Читаем без скачивания Белые искры снега. Анна Джейн - Анна Джейн

Он стал чуть смелее и привлек меня чуть ближе к себе. Что же за человек-то такой? Если он думал, я начну орать, чтобы он меня немедленно отпустил, то глубоко ошибается.

- Зарецкий? – подняла я голову и хитрыми глазами уставилась на умника.

- Что? – голос у Яра был напряженный – он явно был разочарован, что я не начала бушевать и сдирать его руку с себя. Теперь он сам уже был не рад своей затее и жаждал поскорее отделаться от меня, но гордость не позволяла ему сделать этого. Мы, напоминая прохожим влюбленную парочку, завернули за угол.

- Ты такой милый. Скажи мне «мур-мур-мур»? – тоненьким голоском пропела я и даже потерлась головой об его плечо.

- Отстань от меня! – заорал он, резко убирая руку и отскакивая на шаг вправо. – Достала! А если эти идиоты, - был он не самого лестного мнения об учителях и учениках родной школы, - нас увидят? Чокнутая.

Я победно улыбнулась. Мал еще со мной тягаться, Енотушка.

- Зарецкий, смотри, твой друг, - указала я на криво слепленного местной детворой снеговика с морковкой вместо носа. – Может попозируешь около него? У вас профиль один в один.

И зачем я к нему лезу? Хочу уколоть? Или мне становится весело, когда этот ребенок начинает со мной препираться?

«В восемнадцать лет уже не дети», - уверенно заявил злой голос внутри меня.

«А ты была в восемнадцать лет ребенком?», - спросил хороший голос.

Царевна Ярославна ничего мне не ответила, только фыркнула

До места проведения мероприятия мы доехали без особых и не особых происшествий. Правда, на мосту, ведущему на другой берег через Монастырский остров - тот самый, на который я однажды наведалась с друзьями, мне стало немного нехорошо: закружилась голова, сдавило грудь, и вместо воздуха в легкие хлынул поток концентрированного страха. Правда, длилось это не больше минуты, а потом – как рукой сняло.

Мои переживания по поводу моего здоровья еще больше усилились. Наверняка что-то с сосудами.

Я сидела, прислонившись лбом к холодному стеклу, и бездумно глядела на проносившиеся мимо белые поля и на вершины безмолвных холмов на горизонте, которые казались заснувшими великанами.

Загородный парк, в котором должно было состояться мероприятие, находился на некотором отдалении от города. Кроме гостинично-развлекательного комплекса, в котором будет проходить церемония объявления победителей, на территории парка располагались современные аттракционы, кафе, канатная дорога и много всего еще.

Несмотря на то, что парк пользовался популярностью у горожан, я была там только однажды – в день открытия, лет восемь или девять назад. И стоило мне только подумать об этом, как воспоминания сами собой всплыли в голове. Моя память почти не сохранила картинок, но голоса в ней остались надолго.

Это был чудесный теплый летний вечер, обагренный алыми разводами заката с желтыми прожилками. Этот визуальный образ был единственным, который я отлично запомнила.

- Отвратительно. – Это слово резало слух, как острый нож масло. - Она поедет с нами?

Ответом было лишь молчание.

- Алексей! Она не должна ехать с нами. Она должна остаться дома. Там ведь будут люди! – Женский голос, произносивший эти слова, был полон негодования, злости и глубокой затаенной ненависти – словно глубокая чаша была переполнена ядовитой жидкостью.

- Я уже все сказал. Она едет с нами, - негромко отозвался мужчина. В его голосе совершенно не было эмоций.

- Но… Я этого не допущу.

- Собралась спорить со мной? – поинтересовался мужчина все так же безразлично, однако что-то изменилось – возможно, в его взгляде, потому что женщине спорить было все труднее.

- Я просто хочу, чтобы мы поехали семьей, - сказала она глухо. - Ты, я и наши дочери, Леша.

- Так и будет. Она тоже твоя дочь.

- Это не смешно!

- А я и не смеюсь.

- Только по документам! Только по чертовым документам эта дрянь является моей дочерью – Женщина вдруг театрально рассмеялась. Судя по звукам, она неспешно ходила по кабинету. – Когда-то в детстве я очень любила одну сказку, дорогой. Ты ее тоже знаешь. Сказку о Золушке. Мне всегда было так жаль милую Золушку и я просто терпеть не могла ее противную мачеху. Но кто бы мог подумать, кто мог подумать, что спустя почти тридцать лет я сама стану злой мачехой? Все как в сказке, Алексей. Не находишь? Мечтаем быть Золушками и Белоснежками, а в итоге оказываемся злыми мачехами и ведьмами. – Она усмехнулась. – Я, правда, попала в сказку. Злая мачеха, старшие мерзкие дочери и младшенькая Золушка, ангел во плоти. Но твоя Настя далеко не ангел. Ты видел, как она на меня смотрит?

