в лесохозяйственном институте учился? Вася бегом метнулся невидимкой. Мне нужна разведка.
— И это мог у леса узнать, — прошипел лешак.— Ты не умничай, ты мне быстренько, и желательно в упрощённом варианте.
— Вот дитё малое, — Шишка постучал себя по деревянному лбу, лес он не только снаружи, он и под землёй растёт, а ты на ней сидишь.
— Всё у нас через задницу, — ворчу под нос, вытягивая аурный щуп из левой руки на которую опирался. Отклик получил сразу, ударивший мне прямо по моей сути штормовой волной, выдавив из лёгких весь воздух.
— Хозяин, — Василь потряс меня лапой за плечо, — их там много. Двадцать крытых повозок и пять телег. Двадцать пять кучеров, тридцать пешей охраны, двадцать пять конной, восемь обслуги и в крытых повозках пятьдесят шесть пленников, Мартышу везут отдельно, в клетке, в повозке хозяина каравана.
— Шустро, — только и смог я выговорить на остатках воздуха, вдохнуть обратно почему то не получалось.
Перед глазами начали скакать золотистые звёздочки, складываясь в геометрические узоры. Удар лапой в солнечное сплетение, болезненно разошёлся по рёбрам, снимая мышечный спазм. Лёгкие жадно затянули в себя живительный азот с примесью кислорода.
Восемь! Восемь древолюдов окружило поляну, и ещё двое на подходе.
Командуй блин, а как, я ж ни хрена не представляю их возможности. Но вот оклик о готовности выполнить любой приказ присутствует, и ни страха, ни неуверенности.
«Двое запереть дорогу, не дать ни кому уйти в обратную сторону, остальным принять меры защиты от стрелкового оружия, обозначить себя, что бы я вас увидел» — транслирую в пространство.
— Ох тыж мама моя дорогая, — Энты, какие нахрен энты, это, эти… Они деревянные гиганты метров по семь высотой, можно сравнить их с киношными грутами из старого марвеловского комикса, да только тот бы явной деревяшкой, а эти действительно люди, только охренеть какие высокие, и рук у них по две пары. Деревянные щиты и палицы органично дополняли образ суровых воинов. А вот одежды ни какой, тела покрыты искусной резьбой и ни каких тебе половых признаков.В щит ближайшего ко мне воина впился арбалетный болт, а следом за ним огненный мяч, расплывшийся горящей кляксой по поверхности дерева.
— Атакуем, — ору, забывшись о том, как командовать этими гигантами.
Время растянулось, став тягучим и вязким. Кувырок через правое плечо, и на правое колено. В прорези прицела, вдоль ствола карабина, арбалетчик, стрела смотрит мне в лицо, курок вжимается, в уши врывается выстрел, а тело уже снова прячется за лошадиными тушами, разминувшись с выпущенной стрелой. В сетчатке отпечаталась вспышка. Я такое уже видел. Энергетический щит. Странное сочетание холодного железа и технологий будущего. Боковое зрение цепляется за древолюда, над его плечами два ствола, плюющиеся шарами плазмы, вылетающими с тихими хлопками оставляя за собой следы из раскалённого воздуха. А я снова кувыркаюсь вправо, стрелок ещё не успел перезарядится, рука медленно отводила рычаг натяжения тетивы, я стреляю посылая солнечный импульс прямо в канал ствола. Огненный росчерк пробивает вспыхнувшее синим поле разрывая стрелка, словно попадание из пулемёта Владимирова. Кровавые брызги окрашивают изнутри кокон защиты красным, а глаза уже ищут следующую цель.
Взгляд перескакивает с одного гиганта на другого, спотыкаясь о третьего. Моё воинство уже достигло порядки противника, опуская свои дубины на коконы защиты охраны каравана.
— Жизнь разумных в повозках в приоритете, не допустить потерь, — ору срывая связки, всё слишком быстро. Страх за девчонку сжал сердце тисками понимания потери контроля.
Ноги сами несут меня вперёд, в руках меч, куда делся карабин мне не важно. Клинок с лёгкостью проходит сквозь голубую вспышку защиты рассекая тело от плеча через грудь. Навстречу мне выносит воина в богатой броне. Его клинок уводит мой в сторону, с трудом, на одних инстинктах ухожу от тонкого стилета в его левой руке, поворот на согнутых ногах, и теперь уже я ловлю его клинок гардой меча.
— Ах ты ж сука! — щеку обжигает резкая боль, снова мизерикордия. Достал урод, с клинка срывается плазма, росчерком впиваясь в бок противника выжигая в нём сквозное отверстие, в которое наверное кулак пролезет. Опасность красным вектором впивается в мою поясницу заставляя отпрянуть влево, и стрела с гудением рассерженного шмеля отлетает от дорогой брони покойника. Разум отстранёно отмечает качество брони, а тело реагирует на атаку отправляя, по чужому вектору атаки, шаровую молнию. Проверять не стал, это потом. Сейчас важно прорваться к повозке.
Впереди рыжая молния отбивается сразу от двух мечников. Мне туда, там Вася, там моя Мартыша. Краем взгляда отмечаю древолюда, ставшего на колено, ступня оторвана, с края рваной раны вырывается белая жидкость. Увиденное отрезвляет, заставляя двумя выстрелами положить противников рыжего кота. Руки на рану, не задумываясь о последствиях направляю свою миру на стягивание сосудов которые больше похожи на шланги высокого давления. Есть, получилось, в голове лёгкий шум, но ни чего критичного, сознание вроде терять не собираюсь. Воздух на до мной шевелит волосы статистическим электричеством, лёгкое замешательство от стреляющего в мою сторону древолюда из обоих заплечных стволов, сменяется пониманием, когда сзади слышится вскрик сменяющийся последним хрипом. Перспективу по фронту неожиданно перекрывает щит моего раненого бойца, в котором на уровне моего лица открываются вертикальные бойницы. Ну да, точно. Ствол карабина в прорезь. Выстрел. Выстрел. Защита противника пасует перед пулями обёрнутыми в энергетическую оболочку. Сверху, швейной машинкой, в два ствола, ко мне присоединяется раненый. Мы, на пару, начинаем отстрел людоловов. Да, это перелом, противник более не стремиться к защите встречной атакой, я кожей ощущаю накатывающий на людей страх и нарастающую панику.
Вот первый, резко развернувшись, бросается под прикрытие деревьев. Не успевает мужчина пробежать и десяти шагов, как вместе с ближайшим деревом на обочине, его сносит огромная дубина, размером с телеграфный столб. Мне не видно, через прорезь бойницы много не увидишь. Щит сдвигается и я вижу поднятые руки.
Сдаются? Точно. Сдаются. Охрана каравана бросает наземь оружие и поднимает руки. Молодой парень в, полированного металла, броне вовремя поднимая руки, останавливает уже несущуюся вниз дубину. Посылаю мыслеобраз в пространство проговаривая вслух приказ.
— Пленных вывести на поляну, обеспечить охрану. — сзади почувствовал движение, — тебя это не касается. Раненым подойти ко мне, для получения медицинской помощи.
На удивление, серьезно пострадал только Листик, воин которому оторвало ступню. Имя сократил на автомате когда он мне
