- Как ты? Ничего не болит? Он тебе что-нибудь сделал? – пока спрашивал, быстро провел ладонями по её плечам, рукам, перешел на бока… Вот только плотная одежда мешала нормально ощупать, а убедиться, что с ней все нормально, оказалось жизненно необходимо.
- У меня все хорошо, правда, - расстегнуть пуховик Уля не дала, снова почти прилипнув к Андрею, так, что у него при всем желании не получилось бы стащить с неё теплую ткань. – Только испугалась сильно…
Это признание получилось приглушенным, словно ей было стыдно за этот страх…
- Все уже закончилось, тебя больше никто не обидит, - от её макушки пахло Улиным шампунем и немного дымом. Но это был самый приятный запах, который вообще может быть. Потому что вот она, живая, хоть и немного напуганная. Его Улька. – Я сейчас завезу тебя к врачу, потом поедем домой.
Только сейчас Андрей оглянулся по сторонам – вокруг была разруха, прокопченная паутина по углам грязной комнаты и изъеденные плесенью стены. Этот придурок что, не мог найти место получше?
- Не надо врача, со мной все хорошо, правда. Да и сегодня праздник, все равно никого не найдем…
Это было бы желание и возможности, а при необходимости, врач к ним приедет ровно в полночь.
- Все равно нужно ехать, хватит здесь мерзнуть, - шапки у неё естественно не было, поэтому Андрей старательно спрятал Улины волосы под капюшон. Тут и идти-то недалеко, но снег до сих пор срывается, нечего ей уши морозить.
Закрывать эту хибару они не стали, просто притворили рассохшуюся щелястую входную дверь.
Ульяна завертела головой, наверное, пыталась рассмотреть, где пришлось просидеть эту ночь. Любопытная такая… И от этого было немного смешно и радостно, что с ней все хорошо. Хотя осадка от Сашкиного предательства это, конечно, не убрало. Потому что такое остается на всю жизнь.
Но самое главное, что с ней и ребенком все нормально, а со всем остальным они как-нибудь разберутся. Но к врачу он её все равно отвезет, хотя бы, чтобы самому не дергаться, гадая, действительно она хорошо себя чувствует, или просто не говорит, чтобы лишний раз не дергать.
До города добирались уже намного дольше, чем сюда, машин прибавилось, да и спецтехника, которую выгнали расчищать трассу не ночью, а в десять утра, не особо способствовала нормальному проезду, только больше создавала пробки и заторы.
Уля задремала, разморенная теплом салона и бессонной ночью. И просто ощущением покоя и безопасности. Хотя несколько раз, на секунду приоткрывая глаза, касалась пальцами руки Андрея, словно проверяя, рядом ли он, или это ей приснилось. И снова засыпала, успокоенная его близостью. Чтобы через десять минут снова вскинуться и потянуться к нему.
Вроде, и хорошо это, она ведь снова доверяет, не отталкивает, наоборот, старается быть ближе, только не хотелось, чтобы все произошло так. Чтобы она боялась и нервно вздрагивала, оглядываясь по сторонам. Чтобы вот так резко разрушилась её некоторая наивность и доверчивость. Только исправлять это уже поздно, теперь нужно дать ей уверенность и опору, а там снова постепенно научится быть той же девчонкой, которую он полюбил.
Во всяком случае, Андрей очень надеялся, что у него это получится…
Как ни убеждала, что с ней все хорошо, к врачу её, естественно, повезли. Даже аргумент, что ей нужно сходить в душ и надеть свежее белье, расстановки сил не изменил. На него Андрей только фыркнул, даже не став отвечать. Интересно, а если она добавит, что и ноги небритые, тоже не впечатлится?
Дальше спорить Уля не стала, хотя бы потому что это бессмысленно, да и от неё не убудет, так что больше она не протестовала, хотя расставаться с Андреем даже ради похода к гинекологу очень не хотелось. Потому что так было спокойнее, да и чувствовала она себя рядом намного увереннее.
Врач, к которому он её привез, без особых возражений кивнул в сторону столь нелюбимого большинством женщин кресла, а через пару минут только подтвердил слова Ульяны – все в порядке, главное сейчас постараться не нервничать, не перенапрягаться и следить за здоровьем. Похвалил за раннюю постановку на учет, поздравил с наступающим и указал на дверь.
