других историков, Павел первым ударил Зубова, инициировав схватку. Во всяком случае, удар табакеркой явился как бы сигналом, по которому Яшвиль, Татаринов, Скарятин и другие заговорщики бросились на императора, вырвав из его рук шпагу. В падении после полученного удара в висок Павел хотел было удержаться за решетку из слоновой кости, украшавшую стоявший вблизи письменный стол, но часть отделки отломилась, и император упал. По другой версии, офицеры схватили его и повалили на ширмы, которые при этом были опрокинуты на лампу, освещавшую комнату. Вся дальнейшая сцена происходила при свете луны и слабо мерцавших огоньков лампад перед Образами. Бенигсен вышел из спальни и вернулся, когда все было кончено, принеся с собой горящую свечу.
Может возникнуть вопрос – почему именно удавление шарфом было избрано заговорщиками в качестве способа убийства? Ведь наверняка не только сама возможность физического устранения императора, но и то, как это сделать, не раз обсуждалась ими при подготовке плана переворота. Был ли этот выбор случайным? Возможно, все дело в том, что удавление, на взгляд человека несведущего, оставляет мало или не оставляет вообще сколько-нибудь заметных следов на теле жертвы. Это дает возможность представить происшедшее таким образом, что имела место естественная смерть (по некоторым данным, так были убиты многие правители, например, римский император Тиберий). В этой связи не вполне логичным может показаться нанесение Павлу множественных ударов различными предметами. Видимо, решающую роль здесь сыграло то, что большинство из заговорщиков, по свидетельству историков, прибыло в замок после ужина с обилием спиртного, происходившего в расположении гвардейского полка генерала П.А. Талызина в Лейб-кампанском корпусе Зимнего дворца. Возможно, убийцы стремились «повязать кровью» императора как можно большее число участников. Как бы ни были условны сравнения, но и современная судебно-медицинская экспертная практика изобилует подобными примерами, когда убийцы, находясь в состоянии алкогольного опьянения, избивают свою жертву, иногда со страшной жестокостью нанося десятки ударов с последующим удавлением петлей, как «финальной точкой», гарантирующей наступление смерти.
Княгиня Д.Х. Ливен (1857) дала следующую хронологию событий: в полночь император уединился в своей спальне, в половине первого заговорщики ворвались к нему, борьба продолжалась около 10 минут. Н.А. Саблуков (1896) увеличил этот срок до получаса. Мнения историков о персональном составе и числе лиц, находившихся в момент убийства вместе с Павлом, несколько расходятся. Я связываю это с тем, что некоторые из участников происходившего вошли в спальню позднее первоначальной группы, или, наоборот, покинули комнату ранее финала. Видимо, сыграл свою роль и полумрак, при котором развернулась основная часть трагедии. По данным большинства исследователей, большую часть времени конфликта с императором и собственно убийства в спальне находились: П.А. и Н.А. Зубовы, генералы Л.Л. Бенигсен, П.А. Талызин, Ф.П. Уваров, полковники князья В.М. Яшвиль и И.Г. Вяземский, полковники Ф.П. Татаринов и В.А. Мансуров, плац-майор А.В. Аргамаков, капитан Я.Ф. Скарятин, подпоручик Е.С. Горданов. В эту группу вошли люди, имевшие с Павлом личные счеты, а потому готовые к мести. Особую ненависть к императору питал князь В.М. Яшвиль, которого Павел на одном из парадов публично ударил тростью, что считалось неслыханным оскорблением для дворянина.
Обсуждая роль Александра и Константина, большинство близких к ним лиц утверждали, что оба великих князя, находившиеся в момент трагедии в замке, получив известие о смерти отца, были страшно потрясены. Сначала им сказали, что император скончался от «апоплексического удара» в результате бурного спора с заговорщиками. Практически все историки полагают, что Александр знал о перевороте и в ночь убийства не ложился спать, ожидая развязки событий.
Для всех свидетелей стало очевидным проявившееся 12 марта желание Марии Федоровны самой возглавить государство. И в этом не было ничего парадоксального – свежи в памяти были традиции женского правления Россией в XVIII веке. Только в одиннадцатом часу утра, убедившись в бесплодности сопротивления, вдовствующая императрица покинула замок, получив информацию, что в Зимнем дворце завершилась процедура присяги ее сыну Александру. Перед этим императрица была допущена к телу супруга, но только после того, как в Михайловский замок возвратился Александр. Они вместе, мать и сын, впервые посетили место убийства. Увидев тело мужа, Мария Федоровна не проронила ни единой слезинки. «Я вас поздравляю, вы теперь император», – сказала она сыну. При этих словах Александр повалился как подкошенный. Боялись даже за его жизнь. Мария Федоровна отрезала прядь волос убитого мужа. Таким образом, только после посещения убитого и свидания с воцарившимся сыном, когда «карта ее была уже бита», вдовствующая императрица переехала в Зимний дворец. По дороге она приказала открыть шторы кареты, пыталась раскланиваться с встречавшимися по дороге людьми, но эти демонстративные действия не имели никакого успеха, народ встречал ее абсолютно равнодушно. С тех пор она приняла образ скорбящей вдовы, преследующей заговорщиков, но не за то, что они сделали ее таковой, а за то, что не позволили ей сесть на российский престол. Вскоре после убийства Мария Федоровна перевезла вещи мужа: одежду, окровавленные простыни, ширмы в Павловский дворец и поместила их перед входом в свой кабинет, так что каждый, кто посещал императрицу, должен был проходить мимо этих немых свидетелей убийства. Однако этот «вернисаж» производил на окружающих столь тяжкое впечатление, что она перевезла эти вещи в Гатчину, где была устроена «мемориальная комната Павла».
* * *
Переворот завершился. Судебно-медицинский его итог: один убит (Павел I) путем удавления петлей с предварительным причинением черепно-мозговой травмы, двое (Кириллов и Агапеев) получили раны головы, по-видимому, ушибленные. Как судебного медика, меня особо заинтересовали орудия убийства императора. Шарф оказался утраченным, судьба его неизвестна. Примерный аналог можно увидеть на знаменитом портрете Павла I. Что касается табакерки Н.А. Зубова, то она сохранилась! Передаваясь в качестве исторической реликвии из поколения в поколение, к концу XIX века эта вещь оказалась в семье графов Талызиных. В 1897 г. она, как утверждают, по «высочайшему пожеланию» Николая II, была помещена с сопроводительным письмом в Императорский Эрмитаж в качестве дара. О факте беседы в 1897 г. Николая II и великого князя Николая Михайловича в отношении табакерки Зубова упоминал Н.К. Шильдер (1901). Известен интерес последнего русского императора к истории своих предков. Видимо, он посчитал необходимым изъять реликвию из посторонних рук. Приводим описание этого исторического предмета. Овальная в плане, высотой 1,6 см, длиной осей 8,6 и 6,2 см, весом 85 граммов, табакерка в руках человека большой физической силы, каким был Н.А. Зубов, действительно являлась грозным оружием, а одно из ребер ее вполне могло причинить повреждения височной области императора, в том числе с переломом костей. Интересно, что на гладкой поверхности табакерки четко различимо овальное вдавление. Однако ни время, ни
