Этот сентябрьский день 1941 года был идеальным для полетов. Ни тумана, ни даже легкой дымки над Англией, лишь несколько разорванных облаков над проливом. Яркое послеполуденное солнце светило ей в спину, согревая шею между шлемом и воротником. В этот редкий день, когда она уже перегнала два самолета, ей дали слишком короткий, по ее мнению, маршрут: он занял всего полчаса. Хуже всего то, что «спитфайры» перегонялись на скорости маршевого полета в триста пятьдесят километров в час, что было необходимо для обкатки их мощных двигателей. Хотя Фредди к этому привыкла, но никак не могла с этим смириться.
Теперь Фредди летала на «спитфайрах» каждый день, потому что их с Джейн временно прикомандировали к службе перегонки самолетов в Хэмбле, где находился завод концерна «Виккерс», производивший эти умные машины. Оставлять самолеты на поле возле завода было опасно: они становились удобной мишенью для германских бомбардировщиков. Поэтому приходилось немедленно их перегонять.
После того как Фредди доставляла очередной «спитфайр» на новую базу, на нем рисовали опознавательный знак, оснащали вооружением, иногда устанавливали более емкие бензобаки для полетов на дальние расстояния или камеру, если самолет предназначался для разведывательных целей. Кроме того, на самолете рисовали эмблему, свидетельствующую о гражданской принадлежности пилота. Если же пилот был командиром эскадрильи или авиакрыла, то сзади, на фюзеляже, писали его инициалы. Счастливый летчик-истребитель становился обладателем собственной машины. Никто не имел права летать на его самолете, конечно, до тех пор, пока хозяин самолета не заболевал или не погибал.
Взглянув налево, чтобы проверить, далеко ли еще до цели ее маршрута на побережье, Фредди заметила перед новеньким фонарем кабины своего самолета две точки. Они возникли из облака над водами пролива. Что-то в них сразу привлекло ее внимание. Она присмотрелась внимательней. Даже на большом расстоянии Фредди заметила: что-то там происходит. Как и половина жителей Англии, она привыкла наблюдать за воздушным боем с земли. Но сейчас, на высоте, ей было видно, как один самолет преследует другой.
Ей следовало бы снизиться и уйти, подумала она, но набрала высоту, чтобы наблюдать за ними. Поскольку солнце светило ей в спину, ее самолет был невидим. Самолеты, находясь километрах в полутора-двух от нее, быстро заняли такое положение, при котором Фредди легко могла за ними наблюдать. Самолет, уходивший от преследования, оказался также «спитфайром». Одно его крыло было ниже другого, и это говорило о том, что у него выведен из строя элерон. Самолет-преследователь, «Мессершмитт-109-F», не уступавший по летным качествам «спитфайру», нагонял английский самолет, пристроившись ему в хвост. «Спитфайр» делал отчаянные попытки увернуться от пуль, вылетавших из «мессершмидта». Фредди ясно различала эти трассирующие пули и понимала, что у немецкого пилота кончаются боеприпасы.
— Нет! — вскрикнула Фредди, когда пули пробили бензобак «спитфайра» и пламя уже подбиралось к кабине. Верх кабины открылся, и пилот, выбравшись из нее, прыгнул вниз. Фредди, затаив дыхание следила за ним, пока не раскрылся его парашют. Победивший «мессершмидт», гордо выставив напоказ мальтийский крест и свастику, сделал круг. Хочет убедиться, что уничтожил противника, подумала она. Но вместо того, чтобы, увидев упавший в воду «спитфайр», убраться восвояси, он продолжал снижаться по спирали и кружил над висящим в воздухе пилотом «спитфайра». Этот мерзавец собирается убить пилота в воздухе, поняла Фредди, но у него кончаются боеприпасы и он выжидает, чтобы выстрелить наверняка.
Фредди, выжав предельную скорость, устремилась вперед. В этот момент то, что она когда-то слышала о воздушном бое от Мака, то, что рассказывал ей Тони, собственный опыт выполнения воздушных трюков в кино — все привело Фредди к решению — атаковать надо в лоб. Это единственная надежда.
На самолете без вооружения у нее был только один шанс сбить «мессершмитт» — внезапно, на полной скорости, врезаться в него. Он должен думать, что Фредди намерена открыть огонь по козырьку его кабины и будет стрелять в последнюю секунду.
Фредди поняла, что немецкий пилот заметил ее. Он перестал описывать круги и, изменив направление, полетел ей навстречу. Фредди автоматически определила, что их разделяет около двух с половиной тысяч метров. Точный выстрел делался с расстояния двухсот метров. С отчаянной неумолимостью самолеты неслись навстречу друг другу. Это походило на психологическую войну. Когда до сближения оставалось метров триста, «мессершмитт» внезапно свернул, набрал высоту и полетел на восток.
— Так тебе, зараза, так тебе! — кричала Фредди, упоенная победой. Она погналась за ним, лишь через минуту осознав безумие своих действий. С бешено колотящимся сердцем она нехотя прислушалась к голосу разума и полетела снова на запад. Пилот «спитфайра» уже коснулся воды.
Одетый в спасательный жилет, он освободился от парашюта и, пока она покровительственно кружила над ним, надул маленькую одноместную резиновую лодку. Эти лодки спасли жизнь многим авиаторам союзных войск. Пилот помахал ей двухлопастным веслом, но Фредди низко кружила над ним, пока не увидела, что один из катеров спасательной службы отошел от причала и направился к летчику. Предельно снизив скорость «спитфайра», Фредди отодвинула верх кабины и, высунувшись, обменялась приветствием с пилотом, преодолевающим сильное течение. Она смутно видела загорелое улыбающееся лицо.
Летчик пытался что-то кричать ей, но она не могла расслышать его. Она сдвинула шлем назад, открыв уши. Ветер трепал выбившиеся волосы, но ей так и не удалось ничего услышать. Катер уже приблизился к нему, и у нее больше не оставалось причин задерживаться. Закрыв верх кабины, Фредди взялась за ручку управления и полетела к месту назначения над деревнями, так хорошо ей знакомыми, что она могла сказать, какой фермер и когда начнет косить траву и сушить сено.
— Фредди, ты ничего не знаешь об этом? — спросила Лидия Джеймс, капитан, командир женской группы службы перегонки самолетов, протягивая ей газету.
Фредди удивленно просмотрела страницу. «Таинственный «Спит» спас жизнь пилоту королевских ВВС», — гласил заголовок. Статью о ее подвиге написал репортер, оказавшийся на спасательной станции, когда туда доставили мокрого, но невредимого пилота сгоревшего «спитфайра».
— Не понимаю, Лидия.
— Меня интересует этот инцидент… этот «таинственный «спит». Ты вчера летала в том районе. Ничего необычного не заметила?
— Нет, Лидия. Наверное, я пропустила это.
