увезли тебя сюда… Мне нельзя было приближаться к тебе, но, блядь, я твои крики слышал находясь даже на другом конце этого гребаного особняка, — Ивон сжал кулаки с такой силой, что костяшки пальцев побелели.
— То есть, они увезли нас сюда против нашей воли?
Ивон кивнул.
— Да. Когда я не пошел на уступки, меня закинули в машину. Сказали, что это ради моего же блага. Как ты понимаешь, твоего разрешения они тоже не спрашивали.
— Они тебе тоже не нравятся? – я опустилась на подушки.
— Шион, я только, что сказал, что меня закинули в машину и против моей воли привезли сюда. И тебя тоже перевезли, хотя, блядь, этого нельзя было делать. Ты серьезно считаешь, что я скажу, что эти ублюдки на самом деле хорошие ребята? И ты должна помнить, что мы на самом деле для них представляем. Мы тут только потому, что им что-то нужно. И ради этого они готовы нас шантажировать.
Я медленно выдохнула и перевела взгляд на брата.
— Чем шантажировать?
— Книгой, которую написал наш отец.
— Она мне не нужна.
— Ты говорила, что не нашла в сети информацию, как управлять своей способностью. Я тоже искал. Всячески, но ничего, черт раздери, не увидел, — Ивон ладонью растрепал свои волосы. – Они знают, что нам нужна эта гребанная книга и давят на это. Все чертовы дни, которые ты была без сознания, они раз за разом напоминали мне об этом. О том, что мы без них не справимся, так как вся эта чертова информация секретна и передается строго только внутри семьи.
— Брось, — я скривила губы. – Навряд ли наши дорогие родственники вообще понимают, что написано в тех книгах и просто делают умный вид.
— Но, тем не менее, они их читали и, если они нас шантажируют под видом блядской заботы, значит, считают, что им есть чем шантажировать.
Я подняла ладонь. Выставила два пальца, будто изображая пистолет. Прицелилась и сделала движение, после которого из кончиков пальцев выпустилась тонкая вспышка тока, попадая в кувшин с водой. Разбивая его вдребезги.
Делать это в реальности, а не в сознании, было жутко непривычно. И кончики пальцев покалывало, но все-таки, я смогла попасть прямо в цель.
— Как я тебе уже говорила, книга мне не нужна. Я и так отлично справляюсь со своими способностями.
Ивон, широко раскрыв глаза, шокировано смотрел на осколки кувшина.
— Как у тебя это получилось?
— Мне вот это подсказало, — я ладонью прикоснулась ко лбу. – Моя омежья сучность.
— Ты имеешь ввиду сущность? – брат перевел на меня все такой же шокированный взгляд. Для меня такие «выстрелы» током уже стали обыденностью, но было немного приятно удивить старшего брата.
— Нет, к сожалению я не оговорилась. Моя звериная часть… она еще та хладнокровная, безжалостная сука. Мне была дарована честь встретиться с ней, поэтому, поверь, я знаю, о чем говорю.
— Я не понимаю. Как это ты могла встретиться со своей омежьей сущностью?
— Сучностью, — на этот раз я поправила брата. – Это произошло во время пробуждения. Я… Я понимала, что нахожусь в бессознательном состоянии и видела кого-то очень похожего на меня. Сначала она просто меня гоняла. Потом… начала учить. В основном учила она меня через прикосновения. Это… будто пропускать знания сразу по телу. Но иногда мы разговаривали.
И говорили чаще всего про Морана. Моя сучность и правда еще та хладнокровная стерва, но говоря про Морана она таяла, словно сладкая лужица. И все наши разговоры были — Моран то, Моран се. Сплошной Моран. То, какой он великолепный, привлекательный и вообще самый лучший во всем мире.
И хуже всего то, что я понимала – эта сука на самом деле я. Нас нельзя было расценивать как что-то отдельное. И все те знания, которые она передавала мне, были лишь заблокированной частью сознания, открывшегося во время пробуждения.
А, значит, это я та самая глупая омега, которая таяла лишь при одном упоминании Конора. О, господи.
— Ты можешь считать, что это просто мои галлюцинации, — обматываясь одеялом, я села на кровати. – Я не исключаю того, что именно так все и есть, но, поверь, мне не нужны никакие книги. Я отлично управляю способностями.
— Насколько отлично?
— Я знаю, как с легкостью запитать электричеством сотни приборов. Понимаю, что в будущем смогу им наполнять целые станции и города. Звучит самоуверенно. Правда? Но все-таки я знаю, что так и будет. И еще при нужде я могу вырубить каждого человека в этом доме. Им нечем нас шантажировать. Эти книги они могут засунуть себе в задницы.
Я не понимала насколько безумно для Ивона звучали мои слова, но в своем сознании, во время пробуждения, я, казалось, провела целые годы. И осознавала, что сейчас совершенно не такая, как раньше. Но мне нравилось осознавать себя. Понимать, что я больше никому не причиню вред. Разве что сама захочу этого.
Я опустила взгляд и короткими ногтями сильно провела по одеялу.
— Ты случайно не знаешь, что сейчас с Мораном? – спросила, смотря на свою ладонь.
— Я так и знал, что ты о нем спросишь, но, нет, мне ничего не известно. У меня забрали телефон. Я ни с кем не мог связаться.
Я еле заметно кивнула.
— Единственное, что я мог – это смотреть новости, — продолжил Ивон. – Там все еще бурно обсуждается отключение света, но ты, как причина не указана. Наши дорогие родственники тебя скрыли. Думаю, сейчас даже наша семья не знает о том, где мы. Только то, что приехали какие-то люди и похитили нас. Это им может рассказать Фиа, или Крейг. На этом все. Может ли Моран тебя найти? Не знаю. У него есть власть, но Аристократы это другая, закрытая сфера.
Может, Конор меня и не ищет. У него же скоро свадьба.
Я сильно поджала губы. Плевать. Все равно мы тут с Ивоном надолго не задержимся. Иначе просто к чертям сожгу этот чертов дом. Нам с Ивоном сейчас нужно заботиться о себе и о нашей семье.
— Но вопрос в том, почему тебя скрыли наши родственники, — голос брата вырвал меня из мыслей. – Я кое-что услышал. Как я понял, они прячут тебя от прессы, чтобы подчистить то, как в прошлом они поступили с нами.
— Хотят