Последнее Уле из всей процедуры понравилось больше всего.
- Я сейчас завезу тебя к родителям, а то они волнуются, - хотя прозвучало это, как утверждение, нотка вопроса все-таки была.
- Да, конечно. Они уже знают…?
- Про Сашку? – хотя Андрей очень старался сохранять полное спокойствие, поджатые губы сразу выдали, что не все так мирно. – Да…
- И как они восприняли? – Уля потянулась к нему, сжав прохладными пальцами мужское запястье. Может, ему эта поддержка и не нужна, но как ещё выразить сочувствие и любовь, она не особо представляла. Во всяком случае, в такой ситуации.
- Пока не знаю. По телефону, вроде, нормально, а так… Сейчас увидим, - ни сбрасывать её руку, ни игнорировать этот жест он не стал, вместо этого поднес кисть к своему лицу и поцеловал в центр ладони. – Они чувствуют себя виноватыми, что ты пропала.
- Глупость какая! Я сама вышла, потому что и в голову не пришло подозревать его… - ремень безопасности не пускал подползти поближе, поэтому пришлось остаться на месте. Можно, конечно, его отстегнуть, но Андрей живо усадит обратно. Во всяком случае, раньше всегда так и случалось, а уж теперь…
- Да никто его и не подозревал, - он мотнул головой и на секунду поморщился. – Я тоже не думал на брата. До сих пор не понимаю, зачем он все это затеял.
Уля могла кое-что ему рассказать из откровений Александра, но момент оказался упущен – они уже подъезжали к воротам дома Лебедевых. Поэтому она ограничилась одной фразой:
- Вашей вины в этом нет, а что там творится в его голове, мы теперь не узнаем.
Обмануть его у неё, конечно, не получилось. Да и никогда не получалось.
- Расскажешь потом?
- Только не сегодня, ладно?
Андрей кивнул и повел её в дом родителей.
Как он и говорил, Ольга Николаевна и Иван Петрович явно чувствовали свою вину за произошедшее, поэтому, как ни старалась, Уля, наверное, так и не смогла их переубедить.
Зато она заметила, что отец Андрея намного бледнее обычного, да и, когда думает, что никто не видит, на пару секунд прижимает ладонь к груди, как будто пытался унять боль. И знала, что его жена это видит, поэтому, несмотря на радушность, улыбку попытку уговорить остаться на вечер с ними, постоянно косится на мужа, стараясь не делать это совсем демонстративно.
- Андрюш… - договорить Уля не успела, он и так понял, поэтому только шепнул на ушко:
- Я знаю, врач у него уже был. Вроде, нормально, но с ним пока останется его медсестра.
Вроде, это и должно было успокоить, но легче от этого Ульяне не стало. Зато стало страшно, потому что на секунду представила себя на месте Ольги Николаевны. Знать, что любимому человеку больно, и не иметь возможности это изменить. Да и жалости он не примет, слишком для этого гордый. А от того, что Андрей был так похож на отца, стало и вовсе жутковато. Она, наверное, так не выдержала бы…
- Устала? – заметив, что она немного съежилась, Андрей сразу повернулся к Уле.
- Немного…
- Тогда поехали домой.
А вот сейчас на вранье не поймал. Наверное, потому что его там и не было – ведь, в самом деле, все тело уже гудело, да и голова стала совсем тяжелой. Только не от этого хотелось прижаться щекой к его плечу, зажмуриться и просто посидеть в тишине, медленно вдыхая запах и чувствуя, как тревога и уходит, а натянутые нервы расслабляются. Это, пока была в опасности, адреналин помогал держаться, а теперь захотелось просто прилечь в темноте и подремать. И обязательно, чтобы Андрей был рядом, потому что только так сможет полностью успокоиться и расслабиться.
А ведь ещё двое суток назад на полном серьезе думала, что вместе им уже не быть, только есть такие вещи, которые открываю глаза на многое.
Что обиды есть у каждого, и самое главное – на них не зацикливаться.
