Читаем без скачивания Королевская кровь-11. Чужие боги - Ирина Владимировна Котова

class="p1">Лучше бы, конечно, было попасть прямо в столицу, но все раньяры, попытавшиеся было прощупать эту возможность с разных сторон, были сбиты в воздухе: наблюдатели говорили, что за снарядом издалека виднелся белый след, а от стрекозы оставались одни ошметки. Все, даже самые маленькие дороги были перекрыты, от захваченных горожан, выехавших на свою беду из Иоаннесбурга, лазутчики Тенш-мина узнавали, что ведутся проверки машин и документов, стоят блокпосты, что столица готова к обороне. Тенш-мин перебирал все варианты и готов был уже рискнуть с несколькими машинами, водители которых под страхом смерти их семей привезли бы беженцев в город. Но попадись один — и всех начнут проверять еще ожесточеннее.

И как же вовремя пришла новость про ма-га, который переносит жителей в селение под столицей! Тенш-мин уже знал от захваченных магов, что местные колдуны бывают сильными и слабыми, что сильные способны чуть ли не целую армию уничтожить и не делают этого только потому, что жалеют местных жителей. Глупцы. Знал он и о том, что мага можно захватить тогда, когда он истощен: он не сможет защититься колдовством, и получится подчинить его мысли.

— Тот колдун, который сейчас выводит местных, очень силен, — говорил он на совете. — Он может открыть врата для наших воинов прямо в столицу.

Однако маг был защищен невидимым крепким щитом, поэтому для начала решили использовать лазутчиков, которые под видом беженцев могли бы попасть в столицу на ав-то-бусах, вывозящих людей. Не выйдет провести лазутчика с манком — можно будет напасть тогда, когда у мага кончатся силы, заставить его сдаться, начав убивать местных.

Все же мягкосердечие погубит армии этого мира.

Оставалось найти людей, которые пойдут на риск ради высочайшей награды, и местных, которые под страхом убийства родных проведут их мимо охраны и мага.

— Найдите среди раненых наемников калек, — приказал Тенш-мин, — тех, кому придется влачить жалкое существование после войны. Я обещаю каждому за согласие десять золотых слитков, а за успешно выполненный призыв — сундук с золотом. Пусть знают, ради чего рискуют. Поймайте местного и снимите с него одежду, оденьте и подстригите нейра точно, как его. Калеки почему-то вызывают у местных жалость, поэтому их пропустят. Пусть лазутчики знают, что, если доберутся до столицы, дойдут до дворца и там вызовут тха-охонгов, то получат целый сундук с золотом, собственный дом, жен и рабов, сколько прокормят.

В день, в который через волшебные врата должны были попытаться пройти лазутчики, все было готово. Полторы тысячи тха-охонгов были сосредоточены в небольших городках по линии фронта. На спинах их были размещено оружие и припасы, а также сидело по сорок-пятьдесят полностью вооруженных нейров. На тех тха-охонгах, которые первыми должны были перенестись к лазутчикам, у всех нейров были манки, чтобы вызвать к себе еще тридцать гигантов. Воинам под страхом смерти было запрещено спускаться. Сидели на тха-охонгах и норы, которые благодаря благородной крови могли подчинять до полсотни невидши, облепивших инсектоидов как муравьи. Жаль, нельзя было перенести охонгов и раньяров, но Тенш-Ммин рассчитывал на невидши и планировал, что раньяры после перехода тха-охонгов поднимутся в воздух и за полдня долетят до столицы, донесут тысячи наемников. Да, часть из стрекоз падет под ударами боевых машин, но большая часть доберется до города и поддержит атаку.

— Я взойду на тха-охонга, когда все начнется, и сам поведу армию, — сказал он нору Уа́нши, своему верному соратнику. — Ты пойдешь первым, и если не будет там ловушки, тебе доверяю призвать моего тха-охонга.

Волшебные врата открылись в то же время, что и днем раньше, и из них появился маг. Об этом практически сразу стало известно Тенш-мину: лазутчики передавали информацию по живой цепочке, перебегая один к другому и возвращаясь на места, а уже с окраин летели раньяры с новостями. Ждали калеки-наемники, ждали их пленницы, оглушенные горем и страхом: у каждой захвачены были либо муж, либо сын, либо родители. В нескольких соседних домах, опустевших за время эвакуации, с ночи разместились пять отрядов наемников, которые в случае неудачи должны были попытаться захватить колдуна.

Наблюдатели видели, как через серебристо-прозрачное окно прошла женщина, ведущая первого из лазутчиков. Как ближе в живой очереди подошел еще один, и еще… Издалека плохо было видно, что творится за волшебными вратами, однако звук манка услышали все.

И пусть первый же лазутчик не выдержал, сорвался — и цель вскрыть столицу изнутри была провалена — все же армия Тенш-мина за какой-то час переместилась больше чем на пятьсот километров, в самое подбрюшие Иоанес-бурга.

Переместился и сам Тенш-мин. Выслушал доклады тха-норов, посмотрел вслед автобусу, который подъезжал к далекому неприметному строению на холме. Его нагоняли несколько тха-охонгов. В автобусе этом, по словам норов, двигался и колдун, открывавший волшебные врата, и его помощник, ослабленные, но очень мощные, которых сейчас легко было бы подчинить.

Если перехватить их — снова появится возможность переместиться прямо в сердце страны. А если не выйдет — Тенш-мин справится и без них. Не стоит терять время.

— Оставьте здесь сотню тха-охонгов с вооруженными наемниками и две сотни невидши, — приказал он. — Командовать ими буду я. Остальные пусть выдвигаются к столице. Пустите вперед, по этой дороге, — он взглянул на карту, которую услужливо подал ему помощник, — да, по этой, отряд из пятидесяти невидши: они двигаются быстрее, чем тха-охонги, и нейры в тайниках заметят их раньше. Невидши добегут до них скорее, чем армия пройдет и пятую часть пути, и тогда нейры с манками призовут оставшихся тха-охонгов и начнут движение к столице.

— А что приказать делать невидши, когда те доберутся до столицы? — осведомился нор Уанши, тоже глядя на далекий автобус, к которому медленно поднимались три преследующих его тха-охонга. — Затаиться? Ждать армию?

— Наоборот, пусть вырезают всех, кто попадется на пути, пусть прорвутся как можно глубже, — ответил Тенш-мин. — Страх и ужас станут нашими союзниками, Уанши. Когда мы подойдем к столице, именно страх и ужас откроют нам двери. Не будем терять времени: боги благоволят нам. Начинаем! — И он под громкие приказы помощника и подхвативших их командиров, от которых заволновалось бесконечное море инсектоидов, пошел к своему тха-охонгу, наблюдая за происходящим.

Вот с шелестом оторвались от его армии пять десятков невидши с атакующим стягом Тенш-мина посередине и единой каплей потекли-побежали к дороге, а затем и по ней. Вот за какую-то сотню ударов сердца отделились силы, которые пойдут с ним. Он не стал ждать