— Ну! Давай! Ты же ударить меня хочешь! — прокричал он. Платон сблизился с Владом на расстояние меньше двух метров и тут же получил правый прямой в голову. Липкая соленая кровь потекла в горло. Андропов закашлялся и отплюнул красный сгусток. Под его руку случайно попался деревянный стул, коих в зале было много. Юноша перехватил его за спинку и со всей дури приложил Влада. Стул щепками разлетелся, столкнувшись с Суряновым, но его самого это не остановило. Инженер приблизился к Платону и, блокировав один из его хуков, нанес свой удар головой. Нос Андропова тут же сместился влево и начал чертовски болеть. Влад перехватил юношу за плечи и кинул на пол. Он вынул свой пистолет и теперь направил его уже на настоящего Платона, не на клона.
— Остановись и послушай меня, — отплевывая голубую жидкость, которая была у него вместо крови, буркнул Сурянов, — С твоей Гумилевой все будет в порядке. Они всего лишь военнопленные и по окончанию конфликта их вернут обратно на родину. А ты теперь стал целью номер один для всех спецслужб, для всех звездных борцов. Ты теперь слишком опасен, чтобы оставаться в живых…
— А зачем ты тогда мне помогаешь?! — прокричал Платон, насколько это можно было сделать со сломанным носом.
— Потому что ты нужен мне, чтобы отомстить всем. И пиратам и правительству, всем!
Внизу ухнула очередная ракета, но на этот раз она не хлопнула и замолкла. Рокот, который исходил из ядерных недр реакторов «Сокола», начал нарастать, закладывая уши.
— Нам, пора уходить, — произнес Влад, почувствовав, как из открытой двери начало веять горячим воздухом, обжигающим дыхательные пути. «Сокол» доживал свои последние секунды, делая свой глубокий термоядерный вздох, чтобы затем, ярко полыхнув маленьким солнцем, разлететься на молекулы.
— Где змейка?! — вдруг испуганно бросил Сурянов. Предмет, сила которого должна была спасти обоих пленников, пропал.
Ядерный огонь, наполненный смертельными частицами, поднимающийся снизу и уничтожающий все на своем пути, уже подбирался к верхним уровням, делая металлический пол раскаленной сковородой, и встряхивая стены вокруг как при девятибалльном землетрясении.
— Что, что случилось??? — спросил Платон, понимая, что не все в порядке, раз уж даже невозмутимый Влад кинулся на пол и что-то усердно там ищет.
— Пока мы тут с тобой боролись фигурка, видимо выпала из кармана! Ищи ее, иначе нас распылит на молекулы, понять не успеем!!!!
Лицо Андропова исказила испуганная гримаса, он кинулся на пол, туда, где они с Владом недавно кидали друг друга.
Волна была совсем близко. Четвертый уровень уже исчез в ядерной вспышке, и огонь яростно бежал по коридорам пятого и последнего.
Взрыв как таковой должен был создать гравитационный вихрь, поэтому все предметы начали медленно подниматься в воздух.
— ЧЕРТ! ЧЕРТ! ЧЕРТ!!! — проорал Сурянов, мечась по залу туда-сюда. Спастись от термоядерного дракона, было не возможно, и все его попытки что-то придумать были тщетны.
— Вон, она!!! — вдруг воскликнул Андропов, заметив маленькую блестящую змейку на полу.
— Хватай!
Влад и Платон кинулись к куску металла. Андропов оказался к змейке так близко, что уже мог ухватиться за нее рукой, но тяжелая огненная волна сожрала все верхние обзорные каюты. Ярчайшая ядерная вспышка поглотила крейсер «Сокол», а вместе с ним и двух его пленников…
Эпизод 20
Объединенное человечество
Земля, Россия, Москва, август 2356 года.
В Москве август. А значит, лето подходит к концу. В душах школьников поселяется печальная грусть от понимания предстоящего учебного года.
Солнце, словно решив наградить их всех последними летними неделями, палит нещадно, заставляя добрую половину Москвы уезжать в деревни к бабушкам, на дачи к родителям, на курорты к морю. А почему бы и не уехать, думают люди, к тому же если теперь в мире все более-менее спокойно, можно и на Лунную Ривьеру съездить и в Новую Москву на морское побережье, да что там Новая Москва, лучше по старинке в Крым деньков на десять и отдохнуть там, так как могут отдыхать только русские люди.
Даже не смотря на то, что большая часть москвичей уже распланировало свой отдых на оставшийся месяц лета, в городе людей не становиться меньше.
Сегодня десятое августа, прекрасное свежее утро. Небо чистое голубое, только там вдалеке на западе висят небольшие пуховые кучки белоснежных облаков.
Москва, как ей и положено по статусу мегаполиса, подобно огромному зверю продолжает жить своей жизнью. Все куда-то спешат, куда-то едут, бегут, летят. Кто-то стоит в длиннющей пробке на МКАДе и понимает, что ночевать, судя по всему, будет здесь же, кто-то кто оказался побогаче и поумнее воспользовался аэротакси. Прекрасный способ быстро добраться в нужную точку. Небольшие, похожие на летающие автомобили, авиетки с прекрасным дизайном вмиг домчат вас куда угодно.
Все едут на работы, учебы, практики и по прочим местам. И лишь небольшая группа людей знает, что сегодняшний день должен войти в историю, причем не только России, а всего мира.
Аркадий Ефимович Сташевский, первый заместитель директора всемирной корпорации «Кольцо» Гумилева и глава филиала представляющего эту корпорацию в ФРГ. В связи с тем, что сам Анатолий Викторович, никак не может покинуть терроформирующую станцию на орбите Марса, так как работы еще непочатый край, а инвесторы уже хотят видеть хорошие результаты, Аркадий Ефимович будет представлять интересы корпорации на закрытом саммите, который будет проходить в Москве.
Колонна из трех автомобилей, два из которых являлись машинами сопровождения и были забиты бравыми парнями в строгих костюмах и при оружии, быстро неслась по дороге. Сташевский сидел в центральном автомобиле и, как обычно, курил. Он поглядывал на плывущий за стеклом город и медленно затягивался дорогой сигарой.
Еще вчера он преспокойненько выполнял обязанности директора филиала «Кольца», штаб-квартира которого расположена в Кенигсберге. За вечер он должен был сделать все отчеты, бумаги и прочий материал, что бы оставить филиал на своего заместителя, а самому вместе с семьей улететь на приморские побережья Лунной Ривьеры. Он уже предвкушал, как отдохнет от всех этих изматывающих рабочих будней, как будет валяться на белом песке или беззаботно плескаться в море.
Подобные мысли всегда побуждали в Сташевском силы к очередному броску, и он подобно тигру накидывался на бумаги и начинал разбирать их с удвоенным рвением. И вот когда квартальные отчеты были готовы и теперь тихо-мирно покоились в фиолетовой папочке, он уже было встал со своего стула, как вдруг в офис забежала секретарша. Молоденькая девочка с симпатичным лицом и точеной фигуркой.
