– Сожалею, – искренне сказал он. – Но я не могу.
– А что ты собираешься делать?
Разочарование в голосе? На этот раз ему, пожалуй, не показалось.
– Мы идем на одну штуку. На пьесу.
– На пьесу?
Он понимал, как это, наверное, прозвучало. Его отношение к театру ей известно. Он предпочел ей самое худшее. Звучало так. Но ведь это так. Возможно, он предпочел ей Мю, но этого говорить ему тоже не хотелось.
– Да, мы уже давно решили. – Билеты он забронировал менее часа назад, но пришло время отступить от правды. Спасать то, что можно спасти.
– О’кей. В другой раз.
– Да.
– Приятного вечера. Передавай привет.
– Да. Мне действительно хочется, чтобы мы… – Но она уже положила трубку.
Билли остался сидеть, быстро прикидывая, не перезвонить ли ей и закончить предложение. Решил оставить, как есть, но завтра на работе обстоятельно этим заняться. Позвонить ей, если ее там не окажется. Иногда она не приходила на следующий день после задержания.
Билли встал и вернулся на кухню.
– Кто это был? – спросила Мю и начала накладывать себе еду. Она действительно ждала его.
– Ванья.
– Что она хотела?
– Ничего.
Он сел и взял бокал с вином. Он солгал. Ванья хотела вовсе не этого, но получила именно это.
* * *
Их годовщину свадьбы он представлял себе не так. Совсем не так.
После разговора с Эдвардом Хинде Харальдссон помчался к машине и ввел координаты в GPS. Быстро появилась карта. Мимо Сурахаммара и Рамнеса, налево, в лес, к озеру Эйешён. Он спросил, жива ли Йенни, но ответа не получил. Это был второй вопрос, а ему полагался только один, сказал Хинде и положил трубку.
Всю дорогу Харальдссон пытался убедить себя в том, что Хинде не имело смысла говорить, где Йенни находится, если он не может ее спасти. Логично было бы отпустить ее, она уже сыграла роль средства давления. Нет никакого резона причинять ей вред. Но сколько бы он ни пытался себя убедить, в глубине души все-таки присутствовало сознание того, что Хинде не действует логично и не нуждается в резонах. Существовала еще одна причина, по которой Хинде четырнадцать лет просидел в «Лёвхаге».
Он психопат.
Опасный.
Кровожадный.
Харальдссон следовал указаниям навигатора. Дороги становились меньше и меньше, лес все гуще. Наконец он увидел между деревьями воду, и вскоре дорога кончилась. Он припарковался возле огромного рододендрона и вышел из машины. Летний домик. Построенный на спуске к озеру. Очевидно, много лет назад, сейчас никому не разрешили бы строиться так близко к берегу. Харальдссон подошел к дому и подергал дверь. Заперто. Он заглянул в ближайшее окно. Кухня. Явно нет ни воды, ни электричества. Дровяная плита, возле маленькой раковины перевернутые вверх дном тазы. Крана нет, зато на табуретке рядом большое металлическое ведро с ковшом внутри. Живописно, но пусто.
– Йенни! – закричал он. Ответа не последовало.
Харальдссон двинулся дальше вокруг дома, заглядывая в те окна, до которых доставал. Ничего. Он остановился и стал изучать окрестности. Участок небольшой, но красиво расположенный. С трех сторон газоны. Посередине того, что протянулся вдоль озера, бадминтонная сетка. На том, что повыше, садовая мебель и флагшток. Кто-то спокойно и приятно проводил здесь время.
– Йенни!
Откуда-то с озера отозвалась обитавшая там птица. Харальдссон ощущал нарастающую панику. Чуть поодаль, на лесной опушке стоял деревенский туалет. Харальдссон пошел туда. Тоже пусто. Не считая роя жужжащих мух. Закрыв дверь, он решил вломиться в дом, но тут увидел позади флагштока неестественно округлый холмик. К нему через кусты черники вела тропинка. По бокам между травой и дерном торчали большие камни. Погреб для продуктов. Харальдссон бросился туда. Приблизившись, он услышал слабое постукивание. Остановился. Неужели это правда, или ему просто мерещится? Нет, определенно кто-то стучит. Из земляного погреба. Слабо, но тем не менее. Харальдссон оказался рядом в несколько секунд. Звук усилился. Надежда тоже.
– Йенни!
Он обежал вокруг холмика и очутился перед большой темной деревянной дверью. Повернул затвор и распахнул ее. Промежуток с метр до следующей двери. Удары теперь громкие и сильные. Она все-таки жива. Раньше толстые каменные стены надежно заглушали звук, но теперь он был отчетливо слышен. Ключ в двери. Харальдссон повернул его и открыл.
Йенни стояла прямо за дверью, щурясь от внезапного света. Харальдссон подбежал и обнял ее.
Крепко.
Она вцепилась в него.
Надолго.
В машине по пути домой она поначалу молчала. Конечно, она перепугалась. До смерти. Она поняла, что что-то не так, только когда они свернули к летнему домику. Там крупный мужчина выхватил у нее сумку, заставил выйти из машины и залезть в земляной погреб. Думать она тогда не могла. Но теперь, в безопасности, пришли мысли, вызывавшие вопросы. Ей требовалось понять. Харальдссон терпеть не мог ей лгать, но в данный момент слишком многое представлялось слишком неопределенным, чтобы он мог рассказать даже приглаженную версию правды. Вместо этого он объяснил, что после звонка настоящего шофера такси связался с бывшими коллегами, и, похоже, существует банда, специализирующаяся на увозе людей с рабочего места с целью ограбления. Полиция предполагает, что они взломали компьютеры таксомоторной компании и узнали, какие машины заказаны заранее.
Йенни удовлетворилась этим объяснением.
Вероятно, позже, когда все уляжется, у нее возникнут еще вопросы, но к тому времени он будет знать, во что вылились сегодняшние события, и сможет соответственно подстроить ответы. А сейчас они поедут домой.
Он радовался тому, что она не пострадала.
Едва они успели войти в дверь, как снова позвонил Виктор. Взволнованный. Возбужденный. «Скорая помощь» с Хинде до Уппсалы не доехала. Больница никак не может с ними связаться. «Лёвхага» не может дозвониться до сопровождающих охранников. Харальдссону придется приехать.
Он попытался уклониться, но Виктор дал ему понять, что такая ситуация требует присутствия начальника учреждения. Харальдссон объяснил Йенни, что вынужден ненадолго поехать на работу. Действительно вынужден. Отвезти ее к какой-нибудь подруге, если она не хочет оставаться одна? Нет, она хочет быть с ним. Они вместе вышли к машине.
Бóльшую часть поездки Йенни молчала. Вероятно, переживала по поводу случившегося. Харальдссона это устраивало. Ему требовалось просчитать возможное развитие событий и решить, как действовать в сложившейся ситуации.
Явно пора позаботиться о том, чтобы свести потери к минимуму.
Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы вышло наружу, что он имеет к этому какое-то отношение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
