подозрений. Скорее даже наоборот, он считался одним из самых надежных ответственных лиц. В 1960 году Гелен устроил у себя в кабинете небольшой прием в честь десятой годовщины прихода Фельфе на службу в «Организацию» и БНД. В присутствии начальников отделов он вручил предателю серебряный памятный знак с гравировкой — святой Георгий, поражающий дракона, в обрамлении венка из дубовых листьев и с надписью: «За верную службу». Не забыли своего верного слугу и в КГБ. Руководство Первого главного управления оказалось более щедрым, премировав Фельфе двадцатью тысячами марок, также за долгую и верную службу, но только не БНД, а КГБ.
Гелена давно уже беспокоили необъяснимые успехи коммунистических контрразведок, и он решил поставить на предателя хитрый капкан. За помощью в этом деле он обратился к. Фельфе как к начальнику отдела контрразведки. Идея состояла в том, чтобы в качестве приманки выставить сотрудника центрального аппарата в Пуллахе или старшего агента, связанного напрямую с Пуллахом. Этот человек должен был играть роль «перебежчика», то есть установить контакт с Управлением внешней разведки МГБ ГДР. Для пущей убедительности «перебежчик» должен был прихватить с собой вполне достоверный материал. Гелен надеялся, что с течением времени на эту приманку и польстится «крот», засевший в Пуллахе.
Гелен назвал свой план операция «Паноптикум». По-немецки «паноптикум» означает восковые фигуры типа тех, что выставлены в музее мадам Тюссо, только в роли куклы выступал агент-провокатор. Самой трудной частью операции был поиск человека с убедительными мотивами для побега на Восток, который обладал бы в Пуллахе определенным весом. Только при соблюдении этих двух условий руководство восточногерманской разведки могло «проглотить» такую наживку.
Фельфе предложил такую кандидатуру, которая удовлетворяла Гелена со всех сторон. Это был не кто иной, как штандартенфюрер СС Фридрих Панцингер. Его уволили, когда «Организация» приобрела статус Федеральной разведывательной службы и Гелену пришлось избавиться от самых одиозных бывших гестаповцев. После этого Панцингер подвизался на случайных работах и кое-как сводил концы с концами в качестве коммивояжера. Он чувствовал себя обиженным, но когда Фельфе предложил ему новое задание, он согласился без колебаний, К тому же, ему предложили щедрое вознаграждение. Для руководства КГБ Панцингер не был «темной лошадкой», ведь он и его коллега по РСХА оберштурм-баннфюрер СС Коппков сыграли важную роль в ликвидации «Красной капеллы» в 1942 году и аресте ее руководителей Арвида Харнака и Харро Шульце Бойзена, а также 118 рядовых членов, большую часть которых отправили на эшафот. В последние месяцы войны Панцингер имел несчастье попасть в лапы к русским. Ему пришлось сменить тепленькое местечко в РСХА на Командование наспех собранной частью СС, состоявшей из сотрудников гестапо, привыкших работать в кабинетах. Эту часть бросили в битву на Одере. В плену Панцингер научился ладить с советскими хозяевами. Дэвид Даллин, американский эксперт по советскому шпионажу, выразил мнение, что «Панцингер… перешел на Восток». Как бы то ни было, но с ним обращались не как с военным преступником. После нескольких лет в концлагере его выпустили на свободу. Вернувшись в Германию, он поступил на службу в «Организацию». Весьма вероятно, что после увольнения из БНД он выполнял эпизодические задания КГБ. Вот какую «куклу» выбрали для операции «Паноптикум». Конечно же, Фельфе проинформировал свое кагэбэшное начальство о всех ее деталях. Русских, должно быть, немало позабавил выбор Панцингера на роль псевдоперебежчика, и они отнеслись к нему соответственно. Он доставил им «Spielmaterial» — материал для игры — из Пуллаха, а они дали ему прекрасно подготовленную информацию и фальшивые документы, чтобы ввести в заблуждение Гелена. Однако все это предприятие, продолжавшееся чуть больше года, лопнуло. Эксперты БНД вскоре определили истинную «ценности материалов, доставленных Панцингером. И хотя Фельфе всячески старался изобразить энтузиазм, всем стало ясно, что это — «деза». Начальник службы безопасности Пуллаха генерал-майор Вольфганг Лангкау посоветовал Гелену прекратить эту операцию и выразил серьезные сомнения по поводу поведения Фельфе.
Фельфе пронюхал об этом и решил избавиться от Панцингера, дабы избежать разоблачения. Он передал документы на бывшего гестаповца прокурору, расследовавшему военные преступления против евреев. Эти документы штандартенфюреру до сих пор удавалось скрывать. Нет нужды говорить, что все это Фельфе сделал анонимно. Панцингера арестовали, и вскоре он совершил самоубийство в тюремной камере.
Однако запас везения Фельфе подходил к концу. Уверовав в свою безнаказанность, он начал пренебрегать мерами предосторожности.
ГЛАВА 23
АРЕСТОВАТЬ ГЕЛЕНА!
Решающий поворот событий произошел в конце лета 1961 года, когда Фельфе после провала Панцингера готовил продолжение операции «Паноптикум». Он предложил Гелену подготовить еще одного «перебежчика» из числа сотрудников БНД для внедрения в резидентуру КГБ в Карлсхорсте. Разумеется, Фельфе спланировал эту новую операцию с ведома своих шефов из КГБ. Они были только рады получить канал для «слива» в Пуллах своей дезинформации. Однако к этому времени уже начала разворачиваться серия драматических событий, которые впоследствии должны были привести к падению Фельфе.
В июне 1961 года на Запад перебежал начальник американского отдела Управления внешней разведки МГБ ГДР, капитан Гюнтер Маннель. Его прибытие на одну из баз ЦРУ было окутано покровом чрезвычайной секретности. В течение нескольких недель беглеца допрашивали в Кэмп-Кинг, близ Франкфурта-на-Майне. У американцев были весомые причины держать в неведении начальника управления разведки, генерал-майора Маркуса Вольфа относительно исчезновения Маннеля. Дело было не только в том, что тот прихватил с собой сверхсекретный материал. Еще до побега он был завербован ЦРУ и в течение года являлся двойным агентом. Его завербовал агент Гелена, живший в Восточном Берлине. Главной задачей этого агента, поставленной перед ним резидентом ЦРУ в Германии Генри Плезентсом, было найти сотрудника разведуправления МГБ ГДР, который мог бы давать информацию, оставаясь на своем посту. Маннель согласился на это чрезвычайно опасное задание, получив существенное вознаграждение — около двадцати тысяч долларов. Кроме того, ему пообещали перебросить на Запад, когда над ним нависнет угроза неминуемого разоблачения.
В течение года Маннель поставлял ценную информацию, но похоже на то, что самые важные сведения он придержал до своего побега на Запад. В Кэмп-Кинге он представил доказательство, что капитан американских ВВС Джозеф Кауфман с 1960 года передавал разведке ГДР информацию об американских радарных установках. Оказалось, что Кауфман несколько раз тайно посещал Восточный Берлин, где встречался с сотрудниками КГБ и специалистами советских ВВС. Даже после своего перевода на авиабазу в Зондерстреме, на острове Гренландия, Кауфман продолжал посылать информацию о сети радаров на Крайнем Севере и о самолетах У-2, которые совершали разведывательные полеты над территорией Советского Союза, взлетая с аэродромов в Гренландии
