В конце концов солнце взошло у него за спиной, подтвердив его догадку. Он направлялся на запад. Солнце согрело ему спину, чему он был рад, и он неуклонно тащился вперёд. В течение дня он поел сушёного гороха, жуя его небольшими горстями. Тирион всё ещё не чувствовал голода, но знал, что надо чем-то подпитываться, даже если есть не хочется.
После наступления полудня у него появился спутник — вроде бы женщина. Она шагала рядом с ним, хотя он не мог видеть её, когда поворачивал голову, чтобы взглянуть на неё прямо. Он знал её скорее как чувство, присутствие, и иногда он ловил отблески света от, как он предполагал, её оружия.
Это не показалось ему странным, хотя он и подозревал, что его реакция ненормальна. По мере истечения дня он стал слышать её шаги более отчётливо, а когда он начал спотыкаться, то наконец успел увидеть её краем глаза. Бриджид.
Она была голой, как обычно, а отблески света были от её похожего на змею металлического оружия, парившего вокруг неё, что часто бывало, когда она сражалась. Она на миг посмотрела ему в глаза, и улыбнулась — выражение её лица было наполовину диким и наполовину искажённым, как всегда и бывало, когда она пыталась улыбаться.
Секунду спустя его дочь отвернулась — вороные волосы скрыли её лицо, и она продолжила идти дальше, оставив его позади.
Выпрямившись, он пошёл за ней, не желая показывать свою слабость перед ней — или за ней, в данном случае. Пока он шёл, фигура Бриджид время от времени расплывалась, но он видел, что она идёт с силой и уверенностью, как и всегда, и как её длинные тёмные волосы качаются у неё за спиной.
«Она — идеальное отражение моих лучших и худших качеств», — праздно подумал он. Затем его взгляд затуманился. «Но она мертва».
Тут Бриджид развернулась:
— Быстрее, Отец. Нельзя, чтобы ты умер.
— Ты не настоящая, — пробормотал он слишком тихо, чтобы она могла услышать.
— А ты — настоящий? — парировала она, всё равно его услышав.
Это заставило его поморщиться. В конце концов, он действительно был лишь копией её истинного отца.
— Уж понастоящее тебя.
Бриджид остановилась, и развернулась к нему лицом, представ перед ним подобно обнажённой богине, с блестящими бликами солнца в волосах — но внимание его привлекло не это. Внимание его привлекло смертоносное зачарованное лезвие на кончике её цепи, которое неслось ему прямо в лицо.
Активировав наручный клинок, он отбил удар, пусть и более неуклюжим образом, чем обычно, а потом споткнулся, упав вбок, чтобы уклониться от рубящей цепи, метнувшейся к нему с другой стороны. Третий удар убил бы его, поскольку уклониться он уже не мог, но Бриджид остановилась. Она стояла над ним, глядя на него сверху вниз своими скрытыми в тени голубыми глазами.
Уцепившись за эту возможность, он метнулся вверх, и поймал её рукой за горло — но тело его дочери ощущалось под его пальцами твёрдым как камень. Без всякого выражения на лице, Бриджид подняла руку, и отцепила от себя его пальцы — её сила значительно превосходила его собственную, учитывая его ослабленное состояние.
Тут силы оставили Тириона, и ноги перестали его держать. Он упал на спину, глядя на дочь, а его тело трясло от внезапного перенапряжения.
Встав рядом с ним на колени, Бриджид поднесла своё лицо к его собственному, и поцеловала его, прежде чем усесться, глядя на него серьёзным взглядом:
— У тебя лихорадка, Отец. Думаю, ты можешь вскорости умереть.
— Каково это? — спросил он с подлинным любопытством.
— Не знаю, — сразу же ответила она. — Живым такие вещи неведомы, а сейчас… — Она показала на себя, будто имея ввиду её чересчур реальное тело… — я чувствую себя живой.
— Это вызванное лихорадкой видение, — тихо объявил он. «Если только мой оригинал не создал её по своим воспоминаниям, но если и так, то она — не настоящая Бриджид». Его разум был слишком затуманенным, чтобы решить, что было реальным, а что — нет.
