как истинный бог — его движения были точными, сильными, исполненными божественной грации. Посох в его руках рассекал воздух, оставляя светящиеся следы, а каждый удар мог бы сокрушить гору.
Но Виктор сражался как существо, которому нечего терять.
Семьдесят лет скитаний закалили его не хуже любого воина. Семьдесят лет боли превратили каждое движение в смертельное оружие. А главное — он больше не сдерживался. Не было больше сомнений, жалости, попыток сохранить противнику жизнь.
Кровопийца встретила посох Бальдра, и воздух взорвался вспышкой света и тьмы. Божественная сила столкнулась с силой проклятья, и на мгновение весь мир замер.
— Ты не понимаешь, — прохрипел Бальдр, отступая под натиском Виктора. — Я не могу умереть! Мать взяла клятву со всех вещей в мире не причинять мне вреда!
— Со всех? — Виктор нанёс серию ударов, заставляя бога отступать. — Уверен?
Лезвие Кровопийцы прошло между блоков Бальдра и полоснуло его по предплечью. Показалась кровь — золотистая, светящаяся, но настоящая.
— Невозможно… — выдохнул Бальдр, глядя на рану.
— Твоя мать забыла об одной вещи, — усмехнулся Виктор, продолжая атаку. — О проклятых мечах, выкованных до рождения мира. Мой клинок старше клятв твоей матери.
Следующий удар Бальдр уже не смог заблокировать. Кровопийца прошла сквозь его защиту и вонзилась в грудь, прямо в сердце.
Бог света широко раскрыл глаза, глядя на клинок, торчащий из его груди.
— Этого… не может быть… — прошептал он.
— Ещё как может, — холодно ответил Виктор и провернул лезвие.
Бальдр рухнул на колени, а затем упал лицом вниз. Золотистое свечение его тела угасло, оставив только обычный труп.
Виктор выдернул меч и вытер лезвие о плащ мёртвого бога. Странно, но он не чувствовал удовлетворения от победы. Только пустоту. Ещё одно препятствие устранено, больше ничего.
Он уже собирался уйти, когда заметил кое-что странное.
Кровь на лезвии не стиралась. Золотистые капли божественной крови словно впитались в металл, заставляя его светиться изнутри. А в голове Виктора вдруг зазвучал голос — слабый, едва слышный, но знакомый.
«Виктор…»
Он застыл, не веря услышанному.
«Виктор… это ты?»
Голос Кристины. Невозможно, но это был её голос.
— Кристина? — прошептал он. — Где ты? Как ты…?
«Кровь… божественная кровь… она пробила лёд… ненадолго… слушай внимательно…»
Голос становился всё слабее, словно связь могла прерваться в любой момент.
«Сердце… моё сердце… Локи украл его… спрятал в Асгарде… верни его… и я смогу… вернуться…»
— Локи? — Ярость вспыхнула в груди Виктора, растапливая часть льда. — Этот проклятый обманщик!
«Да… он заманил тебя… в ловушку… используй кровь богов… она даёт силу… достаточно сильную, чтобы… войти в Асгард…»
— Как мне найти твоё сердце?
«Не знаю… но Локи… он не единственный… кто знает… спроси у… Одина… заставь его…»
Голос затих. Связь прервалась. Но Виктор услышал достаточно.
Он поднял меч и внимательно изучил золотистые капли на лезвии. Кровь бога. Источник силы, способный творить чудеса. И теперь он знал, как её использовать.
Виктор наклонился над телом Бальдра и осторожно собрал вытекающую кровь в небольшой флакон, который носил с собой для алхимических экспериментов. Золотистая жидкость светилась в сосуде, пульсируя собственным ритмом.
Когда флакон был полон, Виктор поднялся и посмотрел на север. Где-то там, в Асгарде, Локи прятал сердце Кристины. Где-то там жили остальные боги — источники той силы, которая была ему нужна.
Семьдесят лет он искал способ вернуть возлюбленную. Теперь он его нашёл.
— Боги, — прошептал он, и в голосе звучала холодная решимость. — Вы думали, что можете играть со мной, как с марионеткой? Время расплачиваться.
Он спрятал флакон и направился дальше на север. Но теперь его путь имел ясную цель. Не бесцельное скитание в поисках неведомого лекарства, а охота. Охота на богов.
За спиной, у тела Бальдра, воздух вдруг задрожал. Появилась фигура в тёмно-зелёном плаще — Локи, бог обмана. Он посмотрел на труп своего сводного брата и медленно улыбнулся.
— Превосходно, — прошептал он. — Даже лучше, чем я планировал.
Локи взмахнул рукой, и тело Бальдра исчезло — он перенёс его в Асгард, где смерть любимого сына Одина вызовет нужную реакцию.
— Теперь начинается настоящая игра, — сказал Локи пустому воздуху. — И я с нетерпением жду, как она закончится.
Он исчез, оставив на горной тропе только тёмные пятна крови и эхо злого смеха.
А Виктор шёл на север, и в его глазах горел холодный огонь мести. Охота началась.
Следующие месяцы Виктор потратил на изучение своей добычи. Боги Асгарда не были беззащитными — каждый из них обладал огромной силой и опытом сражений, накопленным за тысячелетия. Но у них был один недостаток — они не ожидали нападения от того, кого считали инструментом.
Первой жертвой стал Хёд, слепой бог. Виктор выследил его в лесу, где тот охотился с помощью обострённых чувств. Битва была короткой — слепота, которая давала Хёду преимущество против обычных противников, оказалась фатальной слабостью против того, кто сражался не только мечом, но и магией льда.
Кровь второго бога добавилась к коллекции Виктора. И снова он услышал голос Кристины, чуть более ясный, чуть более сильный.
«Продолжай… ещё нужно… много крови…»
Потом был Вали, бог мести. Ирония ситуации не ускользнула от Виктора — бог мести, убитый ради мести. Вали сражался яростно, но ярость была плохим советчиком против холодной, расчётливой злобы Стража Севера.
Третий флакон. Третья порция божественной крови.
Хермод, бог-посланник, пал следующим. Его скорость не спасла от ледяной ловушки, которую Виктор расставил на горной тропе. Замёрзший в глыбе льда, он не смог уклониться от последнего удара.
С каждой новой жертвой сила Виктора росла. Божественная кровь, текущая в его жилах, делала его быстрее, сильнее, опаснее. Ледяная пустыня за его спиной тоже менялась — теперь она не просто убивала всё живое, но и искажала саму реальность, создавая места, где законы природы переставали работать.
Асгард наконец осознал угрозу. Один отправил всё больше сыновей на поиски убийцы, но результат был всегда одним. Виктор выслеживал их, изучал их слабости, а затем наносил удар — быстрый, точный, смертельный.
Форсети, бог справедливости, умер от яда, который Виктор нанёс на лезвие меча. Яд, созданный из сока растений, выросших в его ледяной пустыне, оказался смертельным даже для божественной плоти.
Браги, бог поэзии, пал в поединке слов и клинков. Его красноречие не спасло от Кровопийцы, прошедшей сквозь горло в самый разгар величественной речи.
Один за другим дети Одина
