- С чего ты взяла? Я его нашел бы, только немного позже, когда ты передала бы деньги. И исчезла вместе с ними и Мартыновым.
Значит, она была права - Уле не грозило вернуться после передачи денег. Да, за ней присматривали бы, но ведь сам Саша договаривался с теми людьми… Обидно, что после того, как познакомилась с Лебедевыми, веры в людей становилось все меньше…
- А потом? Думаешь, это позволило бы тебе вернуться к делам семьи? – Уля немного отодвинулась от него, оказавшись в опасной близости от огня. Если мужчина это и заметил, то виду не подал.
- А дальше дело техники, какой смысл об этом рассказывать, если ничего не получилось? Знаешь, поначалу я тебя просто ненавидел. Если бы не твое вмешательство, все прошло бы, как по нотам.
Не самое приятное откровение от человека, который держит тебя в заложниках…
- Но потом изменил мнение?
Мужчина отрешенно кивнул, не переставая рассматривать огонь:
- Да.
- Тогда зачем сейчас..?
- Если бы Мартынов не объявился, я бы так не рисковал. Потихоньку перевел свои активы куда-нибудь в Англию и через несколько месяцев уехал бы туда. Мне ведь тогда этот выкуп вообще не нужен был, но теперь деньги не помешают, уезжать мне придется далеко и навсегда. Слишком много на мне сейчас висит.
И смерть Ульяны не особо будет тяготить его совесть.
Во всяком случае, именно так сама девушка закончила его исповедь.
- Почему Лешка тебе помогал? – молчание было слишком насыщенным и страшным, поэтому она поспешила задать следующий вопрос, все пытаясь разобраться, что именно чувствует к этому человеку. Ну, помимо страха и желания больше никогда его не видеть. Почему-то среди всей гаммы была ещё и жалость. Странно, Александра совершенно не за что жалеть – он прекрасно знал, на что шел, не мог не понимать, что будет, если его планы раскроются…
- С полгода назад в клубах нашего города появилась очередная синтетическая дурь. Явление рядовое, чуть ли не каждый день придумывают, чем травиться, но у меня получилось найти того, кто её изготавливает. Дальше продолжать?
Уля отрицательно качнула головой.
Нет, не надо, история и так понятная. А ведь это была та параллель, которую можно было провести, но почему-то даже не думала в ту сторону. Лешка учится на фармацевта, насколько она помнила, весьма разбирается в препаратах. Да и та дрянь, которую нашли в крови Игоря в больнице… Ведь до конца так и не определили, что это было, но никто даже не заикнулся о возможной связи похитителя, у которого имеется такой препарат, и человека, который постоянно взаимодействует с наркоторговцами.
Вот только чему она не верила, так это его версии событий. Уля почти железно была убеждена, что Саша не собирался отпускать брата. Более того, невольно вырисовалась новая цепочка – что было бы, повесь он на них с Лешкой не только исчезновение, но и смерть своего двоюродного брата.
Андрей никогда не оставил бы это просто так. И ведь у полицейского, наверное, хватило бы сил и возможностей обставить все так, будто её смерть дело рук того же Андрея.
В итоге выходит, что одного из братьев нет в живых, второй бы сел на несколько лет. А у Ивана Петровича больное сердце и такие судьбы сыновей вряд ли сделали бы его здоровее…
Получалась у неё не то драма, не то триллер, вот только Ульяна упорно не могла отделаться от мысли, что она права. Хотя очень хотела бы ошибиться, но здравый смысл подсказывал, что это вряд ли.
И Лешка в этот раз выступил катализатором, причем, сам того не желая. Кстати, вот ещё вопрос – где он был все это время и почему объявился только сейчас?
- Куда в сентябре пропал Мартынов?
- Понятия не имею. И не знаю, почему всплыл только сейчас. Но, думаю, пацан понял, что в бегах не сладко и решил вернуться домой. А тут его ждут не то, чтобы совсем хреновые перспективы, но… Хотя, да, именно такие. Вот мальчик и решил сдать меня, чтобы выторговать себе жизнь и свободу.
