– резко бросила монашка, вновь отступая и отряхивая руку, словно прикоснулась к чему-то на редкость мерзкому и грязному. – Не хочешь отвечать по-хорошему, будет по-плохому… – с этими словами она повернулась к столу. А потому не могла видеть, что Шрам слегка наклонился вбок и запустил руку в карман спецовки (благо, та была расстегнута, особого труда это не составило), где у него уже два дня валялась пара тонких погнутых гвоздиков, оставшихся от работы. Данковский все собирался их выкинуть, но постоянно забывал, и теперь это обстоятельство играло ему на руку, ибо трюк открытия наручников и некоторых других предметов без ключей, Неспящие за пару лет освоили в совершенстве.
Еще немного…
Между тем монашка, не обращая внимания на пленника, открыла аптечку и, достав оттуда маленькую бутылочку, на треть наполнила из нее один из шприцев.
- Ну, вот… сейчас ты мне все расскажешь! – произнесла она с ноткой торжества, делая шаг к стражу и примериваясь уколоть его в шею.
- Сомневаюсь! – с этими словами Шрам резко дернулся вправо, одновременно хлестким ударом выбив шприц из руки монашки. В следующий миг парень защелкнул браслет наручников на левом ее запястье и, молниеносно переместившись за спину противницы, резко завернул ей руку. Инквизиторша попыталась было ударить его локтем, но Неспящий увернулся, затем пнул ее под коленку, заставив потерять опору, после чего ловко пристегнул к тому же стулу, на котором минутой ранее сидел сам!
- Ну вот, все и поменялось! – произнес он, едва переведя дух. – Ну что, красавица, теперь вопросы задавать буду я, а ты – отвечать!
Монашка одарила его злобным взглядом.
- Не надейся!
- А если я воспользуюсь этим? – Шрам поднял отлетевший шприц.
Женщина громко фыркнула.
- Эта штука на меня не действует! Не веришь – попробуй!
Неспящий задумался. На ум весьма кстати пришел рассказ Вики о «Сестрах битвы» – ордене монахинь-воинов, являющихся едва ли не самым элитным подразделением в распоряжении Инквизиции. Насколько помнил страж, девочек готовили к воинскому служению едва ли не с четырех лет, так что к восемнадцати годам из них получались фактически универсальные солдаты: ловкие, хитрые, тактически «подкованные» и отлично умеющие действовать как в группе, так и поодиночке. Также эти боевые монашки отлично умели управлять воздушным, наземным и водным транспортом (как гражданским, так и военным), виртуозно обращались с огнестрельным и холодным оружием всех типов (или же отлично обходились и без него), а некоторые грехи, вроде убийства врагов Церкви или использования своей красоты для получения информации, им списывались автоматически. Но, пожалуй, самым главным аспектом были смутные слухи, что девочек, по мере взросления, подвергают некоторым генетическим «улучшениям», повышая живучесть, рефлексы, нечувствительность к боли и ядам,… а также различным наркотикам и «сыворотке правды»! И если это действительно так…
- Ладно, верю! – коротко бросил Шрам, роняя шприц на пол и с силой наступая на него ботинком. – И то, что болтать ты не настроена – тоже! Короче, посиди пока тут, а мне спать пора, а то завтра работы полно! Пока! – с этими словами он повернулся к двери и, отодвинув тяжелый засов, взялся за ручку.
Заперто.
- Та-а-а-ак… – Данковский медленно обернулся. – Где ключ?!
- Не скажу! – в голосе инквизиторши явно проскользнула издевка.
- Ну, не хочешь, не надо. Он ведь наверняка где-то здесь! – сказав это, страж приступил к обыску, в то же время стараясь держаться подальше от монашки, чтобы та не пнула его. Увы, без толку – ни в аптечке, ни в столе, ни на одном из нескольких крючков у двери ключа не оказалось. Шрам даже вытащил ящики и буквально по сантиметру проверил мебель – пусто, хоть ты тресни! Все это время монашка следила за его потугами и нахально ухмылялась. А потом начала и угрожать:
- Лучше сдайся и освободи меня! Эта комната не такая уж непроницаемая, как ты думаешь! Да я в любой момент могу заорать, а когда прибудет охрана, скажу, что ты затащил меня в этот подвал и хотел изнасиловать! Женщинам тут веры больше, чем мужчинам, так что после такого ты сразу отправишься в тюрьму!
- Заорешь, значит? – Шрам скептически хмыкнул. – Ну и дура! Себя только подставишь и все. Во-первых, я не мог знать об этом подвале, а во-вторых, мы здесь меньше трех дней и уж никак бы не смогли незаметно оборудовать все это! И вообще, говори, где ключ, зараза! А не то… – и он угрожающе шагнул в сторону женщины.
Та даже бровью не повела.
- Пыток я не боюсь!
От этой фразы Игнат вдруг замер на месте,… а затем очень внимательно осмотрел монашку с ног до головы…
- Та-а-ак,… кажется, только в одном месте я еще не искал… – задумчиво протянул он. Брови инквизиторши дернулись вверх, а щеки залила предательская краснота.
- Ты… ты… не посмеешь!!!
- Посмею! – кивнул Данковский, засовывая ей в рот скомканный платок.
Ключ действительно нашелся на цепочке, висевший на шее у женщины. Попутно Шрам убедился, что его предположение насчет ее принадлежности к «Сестрам битвы» было верным – с обратной стороны нательного креста были рельефно выбиты изображения орудий войны: меча, булавы, копья и кинжала. Кроме того, там же отыскался и маленький ключик от наручников.
- Ну, вот! – довольно кивнул страж, отпирая дверь. – Спасибо за помощь. Пойду я, пожалуй, а то и так задержался.
- М-м-м-м!!! – монашка все-таки выплюнула кляп и тут же разразилась бранью:
- Еретик, язычник, нечестивец,
