Сидящий за угловым столиком человек в темно-зеленом плаще поднял глаза… и отставил бокал с вином в сторону. Он встал, бросив на столик несколько монет, и двинулся к черному незнакомцу. А тот даже с места не тронулся, по-прежнему небрежно опираясь на длинный черный посох. Его серые глаза замечали все, но пока пришелец ничего не предпринимал.
– Могу я поинтересоваться, кто ты такой?
– Можешь, – кивнул незнакомец. На тари он говорил довольно свободно и отчетливо, но с акцентом.
Подошедший ожидал продолжения фразы, но его не последовало.
– Я сказал, можешь поинтересоваться, – наконец нарушил молчание черный пришелец.
– Хорошо. Кто ты?
– Гарет мое имя. Могу я узнать, с кем имею честь говорить?
– Можешь, – тем же тоном произнес второй. Потом добавил: – Меня называют Изгнанником.
– Прекрасно. Терпеть не могу задавать вопросы незнакомцам. – На лице Гарета возникла легкая улыбка. – Я ищу Повелителя Теней.
Изгнанник ничем не выдал своего изумления. Глаза его по-прежнему были непроницаемыми кусочками янтаря.
– Повелитель Теней, говоришь… – Он сделал вид, будто обдумывает слова собеседника. – Нет, не припоминаю.
– Жаль. – Гарет повернулся и собрался было уходить.
– Никогда не поворачивайся спиной к собеседнику, если не знаешь его намерений, – насмешливо заметил Изгнанник.
– Если хочешь драки, действуй, – не оборачиваясь, сказал Гарет. – Никогда не мешал другим выбирать час собственной смерти.
– Дуэль возможна, – не стал отрицать Изгнанник, – но пока что я хотел бы услышать ответ еще на один вопрос. Зачем ты ищешь Повелителя Теней?
Гарет остановился.
– Значит, ты мне солгал. – Это был не вопрос, а утверждение. – Подобного поведения я очень не люблю. Поскольку мы оба действуем друг другу на нервы, я не вижу иного выхода из сложившейся ситуации. К бою!
Он извлек откуда-то из-под одежды длинный меч, сбросил тяжелый плащ и встал в боевую стойку, слегка согнув колени и держа оружие двумя руками строго перед собой острием вверх. Изгнанник также обнажил свою шпагу, однако плащ частично обмотал вокруг левой руки, соорудив таким образом гибкий щит. Хрупкость его тонкого клинка была весьма обманчива: в его руках серебряная шпага (Изгнанник называл ее Уэйрдремм) свободно перерубала двухфутовый ствол железного дерева или рассекала пополам рыцаря в двойной броне.
Дородный бородатый тип в богатом коричневом камзоле – кто-то из местной знати – вызвался быть арбитром поединка, «дабы все было в рамках закона». Дуэлянты только хмыкнули в ответ на это предложение, но возражать не стали.
Подчиняясь указаниям «арбитра», добровольные «ассистенты» быстро расчистили площадку примерно десяти шагов в окружности. Совершенно случайно (разумеется!) она оказалась одним из самых известных в округе «дуэльных пятачков». Известных, правда, лишь заядлым мастерам ночной деятельности.
– Начинайте! – прокричал «арбитр» и отбежал в сторону. Это было очень умным поступком с его стороны, так как в середине площадки уже сверкал клубок стали и серебра.
Красные лучи заходящего солнца веером отражались от скрещивающихся клинков, а за движениями дуэлянтов не успевали следить жадные глаза зрителей. Секунды схватки складывались в минуты, однако скорость атак и парирований не уменьшалась. Ни один человек, каким бы мастером он ни был, просто не в состоянии выдерживать подобный темп дольше нескольких секунд. Они – могли.
Уэйрдремм сверкал на фоне черной рубашки Гарета серебряными молниями, но все время натыкался на серые размытые полосы его звенящего меча. Плащ Изгнанника уже был разрезан в нескольких местах – подкладка из стальных нитей не выдержала безумного каскада ударов.
Подсечка с двойным финтом и колющим ударом в грудь справа. Прием не проходит, и плащ Изгнанника на обратном движении хлещет по лицу Гарета. Тот отступает, ослепленный, но удерживает равновесие и парирует выпад в сердце. Перехватывает левой рукой правое запястье Изгнанника и с силой рвет на себя, одновременно отступая на полшага вправо и направляя тяжелую рукоять меча в основание черепа противника. Но Гарет промахивается, так как тяжелый сапог бьет его слева под колено, и попадает только по плечу. Толчок швыряет Изгнанника на колени, однако он, взмахивая шпагой практически наугад, слегка задевает лицо Гарета.
Не прекращая движения даже на миг, Изгнанник перекатывается в сторону и вскакивает на ноги, вновь принимая боевую стойку. Гарет небрежно смахивает кровь с рассеченной брови – так, царапина – и с коротким кивком также принимает начальную позицию…
Рэйден в последний раз посмотрел на свой дворец, Ветви Голубого Кристалла. Сколько он провел тут, сколько было совершено. Зло, Добро, Тьма, Свет, Хаос, Порядок, Равновесие, Долг, Необходимость – все было. И Рэйден помнил каждый миг и каждый факт, ибо не раз за последнее время предавался раздумьям, пытаясь отыскать в своем прошлом ответ на один только вопрос: зачем?
Ответа не было. Имелось, правда, многое другое.
Несравненная коллекция Артефактов – одна из лучших во всей Вселенной… Библиотека магических книг множества миров, за которую любой из волшебников отдал бы все, что угодно… Его личный архив – то, что было описано там, стоило миллионов романов и пьес любого рода: рыцарских, приключенческих, любовных… Шедевры живописи и скульптуры, бесценные картины, статуи и гобелены неизвестных по большей части мастеров…
А рассказ о том, каким образом все это сокровище собиралось на протяжении веков, знатоки оценили бы много дороже самого дворца – вместе со всем содержимым…
Единственный вывод перечеркивал все, за что он так долго сражался. Один и в рядах армии, против мириадов врагов и против одного противника – битва эта длилась дольше, чем мог бы себе представить даже профессиональный сказитель. Но вывод был четким и однозначным. Потому Рэйден сделал то, что должен был сделать.
Он мог бы купаться в волнах воспоминаний целую вечность; однако не в его характере было предаваться бессмысленным мечтам о возврате прошлого. Рэйден торжественно поднял руки вверх, прошептал свое последнее заклинание и принял облик, в котором его не видели уже несколько веков.
Собственно, теперь он уже не был Рэйденом. Лицо осталось прежним, лишь глаза стали чуть светлее; волосы сбросили серебристую белизну и приняли обычный светло-каштановый цвет. Длиннополые бело-золотые одеяния сменились невзрачным костюмом бродячего воина-наемника. А на широком кожаном поясе возник странный кривой меч в лакированных деревянных ножнах.
Стук лошадиных копыт – и знакомое чувство, которое смертному не испытать никогда. Он обернулся, рука уже была на рукояти меча. Но он тут же отпустил оружие, увидев лицо всадника.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
