— Несколько сильнодействующее лекарство, — сказал Билл Фрихафер.
— Сильнодействующее, — рассеянно отозвался Норм. — Билл, вам не кажется, что лучше было бы посмотреть, что происходит у наших соседей?
— Пусть полиция… — Билл Фрихафер оборвал начатое. — Ну, ведь может быть, еще существуют полицейские.
— Угу. И от кого же теперь полицейские получают приказы? — спросил Лилли. Перевел взгляд на Гарри.
Гарри пожал плечами. Возможно от местного мэра? Шерифа в Сан-Иоаквине не было и возможно дождь приведет к тому, что вся долина окажется под водой…
— Может быть от сенатора? — сказал Гарри.
— Ну да, за тем холмом ведь живет Джеллисон, — подтвердил Фрихафер. — Возможно, мы бы могли… Господи, не знаю, Норм, что бы мы могли сделать?
Лилли пожал плечами:
— Во всяком случае, могли бы посмотреть. Гарри, вы знаете тех, кто живет там?
— Да…
— У нас есть две машины. Гарри и я заглянем к соседям. А вы, Билл, отвезете всех остальных в город. Договорились?
На лице Гарри отразилось сомнение:
— Я уже оставил им их почту…
— Иисусе, — сказал Билл Фрихафер.
Норман Лилли поднял огромную руку:
— Он прав, и вы это знаете. Но рассмотрим все это под чуть иным углом зрения, Гарри. Вы — почтальон.
— Да…
— Ваша деятельность может оказаться для всех поистине бесценной. Только почты больше не будет. Во всяком случае больше не будет писем, газет и журналов. Но по-прежнему будет нужда в тех, кто передает информацию. Кто-то ведь должен поддерживать связь между людьми. Правильно?
— Похоже на то, — согласился Гарри.
— Хорошо. Вы будете нужны людям. Более чем когда бы то ни было прежде. И вот первое сообщение, которое вы должны передать. Первое после кометы. Передайте Романам наше сообщение. Мы хотим им помочь, и поможем, если это в наших силах. Они наши соседи. Но мы не знакомы с ними, точно так же как они не знакомы с нами. Если у них неприятности, они должны с подозрением относиться ко всем незнакомым. Кто-то должен объяснить им, кто мы такие. Это сообщение стоит того, чтобы его передали?
Гарри обдумал сказанное. В словах Нормана был явный смысл.
— Вы меня отвезете в город после того, как…
— Конечно. Пора отправляться в путь. — Норм Лилли вышел из комнаты, и вскоре вернулся, принеся с собой ружье для охоты на оленей и пистолет. — Умеете пользоваться чем-нибудь из этого, Гарри?
— Нет. И не желаю уметь. Я считаю, что оружие — это плохо.
Лилли кивнул и положил пистолет на стол. Билл Фрихафер хотел было что-то сказать, но Лилли взглядом прервал его.
— «О, кей, Гарри, в путь». И Норм никак не отреагировал, когда Гарри отнес в машину свою почтовую сумку.
Они двинулись в путь. Проехали уже полдороги, когда Гарри хлопнул легонько по своей сумке и — чуть сам не рассмеявшись — сказал:
— Вы не стали смеяться надо мной.
— Как я могу смеяться над человеком, имеющим цель жизни?
Машина подъехала к воротам. Они вышли. Письма из почтового ящика исчезли. Но висячий замок был по-прежнему на своем месте.
— Что теперь? — спросил Гарри.
— Хороший вопрос…
Выстрел пришелся Норму Лилли точно в грудь. Лилли успел только дернуть ногами — и умер. Гарри потрясенно замер на миг, затем помчался через дорогу — к канаве. Головой вперед он нырнул в канаву, прямо в грязную воду, забыв и о почтовой сумке, и о том, что он промокнет до нитки, забыв обо всем. А потом побежал обратно к «Многим именам».
Впереди раздались чьи-то голоса — сразу за вон тем поворотом… И кто-то бежал за Гарри сзади. На этот раз бандиты не собирались упустить его. В отчаянии Гарри полез через насыпь, в сторону от дороги, и начал карабкаться вверх по склону холма. Сумка цеплялась за что-то и мешала. Ботинки тонули в грязи, скользили. Царапая ногтями землю, Гарри все полз вверх.
Бах! Выстрел прозвучал очень громко. Гораздо громче чем вчера, когда стреляли из винтовки 0,22 калибра. Может быть, на этот раз дробовик? Гарри продолжал лезть. Добрался до того места, где подъем образовывает горизонтальную складку.
Он не знал, преследуют ли его еще. Не смел и задуматься над этим. И он не собирается более туда возвращаться. Он не мог забыть выражение удивления, появившегося на лице Нормана Лилли. Великан сломался пополам и умер раньше, чем его тело коснулось земли. Кто эти люди, стреляющие без предупреждения?
Склон холма вновь сделался круче. Но земля здесь была более твердая: не столько грязь, сколько камень. Сумка, похоже, потяжелела. Набралась в нее вода? Вероятно так. Так зачем тащить ее?
Потому что это почта, — глупый ты дурак, сказал сам себе Гарри.
«Куриным ранчо» владела пожилая чета. Когда-то в прошлом у них был свой бизнес в Лос-Анджелесе. Ферма была полностью автоматизирована. Куры находились в маленьких клетках, по размеру ненамного превышающих размеры самих кур. Яйца выкатывались из клеток прямо на конвейерную ленту. Вторая лента доставляла курам корм. Вода в клетках постоянно пополнялась. Это была не ферма, а фабрика.
И, видимо, курам такая жизнь казалась раем. Все их проблемы были разрешены, не надо было ни за что бороться. Куры не слишком умны, а тут: они получали столько пищи, сколько могли съесть, им не угрожали койоты, у них были чистые клетки (еще одна автоматизированная система)…
И все же это было дьявольски скучное существование.
«Куриное ранчо» было расположено за следующим холмом. Но раньше, чем Гарри дошел до фермы, он увидел кур. Они озадаченно шастали под дождем, среди мокрой травы, долбили клювами землю и ветки кустов и ботинки Гарри, они пронзительно и заунывно кудахтали, требуя от Гарри указаний, что делать.
Гарри остановился. Что-то тут не так, произошло что-то ужасное. Синаньяны никогда бы не выпустили из клеток своих кур.
Здесь тоже? Неужели эти выродки заявились и сюда тоже? Гарри не знал, что делать, и к его ногам жались куры.
Нужно узнать, что произошло. Это входит в его обязанности. Он теперь и репортер и почтальон и городской глашатай и передатчик новостей. А если нет — то он, Гарри, вообще никто. Он стоял, окруженный курами. Ему было страшно. И, наконец, он пошел к ферме.
Весь куриный корм был рассыпан по полу сарая. Осталось его немного. Все клетки были открыты. Нет, это не случайность. В сопровождении пронзительно кудахчущих кур Гарри прошел в глубину сарая. Ничего. Он вышел и направился к дому.
Дверь дома была настежь. На крик Гарри никто не ответил. Поколебавшись, Гарри вошел в дом. В доме было почти темно: шторы и занавески опущены, а свет не горит. Гарри вошел в комнату.
Здесь и находились Синаньяны. Они сидели в креслах. Глаза их были открыты. И они не двигались.
На виске у Амоса Синаньяна зияла оставленная пулей рана. Глаза его выкатились. В руке он сжимал маленький пистолет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
