теперь, когда выяснилось, что мать умирает, он боялся поверить этой вести. Была тихая, слегка морозная лунная ночь. Павел смотрел на летучие облака, которые то закрывали луну, то снова, летя куда-то, оставляли ее без покрова. Ростопчин увидел, что Павел плачет. Вельможа схватил Павла за руку, забыв этикет, и пробормотал: «Государь, как важен для вас этот час!» Павел очнулся. Он вошел в роль цесаревича, готового принять власть, и сказал что-то подходящее к случаю. Потом они сели в карету и поскакали дальше. В Зимнем дворце Павла встретили сыновья – Александр и Константин. Они были в гатчинских мундирах, и это было приятно Павлу. Он тотчас же прошел в спальню к императрице. Грузная, распухшая, она лежала неподвижно с закрытыми глазами. Редкие хрипы вырывались из ее груди. Выслушав краткий доклад лейб-медиков, Павел понял, что надежды на выздоровление нет. Так началось новое царствование.
Фрейлина М.С. Муханова (1997), дочь обер-шталмейстера Павла I, в своих воспоминаниях привела факты, точно характеризующие характер молодого императора: «Государь любил показывать себя бережливым на государственные деньги для себя. Он имел одну шинель для весны, осени и зимы. Ее подшивали то ватою, то мехом, смотря по температуре, в самый день его выезда. Случалось, что вдруг становилось теплее требуемых градусов для меха; тогда поставленный у термометра служитель натирал его льдом до выхода Государя, а в противном случае согревал его своим дыханием. Государь не показывал вида, что замечает обман, довольный тем, что исполнялась его воля. Он, кажется, поступал так по принципу, для поддержания монархического начала, ниспровергнутого французской революцией. Жалкое средство, придуманное человеком от природы умным! Точно так поступали и в приготовлении его опочивальни. Там, вечером, должно было быть не менее четырнадцати градусов тепла, а печь оставаться холодною. Государь почивал головой к печке. Как в зимнее время согласить эти два условия? Во время ужина расстилались в спальне рогожи и печь натирали льдом. Государь, входя в комнату, смотрел на термометр, – там четырнадцать градусов, трогал печку, – она холодная, и довольный, ложился в постель, утешенный исполнением его воли, засыпая спокойно, хотя впоследствии печь делалась горячей. Бесчисленные его прихоти известны всем. Несмотря на благородные свойства его души и на природную доброту, он возбудил к себе ненависть, которая и привела к несчастной кончине».
Перенесемся теперь, уважаемый читатель, к основному месту действия нашего очерка. Сама история России смотрит на нас глазами окон Михайловского замка. Сразу вспоминаются его легенды и тайны, связанные с императором Павлом I. Главный вход с сохранившей старинное мощение площади Коннетабля под темной аркой Воскресенских ворот ведет на замковый двор. Живо помню первое впечатление от помещений дворца – неожиданно низкие сводчатые потолки первого этажа, узкие бесконечные коридоры, ощутимая тяжесть каменных сводов над головой, витые лестницы, ведущие в сгущающийся сумрак…
Павел появился на свет в Летнем дворце Елизаветы Петровны, находившемся у слияния Мойки и Фонтанки. «На том месте, где родился, хочу и умереть» – якобы, заявил император, выбирая место для будущего здания. Замок, названный Михайловским, был заложен на месте старой резиденции 26 февраля 1797 года, перед отъездом Павла на коронацию. Само время начала строительства говорило о необычайной поспешности в осуществлении предприятия: в конце зимы на Руси никогда не начинали стройку, относя закладку фундамента на конец весны – начало лета. Замок возводили три с половиной года, освятив 8 ноября 1800 года в день Св. Архистратига Михаила.
Михайловский замок по замыслу Павла I был выстроен как крепость, с бруствером и водяным рвом, одетым гранитом, с четырьмя подъемными мостами, которые вечером поднимались, полностью отделяя здание от окружающей территории. 1 февраля 1801 года император переселился в новый дворец, несмотря на предостережения врачей о сырости, царившей в нем, и вопреки советам отложить переезд до теплого времени года. Когда по приказу Павла писатель Август Коцебу посетил в январе 1801 года Михайловский замок, чтобы обрисовать его, он заметил, что «повсюду видны были следы разрушающей сырости, и в зале, в которой висели большие исторические картины, я видел своими глазами, несмотря на постоянный огонь, поддерживаемый в двух каминах, полосы льда в дюйм толщиной и шириной в несколько ладоней, тянувшиеся сверху донизу по углам». На фронтоне главного фасада дворца, над Воскресенскими воротами появилась надпись: «Дому твоему подобаетъ святыня Господня въ долготу дней». По преданию, идея помещения на стене замка именно этого библейского текста принадлежала лично Павлу I. Городская легенда гласит, что накануне нового 1801 года на Васильевском острове появилась юродивая, которая предсказала императору скорую смерть. Число лет его жизни будет равно количеству букв (47) в приведенной фразе. Предсказание сбылось…
Задачи и объем нашей работы не позволяют обсудить причины, заставившие заговорщиков торопиться и, предупредив возможный удар Павла, назначить переворот на 12 марта 1801 г. Интересующихся сформировавшимся в обсуждаемый период династическим кризисом мы отсылаем к прекрасной книге Н.Я. Эйдельмана «Грань веков».
Обстановка в Петербурге накалялась… 9 марта последовало распоряжение императора изолировать его покои от апартаментов жены, а также о приготовлении для него пищи специальной кухаркой, которой он особо доверял (Коцебу А.Ф., 1996). Здесь следует пояснить, что брак Павла Петровича и Марии Федоровны был омрачен следующим обстоятельством. Беременность императрицы, в результате которой у нее 28 января 1798 года родился сын Михаил, протекала крайне тяжело. Консилиум врачей под руководством берлинского профессора Мекеля вынес приговор: следующие роды будут смертельными. С этого времени фактические супружеские отношения Павла с женой прекратились, так как эффективных противозачаточных средств тогда не существовало. В.Ф. Чиж (2001) опубликовал одно из писем Марии Федоровны С.И. Плещееву, обсуждающее эту деликатную проблему: «После родов кончина моей матери до такой степени расстроила мое здоровье, что император хотел поберечь меня. Вы знаете, что затем он отправился путешествовать. По возвращении я решилась четыре раза говорить с ним (мне стыдно делать подобное признание, но признаюсь, я ожидала этого оборота дел и считала обязанностью предупредить его), что мое здоровье восстановлено, что Роджерсон, Бек и Бок уверили меня, что новая беременность не подвергает меня опасности и что моя обязанность сказать ему это. Император возразил мне, что он не хочет быть причиною моей смерти и что, вследствие последних тяжелых моих родов, это лежало бы на его совести». Комментируя ранее этот текст, Н.А. Энгельгардт (1907) писал: «…неуравновешенность характера Павла и особливое ее обострение в период времени с 28 января 1798 года весьма удовлетворительно могут быть объяснены всяким доктором именно на основании вышеупомянутого показания императрицы и собственного свидетельства Павла I о состоянии (своей – Б.М.) мужественности». Интересно врачебное заключение В.Ф. Чижа
