12 января
Я обратился к председателю ЦК КПК с просьбой избавить меня от необходимости получать военно-политическую информацию от шефа цинбаоцзюй.
Во-первых, весьма унизительна зависимость от Кан Шэна. Каждый день я должен получать новости, которые он соблаговолит сообщать. При этом я должен терпеливо знакомиться не только с разного рода фальшивками. Шеф цинбаоцзюй всегда стремится разнюхать мои настроения.
Во-вторых, я, как правило, вынужден заниматься каторжной работой по очищению всех этих материалов от дезинформации.
В-третьих, он постоянно утаивает от меня факты яньаньской политики, затрагивающей интересы Советского Союза.
В-четвертых — ненавидит меня. Не может простить вмешательства в его расправу над Ван Мином. Ненавидит и за то, что я охарактеризовал его Москве как отступника от марксизма-ленинизма и палача китайских коммунистов-интернационалистов...
В-пятых, я по-прежнему не избавлен от его сыскного внимания. Человек из аппарата шефа цинбаоцзюй на свой страх и риск предупредил меня о новых формах и методах наблюдения за мной... [419]
В-шестых, Кан подбирает факты, которые могли бы скомпрометировать меня и, таким образом, поставили бы в зависимое от Мао положение, опорочив все мои прежние доклады Москве.
Разумеется, я не сказал об этом Мао Цзэ-дуну. Я мотивировал свою просьбу тем, что обстановка на Дальнем Востоке чрезвычайно усложняется. В таких условиях Кан Шэн не в состоянии обеспечивать меня квалифицированной информацией. В Яньани нет иностранных газет, нет пресс-центра. В результате я несвоевременно получаю информацию о важнейших событиях. В нынешних условиях Кан Шэн не в состоянии (я, конечно, не сказал, что он этого просто не хочет) дать объективную картину событий. Я лишен точной и своевременной информации и это вредит общему делу.
Председателю ЦК КПК было трудно возразить и все же он заметил, что, к сожалению, не видит другого выхода, ибо Кан Шэн — самый осведомленный работник в Особом районе («если не во всем Китае», — пошутил Мао).
Я сказал, что выход есть. Товарищ Е Цзянь-ин проявил себя толковым дипломатом, по долгу службы располагает необходимой информацией и способен дать деловую оценку событий. Но самое главное (это, несомненно, повысит ценность информации) — обеспечит оперативность работы. Знания товарища Е Цзянь-ина — гарантия квалифицированности сообщений и обзоров.
Еще каких-то два года назад председатель ЦК КПК даже не стал бы со мной говорить на подобную тему. Все радиостанции мира подсчитывали тогда часы до полной победы Гитлера над Советским Союзом...
И Мао, скрепя сердце, санкционировал возведение Е Цзянь-ина в ранг «пресс-атташе». Нет, он не поддался минутной слабости. Просто он начал серьезную игру с Москвой. И в его планах определенное место занимаю я. Стоит ли меня раздражать?
На прощание Мао Цзэ-дун с улыбкой сказал, что это не задача, от кого я буду получать информацию, лишь бы это содействовало «общему делу».
14 января
Войска 1-го Украинского фронта 12 января из района западнее Сандомира прорвали сильную оборону противника на фронте протяжением 40 километров.
Бои в Будапеште.
На других участках фронта поиски разведчиков... [420]
Образовано Временное правительство Польши. Президент Крайовой Рады Народовой — Болеслав Берут. Премьер-министр — Осубка-Моравский.
* * *
Мао вышел со мной из своего жилища. Вечерело. Дымка смазывала в долине очертания полей, домиков, дорог, фигурки людей.
Мы молча смотрели на зарю, темные скалы, нависшие над долиной, кустарник, обеленный инеем.
Мао, вдруг позабыв о предмете нашего разговора, стал читать стихи. Он читал их медленно, глуховато, со вкусом, повторяя понравившиеся сравнения. Он не равнодушен к символике восточной поэзии. Он, казалось, позабыл обо мне и о часовых...
Подошел Е Цзянь-ин. Мао достал сигарету, закурил. Он умеет молчать и ждать.
Е Цзянь-ин сказал, что американцы интересуются русскими в Яньани.
«Ваш корпункт их очень занимает, Сун Пин», — заключил свое сообщение Е Цзянь-ин.
«Репортеров это тоже интересовало», — добавил Мао Цзэ-дун.
Мао имел в виду прошлогодние визиты иностранных корреспондентов в Особый район. Конечно, и членов «союзнической миссии наблюдателей», и дотошных репортеров не мог не интересовать вопрос, а каковы здесь «позиции Москвы»?.. И всех явно поражало, что здесь из советских людей всего я, Орлов и Риммар (Проценко не в счет. Он в Яньани наездами). Ведь даже союзнический аппарат в Особом районе представлен громоздкой миссией, численность которой достигает порой нескольких десятков офицеров. Выражаясь спортивным языком, счет тут явно в пользу союзников.
Американцы, по-моему, достаточно осведомлены о чжэнфыне (кто потрудился: Фрей, Ма Хай-дэ?..). И если не ведают всех тонкостей партийных разногласий, все же уразумели главное — стремление Мао Цзэ-дуна обосновать свой националистический «марксизм реальности». А этот «марксизм» они понимают, как антисоветизм. Большего им не нужно.
Разумеется, не все союзные наблюдатели оценивали чжэнфынную подноготную в таком духе, но такие, как Дэвис, Сервис, Лудден (отчасти сам Стилуэлл), очевидно, со временем поняли возможности, какие открывают подобные взгляды Мао Цзэ-дуна. Экономическая платформа [421] КПК при таком партийном лидере их не смущает. Основа для союза с ним есть — это стремление к политической обособленности, за которым угадывается антисоветизм. Этот душок антисоветизма в настроениях руководства КПК господа союзники уловили верно.
Стилуэлл, Дэвис, Сервис, Лудден — самая опасная разновидность «союзника». Они видят дальше, много дальше своих коллег-чиновников, которые не поверили в антисоветские козыри Мао и решили, что председатель блефует. Эти военные чиновники точно следовали инструкциям, только инструкциям, а поведение Мао Цзэ-дуна не укладывалось ни в какие инструкции, так как он в любой инструкции значится, как «коммунист номер один», и тут такие авансы!.. Господа чиновники решили, что «коммунист номер один» просто блефует...
Стилуэлловекая группа (Дэвис, Сервис, Лудден) понимает, что союз США с Особым районом открывает гораздо более серьезные перспективы, чем традиционная ориентация на Чан Кай-ши или только ограниченное использование армейских соединений КПК.
Джозеф Стилуэлл действительно хорошо разбирается в обстановке. И отнюдь не случайно вокруг этого генерала сгруппировались такие люди. Стилуэлл, бесспорно, знаток Китая. Еще в молодости долго служил в Китае при американской военной миссии. Поэтому президент Рузвельт с началом войны на Тихом океане назначил его командующим всеми американскими вооруженными силами на китайско-бирманском театре военных действий (с исполнением должности начальника штаба Чан Кай-ши).
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
