заводов Павловых, один хреновской и два тулиновских. Замечательно, что только один жеребец и одна заводская матка были из числа выигравших, все остальные не бежали. Кобыл было куплено всего 9: тулиновская и 8 родившихся в заводе Павловых. Это понятно: завод Рымарева находился в Аткарском уезде Самарской губернии, неподалеку от завода Павловых, и расчетливый Рымарев решил, что не за чем тратиться на дорогу, когда можно купить кобыл по соседству.
По мере увеличения средств, по мере роста благосостояния семьи Рымаревых росли и улучшались их рысистые заводы. Вскоре уже несколько представителей этой семьи (Н.М. Рымарев, С.Н. Рымарев) имели заводы и стали отводить всё лучших и лучших лошадей. Лошади А.И. Рымарева начали завоевывать известность, сперва на провинциальных ипподромах, а потом и в столицах. Это выходило как-то само собой, и сам Алексей Иванович меньше всего об этом думал. Он любил лошадь по-своему, увлекался формами и разводил «густых» рысаков. Когда же эти «густые» оказались к тому же резвыми и хорошо побежали, это было особенно приятно. В то время Алексей Иванович имел, помимо саратовского имения, еще имение в Тамбовской губернии, был городским головой в Моршанске, увешан медалями, водил знакомство со всесильным графом И.И. Воронцовым-Дашковым – словом, был в чести и славе. Вот в это-то время и побежали рымаревские рысаки. Это приятно щекотало самолюбие, и Рымарев был очень доволен.
Я никогда не собирался посещать этот завод. Однако случайно пришлось провести под гостеприимным кровом Рымарева некоторое время. Это произошло во время нашей совместной поездки на автомобиле с молодым Лодыженским в Завиваловку. Я увидел лишь незначительную часть завода Рымарева, ибо матки и молодые лошади были отправлены в саратовское имение, в табуны. Самое интересное – фундамент завода, то есть кобыл, – я не видел.
Впоследствии мне пришлось несколько раз встречать в других заводах рымаревских кобыл, и я должен сказать, что они были чрезвычайно хороши по себе. Все они были из породы «кряжистых лошадей», в них не отмечалось ничего утонченного. Лучшими были Удача и Гречанка, которые принадлежали тульскому коннозаводчику Платонову. Обе имели хорошие рекорды: Удача – 2.22¼, Гречанка – 2.23½. Удача была удивительная по себе кобыла. Это был целый дом, так она была велика и просторна. Хороша была и моя Жар-Птица.
В то время как в других заводах шла оживленная погоня за модными линиями, платили бешеные деньги за знаменитых по рекордам кобыл, Рымарев продолжал спокойно вести свой завод и оставался в стороне от этого шумного движения. Именно тогда он взял к себе в производители елисеевского Геркулеса, лошадь далеко не модных кровей, но превосходную по себе, приземистую, широкую, фризистую и довольно сухую. Этим Рымарев показал, что выше всего ставит формы и его завод производит лошадей широкого пользовательного значения. Словом, как коннозаводчик он был весьма цельной натурой и до конца своих дней остался верен тому направлению, которое избрал в начале своей коннозаводской деятельности. Ему, который начал работу со смесовскими кобылами замечательных форм, было невмоготу перейти на метисов или же на производство орловского рысака облегченного типа. «Пусть будут тихи, да хороши по себе», – говорил Рымарев. Однако он имел высокое утешение видеть, что лошади его завода были не только хороши, но и далеко не тихи.
Завод Д.А. Расторгуева
Дмитрий Алексеевич Расторгуев был крупной фигурой в спортивных кругах Москвы. Как один из крупнейших коммерсантов и глава фирмы «Торговый дом Д. и А. Расторгуевы», он был известен всей коммерческой Москве. На коннозаводском поприще Расторгуев достиг также большой известности, и основанный им рысистый завод долгое время занимал одно из первых мест среди призовых заводов России.
Я был хорош с Расторгуевым и часто у него бывал.
Свой завод Д.А. Расторгуев основал в 1887 году в Подольском уезде Московской губернии, при селе Тарыгово, которое в конце 1886 года купил у Дунаева. Расторгуев рассказывал мне, что имение в Московской губернии он купил потому, что коммерческие дела не позволяли ему отлучаться больше чем на день-другой из Москвы. Завести завод в другой губернии было бы целесообразнее, а главное, дешевле, но он вынужден был остановиться на Московской: сообщение Тарыгово с Москвой было чрезвычайно удобно.
Позднее, когда завод разросся и держать его под Москвой стало чересчур дорого, Расторгуев купил в Воронежской губернии имение Стебаево и перевел свой завод туда. В Тарыгово приводился ежегодно молодняк, где его тренировали на глазах хозяина, а также все лошади на продажу. Это было удобно и в торговом отношении выгодно.
Д.А. Расторгуев
Фирма Расторгуева вела очень большие торговые дела, главным образом с Сибирью, Поволжьем, северными губерниями, а также с Азией. Множество покупателей ежегодно посещали этот торговый дом. В правлении, помещавшемся на Солянке, совершались крупнейшие сделки, и часто Расторгуев между делом продавал своим покупателям «ровненькую лошадку», как он любил скромно выражаться. Покупая партию чая и сахара, что составляло специальность торгового дома Расторгуева, они принимали приглашение любезного хозяина и посещали его подмосковную, где им показывали знаменитых расторгуевских рысаков. В итоге многие уезжали из Тарыгова собственниками «ровненькой лошадки». Большинство этих покупателей не думали и не гадали, что им придется у Расторгуева, кроме основного товара, купить еще рысака. В большинстве случаев такие покупки совершались неожиданно, в приподнятом настроении после блестящей выводки и хорошего обеда. Многие случайные расторгуевские покупатели впоследствии пристрастились к лошадям и сделались коннозаводчиками, например братья Кухтерины, Ишмуратов, Кузнецов из Тюмени и многие другие. Словом, Расторгуев очень удачно торговал своими лошадьми. Даже в то время, когда эта торговля переживала полный застой и коннозаводчики терпели большие убытки, Расторгуев вел свой завод безубыточно.
Я стал бывать в Тарыгове уже тогда, когда завод был оттуда выведен в Воронежскую губернию. В Стебаеве я ни разу не был, а потому с заводом Расторгуева в целом я не познакомился. Вследствие этого ограничусь лишь тем, что поговорю о Расторгуеве как спортсмене и коннозаводчике, дам описание Тарыгова и выскажу свое мнение о тех лошадях этого завода, которых видел. Данных в моем распоряжении немного, только личные воспоминания.
Д.А. Расторгуев, по собственному признанию, не удовольствовавшись ролью только владельца призовой конюшни, решил завести завод. Он отдался этому делу с тою же страстью, как и призовой охоте, и справедливо рассудил, что довольствоваться случайными покупками нецелесообразно.
В пяти верстах от станции Царицыно, в живописной местности, лежит село Тарыгово. Этот уголок Подольского уезда Московской губернии с давних времен привлекал дачников и всегда был густо населен.
