Вдруг, над городом раздался протяжный вой труб, откликнувшийся с другой стороны утробным голосом сигнального рога стражи Варрагона. Воздух посвежел, небо над шпилями подёрнулось серыми клубами свинцовых туч.
Привстав от неожиданности, я увидел, как над одной из высоких башен, предназначение которых я так и не успел выяснить, герцогские вымпелы сменяются огромными ярко-оранжевыми полотнищами с изображением чёрных распахнутых крыльев в центре. Делали это те самые стражи с помощью пик с крючьями.
Город встрепенулся, затрещал стуком открывающихся ставней и лязгом чугунных запоров. Где-то раздался топот множества ног, упал и разбился горшок на соседней улице. Усиливающийся ветер гнал мусор по пустым рыночным рядам.
- Эскул, Тильман, быстро ко мне в землянку! - я впервые видел Гуггенхайма таким испуганным.
- Что это, мастер? - попытался я расспросить семенящего впереди гоблина.
- Это? Это - смерть, Холиен! - прокричал в нарастающем гуле Гуггенхайм, метким пинком отправляя половинчика в дверной проём землянки. Внутри было уютно, хоть и темновато. Алхимик бросился закрывать ставнями немногочисленные окна. Перед последним задержался, охнул, прикрыв рот ладонью. Я приблизился и из-за плеча посмотрел на то, что творилось за мутным стеклом окна.
К ветру присоединился моросящий дождь, небо стало значительно темнее. Оно словно опустилось. Казалось, можно было достать его рукой. Что-то пронеслось перед окном, царапнув по стеклу с противным скрипом. Я заметил, как побледнело лицо алхимика. Что, чёрт возьми, здесь твориться?
На улице в это время развивалась следующая часть непонятной трагедии. Из-за мутности стекла было не очень хорошо видно. Кто-то в светлом платье бежал прямо к нам вдоль закрытых лотков и прилавков. Это была женщина или девушка, волосы её были растрёпаны и мокры. Трудно было рассмотреть выражение лица, но по её рваным и судорожным движениям было понятно, что бегунья напугана до ужаса. В руках она держала какой-то горшок и неслась, вцепившись в него намертво.
- Проклятые отродья, это же Марта, молочница! - услышал я дрожащий голос гоблина у себя над ухом, - ей конец...
Тут я увидел, как перед женщиной сверху внезапно появилось существо, взмахивающее кожистыми, как у летучей мыши крыльями. Тело его, почти обнажённое, лоснилось от дождевой влаги. Фигура молочницы замерла, руки безвольно опустились, горшок выскользнул и разбился, а колени женщины подогнулись, и она опала безвольной куклой на землю. Существо взмахнуло крыльями и поднялось ещё выше.
- Она жива? Гуггенхайм? - я развернулся к алхимику.
- Пока дда... нам надо закрыть окно...
- И мы просто будем стоять и ждать в этой конуре? - я стал закипать, почему-то бездействие именно сейчас меня очень разозлило.
- Эскул, мы бессильны ей помочь, гарпии забирают всех, кто не успел сбежать, от них нет спасения!
- Нет, говоришь... Закройте за мной дверь, учитель, никому не открывайте и...надеюсь, что всё, что вы увидите останется между нами?
- Это мальчишество, Эскул!
- Со мной всё будет хорошо. Я постараюсь помочь Марте. Не обижайте Тиля...
- Глупец! - гоблин постарался перекрыть выход, я мягко отстранил старика, и, пока он не успел ещё что-нибудь сделать, быстро выбежал на улицу.
Дождь продолжал моросить, хотя ветер был уже не таким сильным. Я окинул взглядом двор. Марта так и оставалась лежать без сознания, молочную лужу из разбитого горшка дождь не успел смыть. Я посмотрел на небо. В сером мареве туч тут и там мелькали тёмные силуэты, очень похожие издали на летучих мышей. Старик назвал их гарпиями. Хм, я их почти не рассмотрел. Но, хватит рассуждать, надо хватать молочницу и делать ноги. Ещё додумывая эту мысль, я понёсся скачками к лежащей без сознания женщине. Постоянно хотелось оглянуться и я, невольно, втянул голову в плечи. Марта оказалась дамой в теле, и, даже мой приличный показатель силы, не позволил мне бежать. Перекинув её через плечо, я, недолго думая, развернулся к землянке и намеревался отступить с добычей.
Вы подверглись заклинанию Магии Разума Сон Гарпии... Вы подверглись заклинанию Магии Разума Сон Гарпии...Вы подверглись заклинанию Магии Разума Сон Гарпии
Путь мне преграждали сразу три гарпии. Две висели в нескольких метрах над землёй. Третья стояла на земле, уперев кулаки в бёдра. Крылья её были сложены за спиной и напоминали плащ с откинутым капюшоном. Вопреки легендам, стройные загорелые ноги были без единого пёрышка и завершались изящными маленькими ступнями, обутыми в кожаные сандалии с бронзовыми поножами. От поножей вверх, оплетая соблазнительные бёдра, вилась сеть из узких кожаных ремней с золотыми дисками в перекрестьях. Завершался этот умопомрачительный наряд золотым обручем на тонкой рельефной шее.
- Кто у нас тут такой герой!? - на удивление, голос гарпии не походил на клёкот. Я решил промолчать и нагло уставился на грудь предводительницы. Ибо кто мог щеголять золотым ошейником, как не начальник? У остальных представительниц этого племени, висящих за спиной моей собеседницы, этот атрибут отливал тусклым серебром
Вы подверглись заклинанию Магии Разума Сон Гарпии...
- Хааарррошшш...-прошипела предводительница, - верни нашу добычу!
Как же они все предсказуемы! Но уровень впечатляет. У предводительницы - вообще не вижу, а у клевретов (клеврет - старославянский, от лат. collibertus - отпущенный с кем-либо на свободу - приспешник, приверженец, не брезгующий ничем, чтобы угодить своему покровителю. прим. автора) далеко за семьдесят.
- Прошу прощения, мадам, но вы не правы. Женщина может быть добычей только мужчины, но никак не других женщин! - я поклонился, как мог, стараясь маленькими шагами продолжать движение к землянке. Лица гарпий застыли в изумлении, пытаясь вникнуть в философию моего ответа. Начальница нахмурилась, повернулась к висящим в воздухе гарпиям:
- Возьмите мне его живым... интересный горожанин, я потом поговорю с ним сама, - и уже обращаясь ко мне, - ты мне всё сам расскажешь, загадочный незнакомец... взять!
Одновременно с её криком произошли две вещи. Внезапно открылась дверь землянки, из неё высунулась зелёная лапа гоблина и метнула небольшой глиняный горшок под ноги гарпии. Жахнуло знатно. Перед глазами поплыли фиолетовые круги, в носу защипало, в уши словно ваты насовали. Как же пришлось туго этим летающим женщинам, если даже мне в десяти шагах досталось. На минуту между мной и гарпиями вспухло облако жёлтого дыма. Я воспользовался заминкой и рванул к двери, где меня уже ждали гоблин и половинчик. Сбросив им на руки Марту, я собрался уже проскользнуть вслед за ними, как пара крепких рук с мифическим маникюром вцепилась мне в штаны. Затрещала кожа, сильный и короткий рывок и... я в крепких объятиях гарпии. Не успел я восхититься всей прелестью моего положения и великолепным видом изящного тела прямо перед моим носом, как сильный удар по затылку выключил моё сознание.
Спустя некоторое время я осознал себя лежащим, словно в гамаке, в мелкоячеистой сети. Что-то хлопало над головой. Осмотревшись, я убедился, что стал трофеем гарпий и мою тушку, словно в авоське, транспортируют высоко под облаками, над Варрагоном. Нет, так не пойдёт, дамы они, конечно, мечта подростка в пубертатном периоде, но в мои ближайшие планы не входит перемещение в неизвестные локации. А вдруг они едят таких, как я? Или чего похуже. Тут не игра, как я убедился. Можно нарваться. А умирать лучше всего быстро и мало болезненно.
Сеть гарпии подцепили к оружейным поясам. Мощные взмахи кожистых крыльев создавали те самые хлопки, которые я услышал, придя в себя. Высота полёта была значительной, внизу проносились пригородные усадьбы. Слева и справа к нам ежеминутно присоединялись другие гарпии. Точно так же парами нёсшие в сетях своих пленников. Насколько я мог видеть, все узники лежали в «авоськах» безвольными куклами. Руки и ноги мои были свободны, мелкие ячейки сети не позволяли проваливаться и запутываться. Я видел единственный путь освобождения: прорезать дыру и вывалится, затем благополучно убиться об землю и уходить на респаун. План простой и обречённый на успех. Им я и занялся незамедлительно, благо неизменный ампутационный нож находился в моём инвентаре.
