я почувствовала ее раздражение. Но все-таки она опять улыбнулась.
— Низший район напрочь лишил тебя и твоего брата манер и понимания того, что кто-то может желать вам добра. Но, ничего. Мы это понимаем и не обижаемся. Для нас главное, несмотря ни на что, помочь вам, ведь вы часть нашей семьи, а родственникам нужно помогать.
— Как великодушно с вашей стороны, только, не думаю, что нам нужна помощь.
— Мы уже разобрались с полицией и объяснили им ситуацию. Ты ведь не хотела попасть в участок? Верно? К тому же, только мы можем помочь тебе справиться со своими способностями. У нас есть книги написанные главами наших родов. И, в том числе книга, которую написал твой отец. Там есть абсолютно все. В том числе и информация, как управлять током. Думаю, ты многое готова отдать, чтобы прочитать ее. Верно? В свободном доступе такого сокровища нет, а ты, сейчас, уверена, испугана. Не знаешь, что делать с тем, чем обладаешь. У тебя есть огромная сила, но только мы можем помочь ее познать.
Я сильно стиснула зубы, но отвела взгляд и тише произнесла:
— Я хочу увидеться с братом.
— Конечно, — женщина лучезарно улыбнулась. – Я скажу ему, что ты наконец-то очнулась. Скоро он придет к тебе.
После того, как Корини ушла, я упала на подушки и не моргая смотрела на потолок.
Прошло не больше десяти минут, как дверь резко распахнулась и на пороге возник Ивон. Он тяжело дышал, словно только что бежал.
Я быстро натянула одеяло до шеи, ведь меньше всего хотела перед ним показаться в этой чертовой ночнушке. Это все равно, что появиться перед Ивоном голой.
— Как ты? – спросил он, впиваясь в меня встревоженным взглядом.
Мы застыли уставившись друг на друга.
На брате были брюки и рубашка.
Брюки и, черт раздери, рубашка.
Я привыкла видеть Ивона в джинсах и толстовках, когда он уходил на работу, или в растянутых, старых свитерах, когда он чинил крышу, обогреватели, полы. Да вообще все, что постоянно ломалось в нашем доме.
Но это впервые, когда я видела Ивона в брюках и рубашке. Ему шло. Очень. Словно совершенно другой альфа. Более старший. Стальной. Безупречный. Хоть и в его внешнем виде оставалась определенная небрежность. Рукава на рубашке подкатаны. Верхние пуговицы расстегнуты. Волосы растрепанны. Но брату и это шло.
— Ого, — Ивон медленно выдохнул. – Непривычно видеть тебя такой.
— Какой? – несколько раз моргнув, я непонимающе переспросила.
— Ты изменилась.
Я и эти слова не сразу поняла. Лишь спустя несколько секунд в голове вспыхнуло – пробуждение. Внешние изменения.
— То есть, я теперь не такая, как?.. Что именно изменилось? – я кончиками пальцев быстро провела по лицу, но ничего особенного не почувствовала.
Ивон взглядом окинул комнату, после чего подошел к комоду и взял с него зеркало в позолоченной рамке, после чего протянул его мне.
— Так, как ты себя чувствуешь? – спросил он.
— Отлично, — я бросила нервный взгляд на свое отражение. И застыла.
Я правда изменилась. Кожа оставалась все такой же белой, как и волосы, но губы приобрели красивый розовый оттенок. Брови и ресницы потемнели. Глаза стали не блекло серого цвета, а ярко голубого. Кажется, черты лица смягчились. Губы стали полнее.
Изначально я мечтала о том, что моя кожа станет нормального оттенка и волосы приобретут цвет. Черный, светлый, рыжий.
Но… Мне и так нравилось. Очень.
Впервые я без отторжения смотрела в зеркало и это настолько непривычное чувство. Господи, наконец-то было видно, что у меня есть ресницы и брови! Но, главное – губы. Это вообще нормально, что я сама в них влюбилась?
— С тобой точно все отлично? – Ивон сел на край кровати и пристально посмотрел на меня. Словно пытался заглянуть в душу.
— Точно, — с трудом я отвела взгляд от зеркала и даже отложила его на тумбочку. Позже на себя насмотрюсь. – Поверь, физически я чувствую себя настолько хорошо, как никогда раньше. Но вот это место… Что вообще произошло? Наша дорожайшая тетушка мне уже кое-что рассказала, но не уверена, что ей можно верить.
— Что именно она тебе рассказала?
Я попыталась дословно пересказать слова Корини. Ивон молча выслушал меня, после чего еле заметно кивнул.
— В основном это правда. Была вспышка, после чего исчезло электричество. Позже я из новостей узнал, что его не стало в пяти городах. Немного задело еще два города. Только спустя сутки все починили.
— И… Кто-нибудь пострадал? – в груди вновь все сильно напряглось.
— Нет, — Ивон отрицательно качнул головой. – Было немного суматохи. С электричеством отключились и «пункты». В другие районы попытались попасть те, кто этого ранее не мог сделать, но полиция быстро все пресекла. Тем более, открытыми остались только два или три «пункта». Остальные, наоборот, заблокировались никого не впуская и не выпуская.
— А вспышка?
— Это было просто свечение, будто кто-то включил яркие прожекторы в твоей комнате. Фиа находилась рядом с тобой, но на нее это никак не подействовало.
— Точно?
— Да, точно. Предположительно это был выброс твоей энергетики, по которой тебя и нашли.
Я с облегчением выдохнула. Меньше всего я хотела, чтобы из-за меня кто-то пострадал.
— Ты сказал, что почти все, что сказала Корини правда. Но «почти» это не «все». В чем она солгала?
— Скорее она кое-что не договорила тебе. Например, то, как нас забрали сюда, — Ивон рукой оперся о кровать позади себя. – Они приехали через сутки. Как только появилось электричество и «пункты» стали доступны. Десять машин. Сколько там было человек, я не знаю, но они заполнили весь наш двор. Изначально главный ублюдок пытался разговаривать со мной…
— Главный ублюдок?
— Вильям Корини. Наш дядя, — объяснил Ивон. – Раз ты пробудилась и альфам уже можно подходить к тебе, думаю, он скоро сюда заявится.
— И что он тебе тогда говорил?
— То, что мы, блядь, семья и они охренеть, как сильно хотят помочь тебе. То, что у них есть сведения о том, как ты сможешь управлять своими способностями.
— И ты решил?..
— Нет. Я ему отказал. Сказал, что, когда ты пробудишься, сама решишь хочешь ли иметь с ними дело. Тем более, тебе нельзя было покидать свою спальню. Пока ты была там, твое пробуждение было сравнительно нормальным, но, когда они
