- Вы уронили, - улыбнулся белокудрый мужчина задумчивой Насте, стоявшей около одного из фуршетных столов с бокалом в руке, и протянул ей непонятно как выпавший из сумочки кошелек. Август казался удивленной Насте таким изящным, таким утонченным, таким артистичным, что она невольно улыбнулась в ответ и осторожно взяла из рук князя неожиданную пропажу.
- Спасибо.
- Я вас видел у входа, - продолжал Август, очаровательно улыбаясь. –Честно признаться, подумал, что вы – ученица. А оказалось, вы – учительница.
Насте такой комплемент явно понравился.
- Я не совсем учительница, - ответила она и честно призналась. – Я практикант. И не знаю, буду ли педагогом.
- Вот как? – удивился Август – или сделал вид, что удивился? – А кем же вы хотите быть?
- Я бы хотела быть человеком, который говорит правду, - вновь улыбнулась девушка.
- Занятно. Я люблю людей, которые говорят правду. Порой, чтобы сказать правду, надо быть смелым человеком.
- И чтобы ее принять – тоже, - подхватила Настя, приняв правила игры.
- Правда – затратное дело, настолько затратное, что порой совершенно невыгодное, - рассмеялся Август, сканируя девушку, хотя она приняла его внимательный взгляд совсем за другое. Внимание этого яркого мужчины с плавным приятным голосом ей льстило. Да и болтать с ним было приятно.
- Наверное, вы правы. Но лучше один переплатить за правду, чем всю жизнь расплачиваться за ложь с большими процентами.
Август приподнял брови. Девушка казалась ему забавной.
- Согласен! – заявил он. – Выпьем за правду? У вас вино в бокале?
- Нет, что вы, - покачала головой Анастасия, - я же с учениками. – Всего лишь виноградный сок.
- Тогда и я буду виноградный сок. Меня зовут Август. А как ваше имя?
- Анастасия.
- Анастасия…. Нас-тя, - словно пробуя имя девушки на кус, произнес Август. – Приятно звучит.
- А у вас имя интересное. Летнее. Поэтичное. – Скорее всего, девушка была консерватором, и ей были понятны и близки более простые имена, но она не могла не ответить вежливостью на вежливость.
- И что же в нем поэтичного? – поинтересовался мужчина, не сводя глаз с девушки. Она приняла это за интерес, а он буквально сканировал ее потоки энергии.
- Когда я услышала ваше имя, у меня перед глазами тотчас раскинулась целая панорам. Конец лета, поле неподалеку от деревни, стога сена, свежий воздух с горьковатыми ароматами трав, темно-синее небо – тысячи звезд и Млечный путь. Может быть, звезда падает. И корова где-то мычит, - добавила девушка.
- И правда, поэтично, - согласился Август, который сам себя, в первую очередь, ассоциировал не с деревенским пейзажем, а с римским правителем. - И часто вы наблюдали небо в конце августа?
- Ни разу, - призналась Настя честно. – Это все тургеневские рассказы виноваты. Но мне очень хочется хотя бы раз попробовать так провести ночь – на природе.
Между ними завязался разговор – приятный, легкий, но в то же время совершенно ни о чем. Они немного шутили, немного смеялись, пили виноградный сок, совсем чуть-чуть – в рамках положенного – флиртовали.
- Потанцуем? – вдруг совершенно неожиданно спросил Август, когда квартет заиграл новую мелодию – очень знакомую, спокойную, чарующую.
И не успела Настя отказаться, как совершенно внезапно очутилась посредине зала. Ее пальцы покоились в узкой ладони Августа, а его рука осторожно, почти невесомо касалась ее талии.
- Я не хочу танцевать, - возразила Настя, и ее щеки почему-то вспыхнули – то ли от близости к невозмутимому Августу, то ли от того, что на них двоих тут же устремились взоры окружающих. Девушка хотела освободиться из объятий своего нового знакомого, но это были только лишь мысли – ее тело словно перестало подчиняться ей. Она положила руку на его плечо. – Август!
- Я уверен, вы прекрасно танцуете, Настя, - отозвался тот и неспешно, но вполне себе уверенно повел ее в танце. Тело девушки словно подчинялось Августу. Со стороны их танец казался незамысловатым, без особых изысков и неожиданных пируэтов, но движения их были пластичны, а сами Настя и Август смотрелись очень гармонично.
