Переминаюсь с ноги на ногу и делаю вид, будто страшно испуган за судьбу дела. Это дается непросто – за судьбу Земли я уже отбоялся за десятерых, больше в меня не лезет.
– Прошу разрешения принять участие в поиске цели и вступить с нею в контакт в случае… в случае нештатной ситуации.
Настолько глупо, что даже не смешно. Обнаружение чужака – уже нештатная ситуация!
Но, кажется, начальство улавливает в моих словах резон. Присцилла и Иоланта переглядываются.
– Желаешь еще послужить? Похвально.
Изображаю, будто страшно доволен. Присцилла почему-то избегает смотреть на меня. Ой, не нравится мне это…
– Рад стараться.
– Пойдешь в первой разведывательной группе. Старт через пятьдесят минут. Полетное задание получишь перед стартом. Удачи, пилот!
– Спасибо, госпожа!
Мои караульные остались без дела. Младшая адъютантесса Присциллы, затянутая в портупею, как призовая лошадь в сбрую, ведет меня куда-то, даже не оборачиваясь. Меня больше не опасаются. По крайней мере, демонстрируют, что не опасаются.
Это уже немало. Но такого рода намекам я предпочел бы возвращение на Землю и реальную гарантию безопасности.
Увы, чего нет, того нет. Наоборот. Если мне не изменяет чутье, сейчас я нахожусь в большей опасности, чем во время «Эгиды».
Лифт возносит нас на минус девятый ярус. Тут я еще не был. Ага, это так называемый шахтовая штольня – сюда выходят основания стартовых шахт, и каждая «заряжена» боевой капсулой. Все очень похоже на то, что было на Ананке, почти стандартный проект, только штольня тут подлиннее и наверняка не единственная. Еще бы – главную лунную базу строили основательно и с размахом. Надо думать, тут может укрыться весь космофлот Земли. Сейчас – точно может. Не уверен, что потери у Ананке и Цереры уже восполнены.
Гул и грохот – эксмены в серых робах, очень похожие на цепочку рабочих муравьев, катят по рельсам тележки с топливом и боеприпасами. Подвесные топливные баки столь же острорылы, как и боевые ракеты, хотя космической пустоте нет никакого дела до аэродинамики. Просто дань традиции. Спроси любую госпожу инженера, и она, если снизойдет до ответа, искренне удивится: с какой стати должно что-либо меняться? Разве это хорошо? Спроси офицера, политика, чиновницу, педагогиню, модную писательницу вроде Элеоноры Жаховой – и почти наверняка услышишь то же самое: с какой стати? Разве стабильность – не благо?
Потому-то мы проиграли бы чужакам вчистую, если бы дело дошло до генеральной баталии на ближайших подступах к Земле. Это знает каждый эксмен.
Да, но мы угробили бы свою цивилизацию еще сто лет назад без всякого содействия чужаков, если бы не избавились от неуемной страсти изменять вокруг себя мир быстрее, чем можем приспособиться к изменениям. Это известно каждому человеку.
Возможно, это правда. Камо грядеши, человечество? Постой, не торопись, посиди на скамеечке…
И жди, посиживая, что кто-нибудь, подкравшись, огреет тебя дубиной. Не найдется дубины – ну что ж, банальное вырождение тоже не за горами. Полтора века матриархата – это же так мало, это еще детство! Придет и дряхлая старость. Посиди на скамеечке, человек…
– А где же моя капсула?
– Здесь нет ничего твоего. – Меня сейчас же ставят на место. – Та капсула, на которой ты вернулся, списана по выработке ресурса. Тебя ждет новейшая «Жанна д'Арк».
– Что? Я этой «Жанной» управлять не умею!
– Тот же принцип. Справишься. Ты ведь этого хотел?
Очень хочется облегчить душу ругательством. Но что толку?
– А полетный комбинезон?
– И так хорош. Все равно некогда искать и подгонять – взлет через тридцать минут. Полезай.
Здесь нет папиллярного замка – адъютантесса набирает код на крохотном пульте, и сегмент обшивки шахтового ствола отъезжает в сторону. Вот она, «Жанна д'Арк», боевая капсула нового поколения, о которой мне пока ничего не известно. Ну что ж, за оставшееся время постараюсь разобраться, что к чему…
Беглый наружный осмотр. Размеры капсулы внушительны, но по сути это тот же цилиндр плазменно-двигательной установки, только сверху на него надет не шар, а усеченный конус. Восемь ракет на внешней подвеске. Неплохо!.. Дюзы двигателей ориентации. Еще какие-то дюзы. Что-то новенькое… Ага, это двигатели бокового смещения. Полезная вещь, одобряю. Так… дополнительные топливные баки… а это что? Странные какие-то захваты непонятно для каких целей. Ну ладно, они мне вряд ли пригодятся…
Так, а это что – шлюз? Точно, не просто люк, а настоящий маленький шлюз. Выходит, одна капсула данного типа может состыковаться с другой? Запомним…
Как ни странно, в рубке два ложемента – уступом. Правый выдвинут чуть вперед. Выходит, капсула двухместная? Один – пилот, другой… штурман, что ли? Быть того не может при мощном компьютере. Оружейник? Бортинженер? Или мне досталась учебная «спарка»?
Возможно. Но спросить не у кого – приведшей меня сюда адъютантессы уже и след простыл. Нет, наверное, у меня не «спарка»… Мне почему-то так кажется. Наверное, меня решено выпустить в полет одного… Почему, спрашивается?
А я ведь догадываюсь почему…
Валюсь в ложемент и начинаю тестировать системы. Двигатели – норма. Топливоподача… так… задействована резервная система, а основная остановлена из-за возможной неисправности. Навигация – норма. Вооружение… невозможность пуска первой и четвертой ракет. Вот зараза! Ну и зачем они висят, если их нельзя выпустить?!!
Дальше, дальше… Управление – норма. Радары – норма. Жизнеобеспечение – норма. Связь – норма, но это стоит проверить прямо сейчас.
Дужка с наушниками и зернышком микрофона не претерпела никаких эволюционных изменений. Даже захват для нее в углу приборной панели точно такой же, как в моей старой капсуле. А как включиться в общую трансляцию?.. Ага, вот как.
Шумы, шорохи – и голоса. Грубые, эксменские, родные. Первоматерь моя Люси, сколько же времени я вас не слышал!
– «Жанна-14», отзовись. «Жанна-14», отзовись. «Жанна-14»…
– Швейк вызывает Присыпкина. У меня проблемы с тепловым режимом. В рубке очень жарко.
– Здесь Присыпкин. Сейчас прямо все брошу и побегу к тебе устранять. Потерпишь.
– «Жанна-14», отзовись…
– Ага, тебе бы такое! Тут у меня жара, как в сауне. А компьютер говорит, что все в норме…
– Ну и правильно говорит. Сауна для здоровья полезна. Считаешь, что не вытерпишь – зови техников, а мне не мешай. Надоел.
– «Жанна-14», отзовись. «Жанна-14», отзовись…
Вроде голос какой-то знакомый… Нет, не могу распознать чей.
– Эй, Батлер, слышишь меня? Это Фердыщенко. Твоя колымага в порядке?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
