В то время одним из наиболее сложных вопросов, возникавших при проектировании среднего танка, был выбор типа двигателя, наиболее соответствующего условиям возможного применения танка в бою и при этом не слишком усложняющего машину. На танке Т-34 впервые в истории советского танкостроения был установлен мощный двигатель-дизель. Это значительно сократило расход горючего по сравнению с бензиновым мотором, уменьшило возможность возникновения пожара в боевых условиях и при запуске, позволило увеличить скорость и запас хода. Предшественниками танка Т-34, самой массовой машины в Красной Армии, были средние танки с колесогусеничным движением. Затем Кошкин, Морозов и их ближайшие помощники Таршинов и Кучеренко разработали вариант гусеничного среднего танка с заводским индексом Т-32. На базе его в результате усовершенствования и появился Т-34. Усиление броневой защиты танка достигалось не только за счет утолщения брони, но и за счет умелого расположения броневых листов: верхний и нижний лобовые листы, нависающие над гусеницей, имели большой наклон. Угол встречи снаряда с броней таким образом уменьшался, соответственно повышалась эффективность броневой защиты.
Средний танк Т-34 произвел на наших конструкторов сильное впечатление своими достоинствами, но и вызвал большое удивление: он оказался уже вооруженным: в нем была установлена 76-миллиметровая пушка, с ней танк проходил заводские испытания. И орудие это оказалось старым знакомцем нашего КБ — 76-миллиметровой танковой пушкой Л-11 Кировского завода.
Несмотря на то что пушка Л-11 уже стояла в танке, конструкторы-танкисты охотно пошли на ее замену. Во-первых, танковому заводу были известны конструктивно-служебные недостатки противооткатных устройств кировского орудия, а во-вторых, мощность Л-11, ее вес и габариты их не вполне устраивали. Наша Ф-34 пришлась им по вкусу во всех отношениях.
Конструкторы разных коллективов и даже разных отраслей машиностроения быстро находят общий язык. Особенно если перед ними одна задача, в успешном решении которой все заинтересованы. Сближало наши конструкторские бюро и то, что их танк и наша пушка находились примерно на одинаковой стадии отработки опытных образцов, мы даже несколько опережали танкистов.
Директор завода Ю. Е. Максарев, главный инженер С. Н. Махонин и главный конструктор А. А. Морозов оперативно решили все вопросы, связанные с компоновкой Ф-34 в танк Т-34. Муравьев и Ласман вместе с сотрудниками заводского КБ за несколько дней разработали и выпустили согласованные чертежи, установки пушки в танк. Этими чертежами и наше КБ, и танкисты должны были в будущем руководствоваться.
Кстати сказать, Ф-34 устанавливалась в танк довольно легко — нужно было изменить лишь лобовую броню качающейся части нашей пушки.
Закончив работу, Муравьев и Ласман поспешили домой, чтобы поделиться хорошими новостями.
Между тем опытный образец нашей пушки в танке БТ-7 успешно проходил полигонные испытания. Работники полигона отмечали:
— Это первая пушка, которая проходит испытания без срывов и замечаний.
После окончания полигонных испытаний мы предполагали опытный экземпляр отправить на танковый завод. Морозов и его конструкторы ждали нашу пушку. Но получилось иначе: по приказу заказчика нашу пушку отправили на советско-финляндский фронт. "Для испытаний ее в действительных боевых условиях", — как нам объяснили военные. Спорить было трудно. В самом деле, какое полигонное испытание может заменить фронт? Конечно, никакое.
Проводили мы нашу пушку на фронт, сами остались ждать вестей. Все, что происходило на Карельском перешейке, представляло для нас особенный интерес. Там, в снегах Карелии и Суоми, подвергались жестокой проверке не только боевая закалка красноармейцев и надежность боевой техники, но и истинность и жизненность многих военных концепций. Прорыв линии Маннергейма на участках Тайпале и Муола-Ильвес, предрешивший исход всей кампании, был для нашего КБ событием очень знаменательным еще и потому, что 13-й армией, осуществившей этот прорыв, командовал Владимир Давыдович Грендаль — человек, оказавший огромное влияние на развитие советской ствольной артиллерии, воспитавший целое поколение артиллеристов и конструкторов артиллерийских систем. Порой даже не подозревая о том, Грендаль всегда был верным и влиятельным союзником нашего КБ. Без его прямого или косвенного вмешательства судьба многих наших пушек сложилась бы, вероятно, совсем по-другому.
Лично познакомиться с Владимиром Давыдовичем Грендалем мне пришлось в середине тридцатых годов, когда полевые пушки нашего КБ начали завоевывать "права гражданства", но имя его я впервые услышал одновременно с первыми артиллерийскими терминами. Для меня, как и для многих молодых краскомов или слушателей академии, Грендаль был фигурой героической, окруженной легендами. Дворянин, выпускник Псковского кадетского корпуса, Михайловского артиллерийского училища и Михайловской артиллерийской академии, полковник царской армии, он становится после Февральской революции одним из первых выборных командиров (он командовал дивизионом тяжелой артиллерии), а после Октябрьской революции вступает в ряды Красной Армии и отдает весь свой опыт и знания защите Советского государства.
В годы гражданской войны Грендаль руководит действиями артиллерийских частей и подразделений Красной Армии. В должности инспектора артиллерии Южного и Юго-Западного фронтов принимает участие в разгроме Врангеля. По его инициативе на Каховском плацдарме впервые в истории артиллерии применяется специальная система артиллерийской противотанковой обороны. В приказе по войскам Юго-Западного фронта от 9 сентября 1920 года, в подготовке которого принимал непосредственное участие Грендаль, подчеркивается: "Первенствующая роль в борьбе с танками бесспорно принадлежит артиллерии, и при всяких других средствах участие артиллерии обязательно". Как известно, ни один танк и ни одна бронемашина не проникли на Каховский плацдарм благодаря созданной Грендалем системе обороны, обогатившей тактику борьбы с танками. Строки боевых приказов Грендаля зачастую становились пунктами боевых уставов артиллерии. Таковы, например, указания инспектора артиллерии Грендаля, сформулированные им 16 августа 1920 года при подготовке штурма Перекопа:
"Задачи артиллерии (каждой батареи) должны быть даны в мельчайших подробностях (избегая общих фраз — вроде "отстрелять артиллерию", "уничтожить пулеметы" и т. д.)…
Задачи батареям должны быть даны после тщательной артиллерийской разведки…
Разделение батарей на группы и соединение групп в артиллерийские участки обязательно. Необходимы особые батареи для борьбы с артиллерией противника, зенитные взводы, группы тяжелой артиллерии для действий по укреплениям противника… Необходимо иметь отдельные противотанковые орудия, располагая их в месте возможного появления бронемашин. Для терроризирования тыла использовать дальнобойные батареи…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
