которых прежде господствовали балты?
