на широких поясах пистолеты-пулемёты, похожие на чешские "Скорпионы". А то что кожа такого непривычного цвета, будто подсвечена изнутри тёмно-фиолетовым неоном, это вторично.
- Дитрих, слушай во все уши и смотри во все глаза. Нам придётся с ними взаимодействовать, и в первую очередь твоим ребятам.
Он кивнул. Стражницы остановились. Правая посмотрела на нас изучающе, долго.
- Не похоже, что вы нас звали. Но что произошло, то произошло. Оставьте машину и идите за нами.
Лагерь был устроен просто и логично, как у римских легионеров. Дитрих шёпотом спросил:
- Почему здесь столько женщин? И похоже, что они в родстве с твоими красотками.
- Да, только они разошлись давно. А что женщины... Обычаи у них такие. Боевые кланы девок, поклоняющихся Селене Тёмной, богине Луны.
Десантник задумчиво что-то проворчал, но, кажется, решил не забивать голову вещами, которые пока не может переварить.
- Здесь вы встретитесь с той, кто привела нас сюда, - альварка показала на просторную шатровую палатку. Рядом стояли ещё две, но они даже не шевельнулись, веком не дрогнули.
Поистине походная обстановка. Стол, складные креслица, всё такое что за минуты пакуется.
- Здесь никого нет... - непонимающе, вполголоса сказал Дитрих. Я молча пожал плечами. И ухмыльнулся, втянув ноздрями воздух.
- Как твоя нога?
Воронов воззрился на меня как на идиота. В следующую секунду он замер. На лице явственно читалось желание провалиться на месте со стыда.
От покрытой сложными узорами драпировки, волнами прикрывающей решётчатый каркас, отделилась альварка.
- Тогда я не могла поблагодарить тебя, Харальд, - сказала она голосом, столь же волнующим как и её облик. - Селена дала мне возможность проявить учтивость.
Циммель таращился на тёмную. Но молчал.
- Селина, старшая из Сестёр Ночи, - сказала она.
Я представил союзников:
- Хайнц Циммель и Людвиг Краузе, полковники воздушных сил. Дитрих Воронов, майор десанта.
Альварка кивнула.
- Прошу вас садиться. Да не смутит твоих гостей скромная обстановка. Еда, питьё?
Я не стал вслух удивляться её знанию русского языка. Это было бы неприлично. Раз знает, то у неё имелись поводы его изучить. Следует просто подождать, пока она сама скажет всё что считает нужным, а потом говорить самим.
В шатёр вплыла девица, составила в подноса на столик корзинки, бутылки и исчезла. Людвиг покосился на меня, на Сандру. Она шепнула ему на немецком:
- Пока нет.
- С тобой есть мои сородичи. Что заставило тебя обратиться к исконному праву одной из них? Это опасно для неё. Значит, если она на это пошла, у неё есть что терять. Я слушаю тебя.
Я протянул ей карту. Селина положила её прямо на пол и уселась рядом.
- В секторах, помеченных красным, скапливаются значительные силы. Так называемый Закрытый Город, умело создав видимость нейтралитета и пользуясь отсутствием внимания, подготовил захват всех досягаемых территорий. У них есть союзники, железноголовые, или по их самоназванию - мей-ка. Мы считаем, что в ближайшие двадцать - тридцать дней в Зоне начнётся настоящая война, а не те мелкие драчки, которые случались. Благодаря нашим гостям у нас есть возможность быстрой воздушной разведки и неожиданных ударов. Майор Воронов представляет силы, способные быстро появиться там, где они нужнее всего. Я прошу твоей помощи, Селина. Правом крови Несса, леди Фэливрин, позвала. Пришла ты.
Альварка быстро и изящно встала.
- Не ослышалась ли я? Леди Фэливрин? Так я говорила с ней, тогда, у реки? Надо же... тогда я её не узнала...
Она сжала кулаки.
- Я с ней говорила. Она правильно сделала, что не появилась мне на глаза. Это только между нами, и к делу не относится. Харальд, я хочу услышать, почему мы должны помочь тебе.
- В Зоне сейчас действуют восемь крупных отрядов сталкеров, численностью больше 150..200 человек. Мелких групп и беженцев из анклавов почти не осталось - кто погиб, кто выбрался наружу, кто присоединился к кому-то. Серебристые и правительственные войска не в счёт. Первым всё равно, да и не видать их что-то, а вторые заняты снаружи. Даже объединив всех сталкеров, мы не наберём и трети от минимально предполагаемых войск противника. Псоглавцы смогут заниматься только разведкой и диверсиями. Та помощь, которую мы получим от них - я кивнул в сторону Циммеля - бесценна, но недостаточна. В итоге Закрытый Город сможет подмять под себя почти треть Зоны и добраться до мест устойчивого перехода в другие проекции Зоны, как метко сказал оберст Циммель. В том числе и на вашу Звёздную Дорогу.
- У нас достаточно сил, чтобы сдержать их как по эту сторону, так и по ту.
- Недостаточно, - сказал слабый, но чёткий голос. На плечи легли тонкие бледные пальцы Нессы. Как она здесь оказалась?
- Не лги сама себе, сестра. Нас мало. У всех кланов не достанет действующих войск на одно большое сражение. Я видела машины, с которыми к нашему дому пришли враги. Мы устояли, но есть победы, цена которых неизмеримо высока. Эта была такой.
Селина, едва сдерживаясь, быстро заговорила на родном языке. Она не предполагала, что я его достаточно хорошо понимаю.
- О чём ты говоришь, какая цена! Это же люди, и ты ещё с ними водишься, ластишься к Харальду как кошка! Цена... Ты позоришь нашу кровь, сестра! Наверняка твои племянницы уже путаются с его свитой!..
Несса, мелко вздрагивая при каждом крике, всё же сохраняла внешнее спокойствие. Скорее всего на эмоции у неё просто не было сил. Дослушав тираду Селины, достойную речей Геббельса или раннего Суслова, она так же тихо сказала:
- Женщина Харальда отдала себя, чтобы остановить штурм. Она добровольно ушла в Сумеречный Мир. Вспомни, кто последним на нашей памяти сделал это? Ты помнишь нашу мать, сестра? Ты помнишь Лиеннару? Помнишь девушку-подростка, с которой она всегда появлялась?
Тяжело дыша, Несса замолчала. Хайнц и Сандра осторожно усадили её. Циммель, хотя ни слова не понимал, чувствовал ситуацию хорошо. И слышал, как я назвал эльфиню в начале разговора.
- Dame Несса, не стоит так… - Хайнц набрал воздуха, но Краузе остановил его.
Селина, опершись на столик, наклонилась к нам.
- Я помню ту девчонку. И что из этого? Помню. Ну и что?
- Это дочь короля. Наша мать ушла, спасая её.
- У него не было детей!
Нессе становилось всё хуже, она даже сидя держалась за Дитриха. Нужно было срочно ломать ситуацию. Я, лихорадочно перебирая несколько сотен известных в речи слов, сказал:
