— Хэх, и ничего-то ты не знаешь, — выплюнул он в ответ, и открыл дверь, чтобы выйти наружу. — Я пошёл, — сказал он, коснувшись полей шляпы. «Я в любом случае планирую сдохнуть от севшей печени», — подумал он про себя. «Если кто-то не успеет до этого воткнуть в меня нож».
Снова оказавшись на улице, он направился по пологому спуску, который вёл к речным причалам, прочь от яркого достатка Высокой Улицы. Пройдя лишь один квартал, он свернул направо в боковую улицу, и воспользовался этой возможностью, чтобы проверить наводчиков. Как и ожидалось, один из них со своего насиженного места пропал — более взрослый мужчина. Это значило, что за Чадом кто-то следовал, хотя он и не смог пока усмотреть этого человека.
«Я-то думал, что за мной просто отправят одного из пацанов. Наверное, они решили, что я представляю перспективную зацепку», — осознал он. Чад улыбнулся про себя. Именно так ему и нравилось. После угроз в сторону ребёнка у него бы остался неприятный привкус во рту.
Продолжив двигаться по выбранной им улице, он остановил первого же встречного, пожилого мужчину:
— Прошу прощения, мистер, но можно ли по этой улице дойти до причалов? — Он позаботился встать так, чтобы можно было видеть поворот за угол, и пока старик отвечал, Чад заметил следившего за ним мужчину, свернувшего на эту же улицу.
— По ней ты туда никогда не дойдёшь, — ответил старик. — Сверни налево на следующей улице, там они и будут.
Он коснулся полей шляпы и поблагодарил старика, затем пошёл дальше. Указаний ему не требовалось, конечно же. Первый день в Айвэрли он провёл, шатаясь по улицам и запоминая их, пока перемещался от паба до паба. Подготовка никогда не мешала. Чад свернул влево, как и советовал старик, но затем пошёл своим путём, сворачивая тут и там, чтобы добраться до хорошего места, которое он приметил двумя днями ранее.
Тихий переулок, где два человека могли поговорить, не будучи увиденными или услышанными.
Он добрался туда десять минут спустя, двигаясь со скоростью, которая наверняка вызвала некоторые проблемы у его хвоста. Трудно следить за тем, кто движется быстрым шагом, не привлекая внимания при этом. «Впрочем, облегчать ему работу — не моё дело», — молча отметил он.
Из здания по левую руку выступал кирпичный дымоход, что привлекло его внимание во время разведки города, и после сворачивания в переулок он заступил за этот выступ, скрывшись в тени. Затем он поставил свёрток на землю, и принялся ждать. Он подумал было обнажить один из своих длинных ножей, но отказался от этой мысли. Его оружие было зачарованным, и потому слишком острым для того, что он задумал. Если его цель начнёт сопротивляться или резко двигаться, то могла случиться большая неприятность, которую пришлось бы разгребать.
Где-то через минуту он услышал шаги — его хвост остановился у входа в переулок. Чад решил, что в этот момент могло случиться одно из двух: либо преследователю хватит глупости войти, либо он сочтёт это ловушкой, и уйдёт. Во втором случае их роли поменяются местами, и уже Чад начнёт следить за этим малым, что всё равно могло дать ему новую информацию.
Незнакомец тихо выругался себе под нос, но Чаду всё же удалось расслышать слова:
— Проклятье, он меня почуял. — Затем человек прошёл десять футов по переулку, осторожничая и ожидая нападения из засады. Проходя мимо дымохода, он заметил охотника, и потянулся к ножу у себя на поясе.
Чад надеялся на более идеальный расклад, но это было лучше, чем следить за этим человеком следующие несколько часов. Он вышел из тени, и одарил незнакомца смертоносной, как ему казалось, улыбкой:
— Доброго дня, друг.
Мужчина был чуть ниже ростом, но с мощной мускулатурой, тёмными волосами, и глазами, которые в плохо освещённом переулке казались почти чёрными. Он повернулся к охотнику, сжимая в руке нож, и спросил:
— Кто ты такой?
— Я — человек с вопросами, — небрежно бросил лучник, не показывая страх, обычно встречающийся у людей, которым угрожают ножом. — Хочешь выпить? — Он похлопал по своей куртке, и начал вытаскивать оттуда фляжку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Человека с ножом шагнул вперёд, угрожая:
— Вопросы буду задавать я.
