– Да, я всю вторую половину дня провела в квартире подозреваемого.
– Что-нибудь нашла?
– Массу. Он виновен.
– Отлично.
Микаэль вернулся, посмотрел на нее.
– Садись, – начала она, похлопав рукой по месту на диване рядом с собой, но он перебил ее.
– Не сейчас. Нам надо поговорить.
Она содрогнулась. Выпрямилась и посмотрела на него. Микаэль нечасто хотел поговорить, хотел, чтобы она его выслушала.
– Что-нибудь случилось с Бэллой или?…
Он покачал головой.
– К Бэлле это никакого отношения не имеет. Это касается нас.
Теперь она остолбенела. Голос у него был каким-то другим. Будто он долго репетировал то, что хочет сказать. Будто долго готовился.
– Я кое-кого встретил и хочу быть с тобой честен.
Поначалу она не поняла, что он сказал. Под конец ей пришлось спросить, хотя она уже предчувствовала ответ.
– Я не совсем понимаю, ты хочешь сказать, что встретил другую?
– Да. Хотя на данный момент все кончено. Я посчитал это нечестным по отношению к ней. Или к тебе.
Она смотрела на него в полном шоке.
– Ты состоял с кем-то в связи и покончил с ней?
– Мы не состояли в связи. Только несколько раз встречались, и я приостановил это. В настоящий момент. Я хочу сперва выяснить отношения с тобой.
Она сидела, утратив дар речи. Не зная, как ей вообще продолжать разговор. Самым простым путем была бы злость. Чистейшей воды злость. Но она не находила ее. И ничего другого тоже. Они сидели молча.
– Урсула, я в последнее время действительно старался, свозил тебя в Париж и прочее. Но я больше не нахожу сил. Мне жаль. Это моя вина.
Его вина.
Если бы все было так просто.
Она действительно не знала, что сказать.
* * *
«Скорая помощь» из Уппсалы заехала в «Лёвхагу» ровно через восемнадцать минут после звонка в колл-центр. Фатима Ульссон выпрыгнула из машины и обошла вокруг, чтобы вытащить каталку. Она радовалась тому, что они уже доехали. На обратном пути в больницу она поедет с пациентом, и ей не придется сидеть вместе с Кеннетом Хаммарэном. Его она не любила. По той простой причине, что он не любил ее. Почему, она не знала. Потому ли, что она родом из Ирака, что она лучше образована – она реанимационная медсестра, а он санитар «скорой» – и у нее выше зарплата, или же потому, что она женщина. Возможно, из-за всего вместе, возможно, по совершенно другой причине. Фатима не спрашивала. Она решила поработать с ним две недели и при первом удобном случае поговорить с заведующим и попросить в дальнейшем освободить ее от поездок с Кеннетом. С работой он справлялся вполне удовлетворительно, но был мрачным и всегда откровенно неприветливым. Использовал любую возможность для того, чтобы помыкать ею, делать замечания или критиковать ее действия. Так он вел себя только с ней. Она видела, как он работает с другими, и тогда он проявлял совершенно другое отношение. Нет, дело в ней. Он ее не любит.
Кеннет вышел из машины, как всегда, примерно на полминуты позже нее, чтобы не помогать вытаскивать каталку. Фатима достала сумку первой помощи и положила ее на носилки, оставила задние дверцы «скорой помощи» открытыми – территория ведь обнесена забором – и двинулась к Спецкорпусу, где их прямо в дверях поджидал охранник. Кеннет, верный своей привычке, шел на пять метров впереди нее.
В общей комнате находился только Хинде, по-прежнему лежавший на полу. Один из охранников подсунул ему под голову подушку. Остальные заключенные разошлись по камерам. Фатима быстро разобралась в ситуации. Мужчина средних лет. Сильнейшая черная рвота. Судя по положению тела, боли в желудке. Определенно внутреннее кровотечение. Фатима склонилась к Хинде.
– Здравствуйте, вы меня слышите?
Мужчина на полу открыл глаза и обессиленно кивнул.
– Меня зовут Фатима, вы можете рассказать, что произошло?
– У меня заболел живот, а потом… – Голос, похоже, изменил ему. Он слабым жестом указал на рвоту на полу. Фатима кивнула.
– А сейчас вам больно?
– Да, но чуть меньше.
– Вам придется поехать с нами.
После требовательного взгляда в сторону Кеннета они совместными усилиями молча подняли мужчину на носилки и накрепко пристегнули. Весил он не очень много. Казался совсем обессиленным. Обратно они точно поедут с сиреной.
Сидевший возле мужчины охранник проводил их по коридору на улицу, к ожидающей «скорой». Они без помощи Кеннета поместили пациента в машину, и, когда Фатима начала закрывать задние дверцы, охранник предпринял попытку залезть внутрь.
– Что вы делаете?
– Собираюсь поехать с вами.
Эдвард лежал на носилках и с интересом слушал. Это была самая неконтролируемая часть плана. Он не имел представления о том, какая охрана из «Лёвхаги» будет сопровождать медицинский транспорт. Сколько человек? Будут ли они вооружены? В отделении они имели при себе только дубинки и электрические пистолеты. Так же ли бывает при транспортировке? Одна сопровождающая машина? Две? Собираются ли они ждать полицейский эскорт? Он не знал.
Он услышал, как охранник объясняет Фатиме, кто такой Эдвард Хинде и что они ни при каких обстоятельствах не могут отправить «скорую помощь» без охраны. Охранник возле его ног собирался поехать сзади, вместе с ней и Хинде, а его коллега займет место в водительской кабине. Значит, двое. В разных местах и, возможно, вооруженные. Тем не менее это едва ли создаст какие-либо проблемы. По крайней мере, речь не идет о том, чтобы ждать настоящих полицейских.
Прибежал второй охранник и сразу уселся в кабину. Его коллега запрыгнул к Хинде, и Фатима указала ему место. Они закрыли дверцы. Фатима дважды постучала по окошку из матового стекла в перегородке, отделявшей водительскую кабину, и «скорая» тронулась. Всего через несколько метров включилась сирена. Хинде чувствовал, как в нем нарастает напряжение. Пока все шло точно по плану, но оставалась самая трудная и рискованная часть.
– У вас есть аллергия на какие-нибудь лекарства? – обратилась к нему Фатима.
– Нет.
– Вы потеряли много жидкости и солей, поэтому я введу вам немного раствора хлорида натрия.
Она развернулась в трясущейся машине, выдвинула ящик и привычными движениями достала капельницу, которую повесила на крюк над Эдвардом. Затем встала, открыла шкафчик ближе к потолку и вынула маленькую иглу. Сев рядом с Хинде, она прижала компресс к содержащему дезинфицирующее средство флакону с насосом. Быстро приложила маленький влажный кусочек к его локтевой ямке.
– Сейчас я вас уколю. – Она точным движением ввела иглу в нужное место, примотала ее скотчем, расправила шланг от капельницы и прикрепила его к игле в его локтевой ямке. Затем наклонилась вперед, чтобы запустить капельницу. Ее грудь оказалась прямо перед глазами Хинде. Он подумал о Ванье. Раствор начал поступать в него.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
