случайные жесты, милорд.
Лето поставил запись на паузу, отмотал назад и воспроизвел снова. Его сердце взволнованно застучало. Теперь он распознавал эти едва уловимые движения – особый код, известный лишь самому узкому кругу приближенных.
– Это тайный язык Атрейдесов! Она говорит жестами!
Он наблюдал за изгибами ее указательного пальца, поворотами запястья, движением большого пальца – они складывались в слова и фразы:
Не думай плохого.
Приказ Бинэ Гессерит.
Совместная работа.
Политическая необходимость.
Лето еще трижды пронаблюдал за игрой ее пальцев – не потому, что не понимал, а чтобы лишний раз убедиться:
Я люблю тебя, Лето.
Пол тоже прочитал слова матери. Он бросил взгляд на отца:
– Возможно, ее и назначили наложницей Тулла, но она так и не отдала ему свое сердце.
– Я надеялся на это, Пол, – сказал Лето. Он не мог оторвать взгляда от последнего изображения леди Каладанской. – И теперь убедился.
Он не мог найти больше слов по этому поводу и ничего не стал говорить. Независимо от ее истинных чувств, Джессика находилась рядом с Джандро Туллом, когда войска сардаукаров устроили пожар и резню по всей Элегии, когда псевдоатомный взрыв сотряс столицу. Ее послание все изменило в сердце Лето, но она все равно была навсегда потеряна для него.
* * *
Когда по Империи разнеслась весть о том, что Каладан больше не в опале, галактические лайнеры вновь стали заходить на планету, и торговля начала процветать. Для тех, кто имел лишь поверхностное представление о событиях, жизнь вернулась в нормальное русло.
Курьерский челнок доставил запечатанное личное послание в замок Каладан – не для герцога, а для его сына, Пола Атрейдеса. Когда курьер почтовой службы вошел, чтобы официально вручить ему тубус с сообщением, молодой человек сидел над учебниками в залитом солнцем приемном зале. Лето расположился неподалеку за большим письменным столом, готовясь к встрече с просителями. Прошло уже много времени с тех пор, как герцог в последний раз встречался со своим народом.
Подтвердив доставку и отпустив курьера, Пол взял тубус, перевернул гладкую серебристую трубку и взглянул на печать. И почувствовал, как зашевелились волосы на затылке.
Лето бросил на него любопытный взгляд из-за стола:
– Кто прислал тебе такое официальное сообщение, Пол?
– Бинэ Гессерит. – Отпечатком большого пальца юноша деактивировал идентификационный замок и вскрыл контейнер. Он вытащил оттуда письмо от преподобной матери Корданы. – С чего бы ей писать мне?
Лето почувствовал, как в груди разгорается гневный огонь:
– Никто не знает, какие планы вынашивают эти ведьмы. Если они знали, что я был среди повстанцев, – возможно, решили, что я никогда не вернусь. Это сообщение могло находиться в пути несколько дней. Вероятно, они подумали, что могут как-то повлиять на тебя.
Пол пробежал глазами письмо и откинулся на спинку стула, глядя в одну точку широко раскрытыми глазами. Он выглядел как громом пораженный.
– Отец, это самая лучшая новость на свете!
После стольких неурядиц и эмоциональных ударов Лето не знал, что может показаться его сыну хорошей новостью. И совершенно не ожидал того, что сын произнес дальше:
– Она жива! Бинэ Гессерит спасли ее!
Лето схватил письмо и сам прочитал слова преподобной матери:
«Полу Атрейдесу, сыну леди Джессики и герцога Лето Атрейдеса.
Мой долг сообщить Вам, что Сестринство отозвало Вашу мать как раз перед нападением на владения виконта Тулла, к которому она была приписана как наложница. Джессика в безопасности с нами на Уаллахе IX.
Возможно, до Вас доходили разные тревожные вести. Не верьте им. Джессика по-прежнему хранит верность Ордену Бинэ Гессерит. Знайте, что она жива. И пускай это укрепит Ваш дух».
Слишком часто глаза видят то, что хочет видеть сердце, невзирая на логику.
«Справочник ментата». Анализ сенсорной информации
Кавардак, учиненный в хранилище, приводил ур-директора Малину Ару в ярость. Ее гнев был более сдержанным и рационально направленным, чем гнев Якссона во время его сумасбродных поступков, но столь же опасным.
Ее дочь Джалма, сославшись на срочные дела на Плиссе, уже заказала билет на ближайший корабль, отбывающий с Танегаарда. Франкос назвал это трусливым бегством – сам он собирался остаться с матерью. Но Малина не сомневалась, что он тоже улизнул бы, будь у него такая возможность.
После того, как имперские войска отбыли восвояси, оставив сотрудников Картеля устранять повреждения, Танегаард начал возвращаться к прежней жизни. Тем не менее планета-крепость напоминала жертву, пытающуюся оправиться от нападения. Даже когда раны затянутся и шрамы исчезнут, потрясение все равно будет глубоким и останется надолго после того, как столько сардаукаров и имперцев побывало внутри административной цитадели.
Сейчас, в экранированном конференц-зале, вице-директор и президент КАНИКТ встретились, чтобы обсудить будущее компании и Империи. Поджарые псы Малины выглядели возбужденными, их колючая серебристая шерсть стояла дыбом. Выбритый живот Кара наводил на мысли о бренности существования, и Малина невольно примеряла это на себя.
Сидящий напротив Франкос был бледным и растерянным. Он хмуро поигрывал пальцами, а когда взглянул на мать, заговорил тихим голосом, будто ребенок, которого только что отругали.
– Мы должны потребовать, чтобы нам отдали тело Якссона. Каждый имеет право на человеческое отношение после смерти, невзирая на грехи. – Франкос сокрушенно покачал головой, очевидно, он хотел поскорей перейти к другой теме разговора. – Возможно, у нас даже получилось бы похоронить его на Оторио, на территории нашего поместья. Я думаю, он хотел бы этого.
– Это уже без разницы. – Малина печально вздохнула. – Я любила его – по-своему; пыталась его спасти, но так же пыталась сохранить и Картель. Я не могла сделать и то и другое, и еще не совсем ясно, как все это отразится на нашей репутации.
Франкос тревожился больше, чем она ожидала:
– Но если мы ничего не предпримем, Император Шаддам выставит тело Якссона на всеобщее обозрение и поругание.
– В качестве урока всем остальным, и мы должны предоставить Императору эту возможность, – произнесла Малина, опустив голову. – Нам придется заплатить ужасную цену и по другим счетам, так что будь к этому готов. Как ты мог допустить, что тебя взяли в заложники? Это непростительно. Это значительно осложнило обстановку.
– Можно подумать, это зависело от меня, мама.
– Судьба человека всегда зависит от него самого. Ты проявил недостаточную бдительность! Ты знал, на что способен Якссон, и угодил прямо в его ловушку!
Сын покраснел:
– Как и ты, мама. Ты заманила его сюда, и теперь Танегаард… осквернен чужаками. Если бы Лето Атрейдес в последний момент не уничтожил камень памяти, эти подрывные данные сейчас распространялись