- И как же? – поинтересовался мужчина.

- Как на врага. В общем-то, правильно, делает. – В женском голосе слышалось отвращение.

- Это все, что ты хотела сказать мне, Рита? – спросил ее супруг.

- У твоей доченьки ужасный характер. Она смеет перечить мне. Утром подралась с Яной, обидела. А ты вместо наказания везешь ее вместе с нами!

- Я поговорю с ней. Довольна?

- Как же я ненавижу твою дочь! - с этим криком Рита уронила что-то на пол – судя по звукам, большую напольную вазу. – А знаешь почему?!

- Полегче, Рита. Полегче.

- А я тебе скажу, почему, Леша. Даже если ты не хочешь слушать, скажу все равно. Можешь считать меня кем угодно, дорогой. Но твоя дочь – это вечное напоминание о той суке, с которой ты мне изменил. – Презрение в голое Риты достигло своего апогея. - Вечное напоминание моего позора. Вс в мать. Ты знаешь, что мне пришлось пережить тогда, когда ты заявился домой вместе с ребенком от этой дряни? Тогда, когда я сама должна была родить твою дочь? Ты ничего не знаешь, тебе всегда на все наплевать, дорогой. Чтобы хоть как-то отмыться от позора в глазах общества, мне пришлось оформлять твою Настеньку на себя. Надо же! По документам я - мать близняшек! – Рита громко, но совсем не весело рассмеялась. – Воистину, никогда не знаешь, как Вселенная исполнит твои желания.

- Это все, что ты хотела сказать? – спросил мужчина.

- Почти, дорогой. И пусть твоя доченька мне по документам хоть кто, хоть дочь, хоть сын, но для меня она никто. Чужая. Бастард. И мои родные дети вынуждены жить с этой мерзавкой под одной крышей. Вынуждены считать это отродье своей сестрой! – Голос женщины звенел от праведного негодования и обиды, переросшей в глубокую нелюбовь. – Я не собираюсь ломать комедию в обществе, называя ее доченькой. Достаточно уже я изображала шута.

- Все решено. Выйди, - в равнодушном голосе прорезался вдруг металл. – Поговорим, когда успокоишься.

- Леша.

- Выйди. Оставь меня одного.

- Как хочешь! Как же все отвратительно!

Я успела убежать от кабинета отца до того, как распахнулась дверь, и из нее вылетала разъяренная Рита, моя мачеха. Она редко давала волю эмоциям, и эта истерика была, скорее, исключением из правила, а не наоборот. Отец же так и остался в своем кабинете, как и всегда, занимаясь своими делами.

А небо за окном напротив лестницы, на которой я пряталась, слыша их с отцом разговор, до сих пор сохранилось в моей памяти. Спокойное, вечернее, с желтыми прожилками и алыми разводами. Тогда я точно поняла, что лишняя в этой семье.

На открытие парка я все же поехала вместе с отцом, мачехой и двумя сестрами – полный комплект Золушки, только вместо фамильного замка – трехэтажный благородный особняк со строгим неброским фасадом, зимним садом и охраной. Только такой же доброй и терпеливой, как Золушка, я не была. Я не устраивала истерик, не рыдала, молчала, смотрела исподлобья на обидчиков и делала все по-своему, раздражая Риту и беся сестричек.

И на открытии парка, на людях мы все играли свои роли. Отец казался любящим и главой семьи, мачеха – заботливой матерью, а я – воспитанной дочерью и доброй сестрой.

А через две недели меня отправили учиться в закрытый пансионат, в котором я провела пару лет, приезжая домой только на каникулы.

Я не сразу заметила, что автобус заехал на заснеженную и огражденную территорию парка, и как только мы вышли на улицу, вихрь событий подхватил нас и понес сквозь довольно-таки приличную уже толпу в модное здание – сплошь стекло и бетон – совершенно невообразимой конструкции, чем-то напоминающее здоровую космическую тарелку с приоткрытым люком, таинственным образом приземлившуюся между рекой и вековым лесом.

Мы оставили вещи в гардеробе, зарегистрировались в нарядном холле, там же получили ценные указания и узнали, где располагаются наши места, а после прошли в огромный, ярко-освещенный банкетный зал, в котором стояло множество изящных круглых столиков, с расставленными вокруг них не менее прелестными стульями с высокой спинкой. В конце зала располагалась небольшая сцена – видимо, на ней и будут награждать победителей.

На входе в банкетный зал нашу группку встретила одна из девушек-администраторов с приятным голосом и вполне себе профессиональной улыбкой и провела нас к одному из столиков, на котором помимо вазы с цветами стояли фрукты и напитки. Однако, тут все сделано на уровне. Следует похвалить организаторов - немногие так расстараются ради обычных школьников, приехавших со всего региона.