– просто охренеть, – сипит Ян. Окатывая взглядом мое обнаженное тело, буквально озаряет его благоговением, любовью, похотью и чем-то еще. Чем-то, что я не могу распознать. Гляжу на его красные губы, заострившийся подбородок, алые скулы, подрагивающие ресницы и сверкающие глаза, и кажется, что он смущен не меньше меня. Но зная Яна… Могу заключить, что это невозможно. Однако именно эта составляющая обезоруживает полностью, окончательно прогоняя желание прикрыться. Он восхищен. Он ценит меня. Он любит. Он хочет меня во всех смыслах. Для него это так же важно, как и для меня. А значит, это не может быть плохо. – Ты нереально красивая, Ю. Ты космическая. Ты, блядь, фантастическая, – выпаливает Ян, пребывая в том же изумлении, которое удивляет и умиляет меня одинаково сильно. – Я… Я просто в ахуе. Эм-м, в хорошем смысле слова, Ю. Я сражен!
Вскидывая взгляд, смотрит мне в глаза. Принимая и отражая его эмоции, прекращаю дышать. Даже увлажнять слизистую забываю – просто неспособна моргнуть.
– Хочу целовать тебя, – информирует Ян с такими интонациями, словно вся его жизнь сейчас лишь от этого зависит.
Моя тоже.
Не смею сопротивляться, пока он выдергивает из-под меня халат и, напирая, вынуждает меня лечь спиной на шкуры. Судорожно втягиваю воздух, когда накрывает мое тело собой. Ощущение, словно не кислород заглатываю, а какое-то огнеопасное вещество. Оно провоцирует за моей грудиной новый будоражащий взрыв. Едва успеваю на выдохе прикрыть глаза, как происходит физическая атака – горячий торс Яна плотно впечатывается в мою дрожащую и сверхчувствительную, будто воспаленную и до ужаса раздраженную кожу. Особенно сильно достается соскам. Сквозь них словно неразрывный мощнейший поток электричества проходит. Мурашки с этим воздействием справиться неспособны. Подобной защитной реакции попросту недостаточно. Я, конечно, инстинктивно дергаюсь, но отстраниться и прервать невыносимый контакт возможности нет. Поражающий мою грудь жар вызывает резкое сокращение мышц и распространяет по телу шалые импульсы. Внизу живота спазм столь сильный, что сразу после него через меня проносится целая серия раскаленных разрядов. Вздрагивая на каждом из них, пытаюсь стиснуть бедра. Только вот тщетно. Ян между ними находится. Придавливает своим весом и практически обездвиживает. Ноющая боль, которая неумолимо опоясывает нижнюю часть моего тела, заставляет меня лихорадочно сглатывать. Дыхание при этом взбудораженно рвется и шумно множится. Сердце в панике забивается в горло. Но обрывается и падает с какой-то невероятной фантомной высоты, едва Ян захватывает поцелуем мой рот.
Этот вид ласк знаком и любим, но прямо сейчас я их с трудом выдерживаю. Ответить не могу вовсе. Рвано дышу, неистово дрожу и просто принимаю.
Ян же будто с цепи срывается. Целует глубоко, жарко и ошеломляюще страстно. С такой бурей я еще не сталкивалась. Это впервые… В новинку для нас обоих, чувствую. Хватая воздух, стону так громко, словно умираю. На самом деле близка к этому. Все, что я испытываю, подвергает мой организм запредельному напряжению.
– Ян, Ян… – выдыхаю, хватаясь руками за его плечи.
И все эти выдохи остаются у него во рту.
Он не останавливается. Ни на секунду. Целуя, с одними и теми же действиями не задерживается. Стремясь быть везде одновременно, то облизывает мои губы, то прихватывает их своими, то как-то странно дико смущающе и жутко волнующе толкается в мой рот языком. Продолжая наполнять меня своим вкусом и жаром, выказывает невообразимый голод.
– Ю… Моя Ю… – произносит, жгуче покусывая сначала нижнюю, а после и верхнюю губу. – Моя девочка… Моя… – после крайнего выдоха Ян вдруг сжимает ладонями мою грудь.
Меня это, естественно, ошарашивает. Всем телом вздрагиваю. Но остановить не пытаюсь. Оглушенная стоном Нечаева, с каким-то отрешенным изумлением ощущаю, как внутри одновременно миллионы маленьких взрывов случаются.
«Тебе это нравится? Хочется трогать женскую грудь?» – режется из глубин памяти мой собственный голос.
Я об этом много думала. А чем больше думала, тем сильнее сама этого желала. Но все равно не понимала, насколько это может быть приятно в реальности.
Выгибаясь, извиваюсь. Всхлипывая и постанывая, трусь о ладони Яна до тех пор, пока его большие пальцы не находят мои соски. Вдавливая эти пылающие вершинки, он пару раз теребит их. Дразнит, прочесывая, словно два крошечных тумблера. Вверх, вниз, вверх... И это срабатывает. Так странно срабатывает. Вскрикнув, раздвигаю ноги. Прежде чем успеваю себя тормознуть, двигаю тазом, чтобы добиться наибольшего взаимодействия с твердым членом Яна.
И вот… Он оказывается именно там, где нужен сильнее всего.
– Такой горячий… – шепчу, не осознавая, что делаю это вслух.
Впрочем, не сразу понимаю и то, что мой рот свободен, а Ян, нависая, наблюдает за мной.
Он смотрит на меня… Он смотрит на меня… Он смотрит…
Процессы, которые при этом происходят внутри его души, завораживают. Глаза такие темные, что не видно дна. Но при этом где-то там под толщей этой кипучей сексуальной энергии бьется свет, вызывающий у меня какие-то невероятные, безумно сильные, но при этом щемяще нежные чувства.
– Хочу твою любовь, Ю, – обжигает дыханием, интонациями и смыслом. – Хочу тебя… Внутрь тебя, Ю. Хочу.
Выглядит при этом действительно нуждающимся. Открытым, расшатанным и взволнованным, будто пьяным. Глаза бегают в какой-то отчаянной и при этом очевидной попытке не просто насмотреться… Насытиться. Ноздри трепещут. Губы распахиваются. Он их то и дело облизывает и поразительно хрипло, рвано дышит.
– Я тоже хочу, Ян… – осмеливаюсь признаться. И даже уточнить, как это сделал он: – Хочу тебя внутрь себя.
Уловить в деталях, как именно Нечаев реагирует на мои слова, не успеваю. Просто в какой-то момент его желание становится настолько осязаемым, что меня до удушья окутывает дурманом.
– У меня нет презерватива, прикинь? – его голос буквально сочится сожалением. – Я не планировал, что может понадобиться.
– Ничего страшного… У меня безопасные дни, – решаю я быстро.
Это ведь правда? Месячные только дней пять как закончились.
– Точно? – спрашивает с явной надеждой. Но тут же переводит дыхание и заключает: – Нет, мы не должны рисковать. Просто поцелую тебя.
– Нет, Ян… Пожалуйста, – молю, теряя стыд. Убеждение, что это следует сделать сегодня, сильнее всего. – Ты мне нужен. Полностью. Сейчас.
– Ю… – стонет он.
Я сжимаю его лицо ладонями.
Целуя, дроблю между сорванными выдохами:
– Я тебя люблю.
– Бэнг, бэнг, бэнг, – выдыхает Ян одним сплошным вибрирующим от чувств потоком. – Убила, зай.
Я его словами, а он меня взглядом.
Никогда не забуду, как