Август, который пригласил Настю на танец не ради собственного довольствия, а ради возможности какое-то время касаться девушки, закрыл глаза, не переставая двигаться в такт музыки. Он, конечно, мог и не приглашать родственницу командора на танец, а мог бы, например, подчинить ее волю своей, увести в другое помещение и просто взять за руку, чтобы прочувствовать ее потоки энергии, но, честно говоря, опасался делать это – из-за браслета и из-за того, что девушка, возможно, все еще отходит от вчерашнего напитка, приготовленного Алиной. Хоть доза «Перунова цвета» и была небольшой, но побочные эффекты еще какое-то время будут сопровождать Анастасию. Сны, интуиция, даже видения – их еще можно назвать положительными, а вот плохое самочувствие, панические атаки, неоднозначные реакции на магическое воздействие или, например, неожиданные картины из других миров – это уже отрицательные эффекты Поэтому Август избрал самый легкий и безопасный для Хранительницы способ. Лишь чуть-чуть помудрил, чтобы Настя не отказалась и не сбежала, а танцевала вместе с ним.
Мужчина, не отпуская девушку, и не открывая глаз, все глубже погружался в потоки ее энергии, и образы, звуки, запахи подобно невидимыми молниям устремлялись к его белокудрой голове и одновременно атаковали. Несколько минут он танцевал с закрытыми глазами, словно отдав своему телу приказ двигаться под обворожительную мелодию, а потом, узнав, все что нужно, в одно мгновение пришел в себя. И тотчас он почувствовал слабый толчок в грудь. Сигнал.
Август повел глазами, прошептал что-то едва разборчивое, и вдруг в зале яркий электрический свет сменила тонная полутьма. Все изменилось до неузнаваемости. Тишина поглотила звуки. Краски поблекли, черный цвет засиял, а белый заблестел – словно каждый предмет, каждую деталь одежды этого цвета посыпали мелкой звездной пылью. В воздухе явственно чувствовался аромат корицы и восточных цветов. Люди застыли. И теперь они походили на прекрасно выполненные статуи, выполненные в движении. Кто-то замер с развевающимися волосами или взлетевшим подолом юбки. Кто-то – с поднятыми в жестикуляции руками или открытым ртом. Одна юная девушка в этот момент уронила тарелку, но та так и не долетела до пола.
Шумный праздничный зал превратился в тихий сад из статуй, однако это не выглядело зловеще или страшно. Скорее, происходящее вызывало недоумение и зачаровывало своим фантасмагорическим видом.
Но не все, кто был в зале, замерли в неизвестной неподвижности. Некоторые люди могли двигаться. И каждый из них тотчас устремил свои взоры на Августа, отпустившего Настю и с легкой снисходительной улыбкой поправившего своей партнерше по танцу локон, выбившийся из прически.
- Князь, что случилось? – раздался голос его личного помощника. Эхо тотчас разнесло звуки по всему залу.
- Сообщение от Макса. – Эти два слова и предлог успокоили всех магов, которые находились в зале, и могли двигаться, в отличие от людей и своих юных будущих последователей. Они обеспечивали безопасность в парке.
- Моя милая хранительница, не злись, я опять украл у тебя время. Еще пять минут, - обратился к Насте Август и почему-то обратился к ее браслету, коснувшись кончиками пальцев кожи на запястье девушки, но не смея затронуть вспыхнувшее серебро. Где-то вдалеке запели травы.
- Я не причиню ей вреда, ты же знаешь. Я всего лишь пытаюсь понять, что происходит. Нитями судьбы твоя подопечная связана вон с тем молодым человеком. – Мужчина обернулся и взглянул влево, словно сквозь толпу видел Ярослава. – И так интересно связана. Словно кем-то, специально. Уже не распутать. Но есть и еще кое-что. Они связаны еще на одном уровне. – Мужчина погладил Настю по волосам.
В это время в зале появилось двое мужчин в серой экипировке и черноволосый Меркурий. Они, стремительно, но в то же время осторожно, чтобы не задеть застывших людей, приблизились к Августу.
- Великий князь, - коротко поприветствовал мага крепкий мужчина с грубоватым лицом, словно высеченным из камня, и умными глазами. – Мои ребята нашли гнездо. – Под ним он, вероятнее всего, имел в виду тех самых черных продавцов энергии. – Двое взяты в плен, один сбежал. Все трое – из Розы. Нужно ваше разрешение для допроса и прочих процедур. – На этих словах мужчина криво улыбнулся.
Август вздохнул, понимая, что от него хотят.
- Терпеть не могу все эти бюрократические проволочки. Насмотрелись на людей. Давай. – Протянул он руку, и тотчас в ней оказалась бумага с гербом в виде ириса. Белокудрый маг провел ладонью над бумагой, и с кончиков его пальцев потекли темно-синие прописные буквы, линии, закорючки, которые сложились в слова и замысловатую подпись.
- Держи, - отдал бумагу мужчине в серой экипировке Август. – Сделай все, как надо. Присоединюсь к тебе после праздника.
