– Да, и магистра де Клифтона я прикажу освободить. Ни к чему пожилому знатному человеку сидеть в Эдинбургской тюрьме.
– Благодарим вас, ваше величество! Всегда к вашим услугам! – отчеканил де Безье.
– Уточните по поводу земель с моим секретарем Брайеном, он в курсе, что еще осталось.
Роберт Брюс проводил мудрую политику, отбирая в казну земли и замки у неугодных и тяготеющих к Англии лордов и жалуя их поместья своим соратникам, тем самым, укрепляя границу с Англией.
Пьер д’Омон спешился, сделав знак графу де Безье. Безье последовал его примеру.
– Вы что-то хотите мне сказать, граф д’Омон?
– Да, и весьма интересную вещь. Три года назад граф Филипп Эльзасский показал мне документы, датированные 6365 годом от сотворения мира. Они хранились в одном из монастырей на территории подвластной ему Фландрии. Так вот, в них говорилось, что ничем не примечательные замки Каледонии[74], а именно, замки Аннан и Карлаверок охраняют так называемые «ворота в Гэлоуэй». Во времена Давида I и Малькома IV эти земли заселяли переселенцы из Фландрии.
– Позвольте, граф, что же, в этом примечательного? – удивился Безье.
– Примечательно то, господин лорд, что в документах говорится, якобы эти ворота охраняют чашу Грааля, – пояснил Пьер д’Омон.
Лицо Безье вытянулось от удивления.
– Послушайте, дорогой д’Омон, чаша Грааля – всего лишь красивая легенда, не имеющая подтверждений. Если помните, после падения Монсегюра, доминиканцы перерыли там все, каждый камень перевернули, но чаши Грааля не нашли. А сколько существует документов ссылающихся на Монсегюр! Мало того много лет считалось, что чашу со Святой земли привез из первого крестового похода, именно его владелец Раймонд IV.
– Лорд Килмартин, вам известно, что доминиканцы нашли некоторые интересные документы в Монсегюре, касающиеся, между прочим, сокровищ нашего ордена?
– Откуда вы знаете, граф?
– Не все доминиканцы жаждут крови еретиков, есть и трезвомыслящие люди. Просто их слишком мало. Думаю, если нам выпала такая возможность получить во владения земли в Гэлоуэй, необходимо воспользоваться случаем и узнать про Аннан и Карлаверок.
– Слова ваши разумны… Вы убедили меня, граф. Проследуем же к Брайену, – предложил Безье.
Они направились к походному шатру Брюса. Молодой человек в строгой темно-синей одежде сидел в шатре, за небольшим столом, и выправлял какие-то бумаги.
– Мое почтение! Сударь, вы королевский секретарь Брайен? – поинтересовался Безье.
– Да, господа. Что вам угодно? Чем могу быть полезен? – не поднимая головы, справился молодой человек.
– Я, лорд Антуан де Безье Килмартин из Аргайла. Его величество, Роберт Брюс, милостью своей пожаловали мне земли в Гэлоуэй, посоветовав, именно с вами обсудить все детали.
Брайен достал какой-то документ, как ни странно в нем значился лорд Антуан де Безье.
– Да, конечно, лорд, вы в списке. Вот, пожалуйста, прошу вас ознакомиться с картой земель Гэлоуэй. Остались замки Аннан, Карлаверок и Думфрис. Но смею предупредить, Карлаверок – плачевное зрелище.
– Ничего, сударь, это обстоятельство не пугает меня. Возможно ли к нему присовокупить еще и Аннан? – поинтересовался лорд де Безье.
– Да, вполне, сударь. Так я выправляю вам инвеституру на два замка с прилегающими к ним землями? – секретарь оторвался от карты и взглянул на тамплиеров.
Безье и д’Омон, не ожидая, что все так легко разрешится, переглянулись.
– На два замка, – подтвердил де Безье.
– Тогда придется немного подождать, ваша светлость, я оформлю бумаги, и все формальности будут завершены. Прошу вас назовите полное имя будущего владельца?
– Граф Антуан де Безье, лорд Килмартин из Аргайла.
– Через полчаса все бумаги будут готовы. Да и главное, ваша светлость, не забывайте вовремя выплачивать хегалеф[75]. Он составит… – секретарь не надолго задумался, – примерно пятьдесят мерк[76] за земли Аннана и Карлаверока в совокупности.
* * *
Наконец у Роберта Брюса выпала свободная минута. Теперь он мог собраться с мыслями и подумать о Джоне Комине: «Джон Комин – друг и соратник, отпрыск знатного рода, да такого знатного, что решил сам взобраться на трон Сконы, а затем и Шотландии. Ясно, что он становится опасен… Но что с ним делать?.. У него слишком сильная поддержка, в тюрьму не заключишь, будут серьезные осложнения с его родней всеми этими Лохаберами, Сетонами и так далее… Остается только одно решить проблему мирным путем, указав лорду Комину, что он окончательно зарвался».
Размышления Брюса прервал лорд Фрезер, откинувший полог шатра.
– Я не помешал, ваше величество?
– Заходите, Фрезер. Говорите, что случилось.
– Ваше величество, дело в том, что лорд Джон Комин нагло утверждает, якобы вы украли у него победу, отдав ее каким-то разряженным иноземцам. Сожалею, но у него находятся сторонники.
– Стало быть, решить проблему мирным путем не получится, – понял Брюс. – Ваши предложения, Фрезер.
– Ваше величество, возможно, я категоричен, но считаю, что Комин зарвался и ведет себя слишком нагло и самонадеянно. Своими безответственными и бездумными высказываниями он подрывает ваш авторитет, как законного правителя Шотландии. Какое он имеет право?! Право вашего друга, который попросту злоупотребляет вашим именем и доверием?! – возмущению Фрезера не было конца. – Его проступок заслуживает смерти!
Роберт Брюс пребывал в состоянии, близком к бешенству. Он понимал, что Фрезер прав во всем. Комин действительно перешел все границы, став опасным.
– Решено, лорд Фрезер! Назначьте Комину встречу от моего имени! Скажите, якобы я хочу поговорить с ним по очень важному вопросу, не требующему отлагательства! – Брюс метался по шатру, как раненый зверь.
– Да, ваше величество, будет исполнено! Где вам угодно назначить встречу?
– Не знаю, думайте сами, я не в состоянии!
– Тогда с вашего позволения, смею предложить, назначить ее в церкви братьев францисканцев недалеко от Стерлинга.
– Пусть будет церковь! Главное уберите монахов, чтобы не мешали разговору! – в крайнем раздражении согласился Брюс.
* * *
В церковь братьев францисканцев Комин прибыл первым в сопровождении свиты из пяти человек и кузена лорда Сетона, посвященного во все его тайны и интриги.
– Да, любезный Уильям, не забудьте переговорить лично с лордами Мак Кумалом и Монбоддо. Они давно втайне вынашивают планы избавиться от нашего безродного Брюса – побочной ветви королей Далриады, – Комин засмеялся, смех эхом отозвался от стен церкви.
