Читаем без скачивания Королевская кровь-11. Чужие боги - Ирина Владимировна Котова

трескаться. У Димки, удерживающего переход, потекла из носа кровь, и Матвей тоже почувствовал на лице горячее. В ушах шумело, люди все бежали…

Внезапно вынырнувшая из-за храма матушка Ксения вдруг расставила руки и пошла к переходу, как наседка, загоняющая цыплят.

— Нельзя! Умрете! Умрете!

Неизвестно, удалось ли ей остановить людей, потому что заверещал, как циркулярная пила, инсектоид, снова ударил, почти уничтожив щит, ударил второй тха-охонг, третий — и в этот же момент рассыпался камень и схлопнулся проход. Ни Димке, ни Матвею не дали упасть — настоятельница подхватила их под руки и потянула к храму. За ними под выстрелами бежали охранники, плюясь огнем — и тха-охонги вставали на задние лапы, визжали, пытаясь сбить пламя, отступали и наступали снова. Двое столкнулись, перекрыв берег и позволив выиграть время.

У входа магов перехватил майор Вершинин, окинув злым взглядом, неаристократично сплюнул.

— Все к хутору!

— Сейчас, — просипел Матвей, вцепившись в стену храма, и бросил в сторону тха-охонгов самый простой плоский щит. Пока догадаются обойти, пройдет еще минута — две.

Отряд побежал к дороге. Матвея шатало. Лицо Димки, испачканное кровью, было бледным.

— Может, вернемся в храм? — запыхавшись, крикнула настоятельница. — За стены я их не пущу! И надо сообщить властям!

— Я уже сообщил, — проорал Вершинин в ответ. — Нельзя в храм. Этот молодчик, — он мотнул головой в сторону Матвея, — должен спать в бункере.

Лопнул щит. Они бежали меж домов, из которых то и дело выскальзывали местные жители. Задержался один из автобусов, который подбирал бегущих на ходу. В заднюю дверь запрыгнул Вершинин, завалился Матвей, затащили Димку, военные помогли забраться матушке Ксении.

Люди лежали на полу, сзади стреляли иномиряне, набирали скорость тха-охонги.

— К хутору! — приказал Вершинин водителю, и тот надавил на газ.

* * *

Тиодхар Тенш-мин, волей императора и богов посланный захватывать юг страны под названием Рудлог, ныне находился недалеко от Менска, ожидая, когда раскинувшаяся дугой на несколько дневных переходов его армия продвинется дальше. И когда ему доложили, что в городке маги выводят местных жителей через волшебные врата в селение недалеко от столицы, он не стал скрывать удовлетворения.

Это был крепкий, невысокий и плотный мужчина, которого можно было даже назвать грузным, если бы не развитые мышцы и уверенность движений. Его тяжелое квадратное лицо всегда было почти неподвижно, разноцветные глаза казались чуть сощуренными, словно он всматривался в собеседника. Генерал не был чужд роскоши, любил женщин, носил богатую, расшитую драгоценностями одежду и повязки на начавших седеть волосах, хлестал вино, но при этом был цепким бойцом и отличным стратегом. Вне советов и сражений предпочитал молчать, и подчиненные научились угадывать его желания по повороту головы или движению губ.

Он мог спать и на голой земле, но предпочитал останавливаться в захваченных домах местных аристократов. Генералу нравилось удобство жизни в этом мире.

— Император не смог порадовать богов, — сказал он тха-норам, которых собрал после доклада связного о Менске. — Но это можем сделать мы.

Боги не уберегли императора, но старому хищнику давно пора было вскрыть горло. Тенш-мин с удовольствием сделал бы это сам, если бы Итхир-Кас не был одним из тех немногих людей, которых генерал опасался. Зато теперь у него были развязаны руки. Пусть мальчишки Ренх-сат и Манк-теш загрызут друг друга за никому не нужный уже трон и Анлин-Кас. Тенш-мин же в это время быстро захватит столицу самой большой страны в новом мире, возьмет в жены правительницу-колдунью и сам станет правителем. И уже после этого додавит остатки вражеской армии. Тогда и боги будут к нему благосклонны.

Если же колдунья будет сопротивляться — подчинит её мысли. Пусть сила его была не так велика, как у Итхир-Каса, но он тоже был потомком первых воинов, спустившихся с богами с небес, и оттого умел заставлять людей делать так, как нужно. А не выйдет — посадит на цепь. Оковы и плеть работают не хуже мысленного подчинения.

Портреты колдуньи встречались в захваченных городах слишком часто, и Тенш-мин даже смягчался, разглядывая светлые глаза и белые волосы, и признавал, что владеть такой добычей не хуже, чем сотней тысяч сундуков с золотом. Она не казалась способной на сопротивление, а значит подчинится и нарожает ему сыновей в искупление за смерть старшего. И будет покорной женой.

Тенш-мин знал, что у колдуньи есть муж и дети, но их участь была решена, и они его не волновали.

— Воины этого мира слишком мягкосердечны, оттого слабы, и возможность, подобная нынешней, должна была рано или поздно появиться, — продолжал он свою речь. Тха-норы почтительно внимали, поднося ко ртам чаши с вином. Они понимали, о чем он говорит.

Воины здесь были чувствительны, как бабы, жители — болтливы. Лазутчикам, переодетым в местную одежду и знающим язык, даже не нужно было расспрашивать местных: разговоры о том, что беженцев выводят через волшебные врата, а затем вывозят в столицу, что выведут обязательно всех, звучали и в храмах, и на вяло действующих рынках, и в очередях за продуктами и водой.

Тенш-мин за свои сорок пять лет ни разу не упустил возможности победить. Но он не был бы победителем, если бы только ждал возможностей. Нет, он их создавал.

Генерал давно понял, что чем дольше его войска двигаются к столице, тем больше у местных времени подготовиться и дать отпор. Расстояние до Иоа-нес-бурга и предсказуемость были слабым местом его армии, а военные машины противника, маги и оружие — их преимуществом.

— Вот она, возможность стать быстрыми и непредсказуемыми, — веско ронял он слова. — Да, мы готовились выступить иначе, но сами боги подсказывают нам более легкий путь.

Несколько декад назад он с советниками и тха-норами долго сидел над захваченными картами страны, посылал разведчиков в облачные дни осмотреть нужные места сверху, и наконец начал свой путь к победе.

Уже две декады в леса под столицей по ночам прилетали раньяры, которые высаживали нейров в густых чащах между поселениями у южной широкой дороги, ведущей в город, максимально близко к ней, чтобы она была в поле видимости, но далеко от поселений, чтобы не наткнулся на скрытников до срока случайный селянин. Каждый из нейров знал, через сколько дней он должен после заката трижды подуть в рог, чтобы перенести армию тха-охонгов к столице. А на случай, если нападение на столицу произойдет раньше, они должны были следить за дорогой, чтобы не пропустить свои отряды.