- Зачем ты тогда вытащил меня? Ведь мог там оставить…
- Ты уже тогда Андрея зацепила, он бы не перестал тебя искать. А зачем сам полез… Ты после того, как я тебя спас, думала, что оказалась ты там по моей воле?
- Нет.
- Вот тебе и ответ. Ладно, хватит болтать, сейчас позвоним Андрею, хочу, чтобы ты с ним поговорила. Надеюсь, не надо говорить, чтобы ты промолчала, где мы?
Уля кивнула, подтверждая, что промолчит об этом доме, и попыталась представить, что можно говорить Андрею. Так много всего, что хотелось сказать, а ведь времени будет совсем мало.
И все-таки она такая дура – ведь ещё несколько месяцев назад, в подвале, ей преподали один замечательный урок. Что жить нужно настоящим. И если сейчас бояться, «потом» может просто не наступить…
Наверное, он никогда жизни так не боялся. То есть – вообще.
Да, когда отец был в коме после инфаркта, было страшно, а ещё почему-то присутствовала растерянность и злость. Непонимание – почему именно с ними?
Но когда мама позвонила и сказала, что пропала Уля…
Сначала он разозлился, ведь просил же никуда не лезть, просто посидеть вечер у его родителей. Точно такая же волна, как тогда в машине, когда не сразу сообразил, что одно с другим не сходится. Ульяна не станет так рисковать, особенно сейчас. Она же умная и ответственная, если нужно было уйти, обязательно позвонила бы и предупредила. И родителям бы точно сказала, куда уходит. Да и куда она могла уйти зимней ночью?!
Естественно, Мартынов не пришел, наверное, следил издали, а они не сообразили выдвинуть кого-то в роли Ульяны. И Сашка, как назло, куда-то пропал, сказал, что отъехал по важным делам…
Вот только последний разговор по её телефону, который остался лежать на кровати, был именно с ним.
И как ни старался Андрей отогнать нехорошие предчувствия и подозрения, почему-то с каждой минутой уверенность, что двоюродный брат замешан во всем этом дерьме, становилась только сильнее. Как ни противно думать такое о родном человеке, лучше потом извинится и покается, только Ульяна для него намного важнее. Как-то так получилось, что она сейчас для него вообще самый важный человечек. И если, чтобы её найти, нужно разругаться со всей родней, значит, так и сделает. Только бы с ней все было хорошо. Вернее – с ними.
До Сашки дозвониться он так и не смог, телефон был постоянно отключен, но пришедшее ему сообщение, где говорилось, куда, когда и сколько денег нужно перечислить, не только подтвердило подозрения, но и немного успокоило. Значит, он может требовать, чтобы тот представил гарантии безопасности для Ульяны.
И этот их последний разговор, уже после письма…
- Что с Улей? – несмотря на то, что было уже давно за полночь, о том, чтобы лечь спать, и речи не шло. Какое, к черту спать, когда неизвестно, где она и что с ней?!
- У неё все нормально, потом дам поговорить.
- Зачем тебе все это? – у него в голове не укладывалось, что родной человек, которому ты доверял если не стопроцентно, то гораздо больше, чем просто другу, может так поступить.
- В двух словах не расскажешь, - Сашка был настолько спокоен, что это было даже странно и отталкивающе. – Ульяна потом тебе перескажет, мы как раз душевно общаемся.
- Я хочу с ней поговорить.
- Сейчас, только уточним по делам…
- Завтра в восемь утра, как только начнет работать банк, деньги будут на твоем счету, - все-таки хорошо, что не все счета в России, а в других странах с пониманием относятся к желанию клиента перевести определенную сумму в тот день, который считается условно выходным. – Я даже не стану на тебя заявлять. Вообще. И думать про тебя забуду, как будто ты умер, только верни Ульяну.
- Хорошо, так и сделаем.
Короткое шуршание в трубке и тихий Улькин голос:
- Это я.
- Уляш, как ты себя чувствуешь? – от того, что она жива и может говорить, внутри не то, чтобы отпустило, но что-то очень близкое. Зато ненависть к тому, кто не только предал, но и решил прикрыться беременной, выросла ещё на несколько пунктов.