Вытянув ладонь в знак мирных намерений, Чад вытащил фляжку, одновременно делая шаг назад:
— Не нужно горячиться. — Показав незнакомцу фляжку, он отвинтил крышку, и сделал глоток, прежде чем протянуть её мужчине: — Выпивку я предлагал всерьёз.
— Я спросил, кто ты такой, — сказал негодяй. — Я также хочу знать, для кого эти платья.
— У тебя странные интересы, — ответил Чад, осклабившись. Когда незнакомец поднял нож, он добавил: — Осторожнее, друг. Если сумеешь поцарапать меня этой штукой, я тебе всё верну сторицей.
По его лицу было ясно видно, что преследовавшему его человеку было не по себе от расслабленного поведения Чада, но он всё равно резко метнулся вперёд. Охотник пнул, выбив ведущую ногу из-под нападавшего раньше, чем тот смог твёрдо опереться на неё, в результате чего негодяй навернулся. К сожалению, широкий взмах его ножа всё же умудрился зацепить куртку Чада, оставив на коже неглубокий разрез.
— Ах ты хуетёк гнойный, — ругнулся охотник. — Это ж была моя любимая куртка. Когда я её заштопаю, у неё будет нелепый вид. — Между делом он наступил на руку упавшего врага, заставив того выпустить нож. Затем он наклонился, плотоядно улыбнувшись мужчине: — Не следовало тебе отказываться от выпивки. Это грубо, а порез на куртке меня вообще бесит.
Упавший незнакомец отполз назад, и, растеряв храбрость, вскочил, бросившись наутёк.
— Да пошло оно всё к чёрту, — выплюнул охотник. Потянувшись вниз, он подобрал замеченный ранее кусок кирпича, и подкинул на ладони, чтобы прикинуть вес. Прицелившись, он кинул снаряд с умеренной силой человеку в спину, целясь между лопатками. К сожалению, он недооценил свою силу, и тяжёлый кирпич попал человеку по затылку, заставив опрокинуться на землю как мешок с картошкой. — Блядь! — выругался Чад. «Только не говорите мне, что я его убил. Я ведь даже ножи специально не вытащил».
Подбежав, он оттащил упавшего человека от входа в переулок, прежде чем ощупать ему голову. Пока он прощупывал голову бедолаги, его пальцы испачкались в крови, но череп вроде был целый — не было никакой каши, которую он боялся найти. «Вот тебе и хитрый план с допросом». Глядя на лежащего без сознания человека, он ощутил некоторое облегчение от того, что тот жив — но лишь некоторое. По большей части он чувствовал раздражение.
— Долбоящер, — выплюнул он.
Теперь единственным оставшимся у него вариантом было доставить платья для владелицы лавки.
— Потому что тратить часы на то, чтобы разбудить твою тупую задницу, я ни черта не собираюсь, — сказал он бессознательному негодяю.
Чад оттащил человека в сторону, и прислонил к стене, пытаясь создать видимость того, что тот просто потерял сознание — но он сомневался, что его попытки что-то дали.
— Этот ублюдок выглядит дохлым, — пробормотал он, вытирая руки о рубашку мужчины, оставляя на ней красные пятна. Видя, что он натворил, Чад снова выругался: — Блядь. Так ещё хуже.
Встав, он решил оставить мужика в покое. Тот через некоторое время очнётся… или не очнётся, но Чад решил, что шансы у него довольно высокие. Лучшее, что мог сделать он сам — это не останавливаться, и оказаться как можно дальше от несчастных последствий его неудачной попытки устроить допрос. Взяв свою ношу, он пошёл прочь.
Он немного не дошёл до выхода из переулка, когда заметил девочку, смотревшую на него сверху, с гниющего деревянного балкона на третьем этаже. Ей было на вид не большое восьми, и её глаза были круглыми от удивления, или, возможно, страха. Чад поморщился. «Удача моя блядская». Затем он окликнул девочку:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Он был мудак. Вот. — Сунув руку в кошелёк, он вытащил серебряную монету, и подкинул девочке.
Она не поймала монету, но та упала на балкон рядом с ней. Девочка быстро её прикарманила.
— Я был бы признателен, если бы ты забыла, что видела меня, — сказал он ей, и она кивнула в ответ. — Спасибо, — сказал он, касаясь полей шляпы, и уходя прочь.