На её лице мелькнуло злобное выражение, и Бриджид подняла правую руку, приложив её к его сердцу. Сфокусировав свой эйсар на кончике ногтя большого пальца, она прочертила маленькую красную черту на коже его груди. Секунду спустя она залечила порез, срастив кожу небрежным образом, после чего должен был остаться заметный шрам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Вот, — сказала она с удовлетворением в голосе.
— И в чём был смысл? — слабо вопросил он.
— Ни в чём, — сказала Бриджид. — Если только ты не выживешь. — Затем она запустила одну руку ему под плечи, а вторую — под бёдра. Он чувствовал, как её эйсар пришёл в движение, усиливая её тело, и Бриджид плавно встала, подняв его на руках подобно ребёнку.
После этого Тирион смутно осознавал, что она шла, поскольку сам он время от времени терял сознание. Когда он полностью очнулся, снова стемнело, и он почувствовал под собой холодную траву. Бриджид снова смотрела на него, её взгляд был серьёзным и печальным:
— Попытайся не умереть, Отец. Бог тебя ненавидит, но он с тобой ещё не закончил.
Он хрипло засмеялся:
— Бог? Нет никаких богов. Это — лихорадочное видение.
Грянул гром, казавшийся таким мощным, что будто сотряслось само небо, и Бриджид начала таять.
— Смотри, как я горю, — прошептала она — и исчезла. Пошёл дождь, и крупные, холодные капли воды приятно холодили кожу Тириона.
Он закрыл глаза, и стал ждать смерти.
— Ты жив? Ты меня слышишь? — спросил тревожный женский голос.
Тирион снова открыл глаза, но находившееся перед ним лицо принадлежало не Бриджид, а какой-то незнакомке. Женщина взволнованно поглядела на него, прежде чем положить ладонь ему на лоб. Затем она встала, и побежала:
— Джеймс! Тут какой-то человек! — окликнула она.
Глава 22
Мэттью смотрел обратно в сторону Ланкастера, когда созданное его сестрой Айрин отверстие закрылось. Медленно, почти апатично, он повернулся к остальным, сначала встретившись взглядом с Керэн, потом с Айрин, а затем с Линараллой.
— Мне нужна ваша помощь, — объявил он, теперь модуляция его голоса была почти нормальной.
Керэн сразу же кивнула, но Айрин спросила:
— С чём?
— Я хочу вернуть Ланкастер на его прежнее место, — просто сказал Мэттью.
— А ты можешь? — воскликнула Айрин. — Это вообще возможно?
Линаралла также ответила в тот же момент:
— Нет.
Айрин бросила на неё взгляд:
— Это невозможно?
— «Возможно» и «вероятно» — это разные вещи, — сказала Ши'Хар. Стоя в лучах ранней зари, с развевающимися на ветру волосами, она казалась ещё более неземной, чем обычно. — Это может быть возможным, но вероятность мала, а шансы смерти или ещё более худшего исхода — очень велики.
Стоявшая позади них Элэйн впервые подала голос:
— Я думала, что у тебя нет никаких практических познаний о том, как Ши'Хар Иллэниэл создали эту магию. — Её заявление было адресовано Линаралле, а не Мэттью.
Линаралла согласно кивнула:
— Нету.
Айрин, выражение лица которой колебалось между надеждой и неуверенностью, спросила:
— Тогда как ты можешь такое утверждать, Линн? Чего ты такого понимаешь, чего не понимаем мы?
Новая сестра Айрин без всяких колебаний ответила:
— Основы магии.
Элэйн откашлялась:
— Ох.
Но Линаралла не закончила. Она продолжила:
— Согласно тому, что я знаю, созданный для разделения нашего мира магический конструкт был результатом работы тысяч и тысяч представителей моего народа, возможно как детей вроде меня, так и старейшин. Для одного человека или даже маленькой группы попытка сместить любую часть этого конструкта подобна попытке одного рабочего убрать или поменять камень в фундаменте участка каменной стены. Задача слишком большая. Без надлежащей поддержки стена обрушится, вероятно убив этого индивидуума, и разрушив саму стену.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мэттью улыбнулся:
— Она права.
— Тогда нам не следует пробовать, — заявила Айрин.
— Зачем вообще было это предлагать? — спросила Керэн, глядя на него с прищуром.
