позвонить насчет темы для криминального репортажа.
Еще до отпуска она хотела сделать очерк о работе экспертов-криминалистов. Конкретно о подполковнике Валентине Заварзиной. Заварзина была опытнейшим экспертом областного главка и вот уже более десяти лет возглавляла химико-криминалистическую лабораторию. Специализирювалась она в основном на экспертизах наркотических веществ, однако проводила и другие токсикологические исследования.
Катя любила бывать в экспертном управлении. Эксперты в милиции народ особенный. К Заварзиной, например, когда ни приедешь, всегда наберешь гору материалов, начиная с леденящих кровь подробностей об убийстве наркобарона из Томилинского цыганского табора до нескончаемой саги о нашествии на Подмосковье галлюциногенных грибов.
Катя позвонила в экспертное управление, получила от Заварзиной добро и, не откладывая дела в долгий ящик, полетела как на крыльях на Варшавское шоссе, где обитали эксперты. Заварзина была у себя в кабинете одна — разговаривала с кем-то по телефону. Катю приветствовала дружелюбным кивком и показала большой палец — отлично, мол, загорела.
— Нет, экспертизу не я делала, а Лямин, — говорила она в трубку, — он в субботу ездил в морг, изымал образцы… Но там ведь нет никаких признаков наркоинтоксикации…
Катя, чтобы не мешать Заварзиной, отошла к окну.
— Но, Никита Михайлович, я не понимаю, что вы хотите обнаружить у этого Студнева, — ворчала в трубку Заварзина, — Лямин провел все необходимые тесты… — Она слушала, нахмурившись.
Катя навострила уши — Заварзина разговаривала с Колосовым. Начальника отдела убийств на своем горизонте Катя не видела с начала лета.
— Ну хорошо, если вы так категорически настаиваете, мы проведем повторно… Да, конечно, комплексную… Хорошо, хорошо, я сама лично займусь… Хорошо, сегодня же, образцы все у нас… Обязательно позвоню насчет результата.
— Донимают, Валентина Тихоновна? — посочувствовала Катя.
— Да вот розыск что-то озаботился. Не понимаю, вроде и на убийство не похоже, обычный несчастный случай… Ну а ты ко мне зачем пожаловала?
— Я как всегда. — Катя достала блокнот и диктофон.
* * *
В Столбах Никите Колосову пришлось задержаться на все выходные. Вместе с Лесоповаловым они присутствовали на вскрытии. Процедура эта всегда вызывала у Колосова желание выпить водки, и немедленно. Как на грех, судмедэксперт попался говорливый жизнерадостный оптимист, сыпавший шутками и сентенциями над распростертым на оцинкованном столе бездыханным телом.
— Ну, чем обнадежите? — кисло спросил Лесоповалов. — На отказной потянет?
— Не знаю, не знаю, Константин Михалыч, — судмедэксперт загадочно усмехнулся, — смотря что вы хотите тут увидеть.
— Ну а вы что видите? — спросил Никита.
— Был здоровый, крепкий, молодой, а стал… Множественные переломы ребер, таза. Получены в результате падения с высоты, все имеют посмертный характер.
— То есть? Не понимаю, — нахмурился Колосов, — он разве не от того умер, что упал?
— Нет, смерть наступила на несколько секунд раньше в результате паралича сердца и органов дыхания. По-моему, именно этот приступ и спровоцировал падение.
— То есть, по-вашему, смерть наступила по естественной причине? По болезни, что ли? — сразу оживился Лесоповалов.
— Вид его мне очень не нравится. Внутренняя картина, так сказать, — ответил эксперт, — желудок, печень, селезенка в таком состоянии, что…
— Он был пьян? — спросил Никита.
— Примерно в средней степени алкогольного опьянения. Пил не на пустой желудок. Накануне плотно ужинал.
— Вы считаете, тесты на наркотики необходимы? — спросил Колосов.
— Они не домешают, но… — эксперт покачал головой, — я повторяю, меня крайне настораживает состояние его печени; И вообще…
— Что?
— Я бы хотел знать, что стало главной причиной паралича сердца. Вы только взгляните на это. — Эксперт широким жестом указал на то, на что Колосов старался смотреть как можно реже. — Здоровый тридцатилетний бугай, спортсмен, и нате вам — полнейшая деструкция.
— Это как же понимать — деструкция? — подозрительно спросил Лесоповалов.
— А так, что я настоятельно требую, чтобы сюда приехал коллега из химлаборатории. Все необходимые материалы для исследований я буду готовить уже сейчас. А с консервацией повременю до их приезда.
— Что он насчет консервации говорил? — тихо и недовольно спросил Лесоповалов, когда они с Никитой шли к машине. — Морозить, что ли, жмурика отказывается? Нет бы по-простому все объяснил, а то напускает тумана…
— Он хочет сохранить труп Студнева в том виде, в каком он поступил в морг. Возможно, он предполагает, что Студнев перебрал героина или синтетика какого-нибудь. А может, и…
— Ну что, что, говори!
— Ничего, так, — Колосов пожал плечами, — буду За-варзиной звонить.
Однако подполковник Заварзина Колосова ничем не заинтриговала. В тот момент, когда Катя сидела у нее в кабинете в экспертно-криминалистическом управлении, Колосов находился в Столбах в уголовном розыске. Проверяющий из министерства снова корпел над отчетностью. Но уже не он и его инспекционная справка занимали мысли начальника отдела убийств. Заварзина версию наркоинтоксикации Студнева категорически отвергала.
— Валентина Тихоновна, а вы сами с результатами судебно-медицинской экспертизы знакомились? — спросил Колосов, — Там так и осталось неясным, от чего же в конечном итоге наступила смерть. Значит, никаких наркотиков он не принимал? Да, да, я ознакомился с вашими выводами… Ну, конечно, доверяю… А вот там момент есть у эксперта для меня неясный о присутствии во внутренних органах погибшего и в тканях какого-то сульфата или сульфита… — Он слушал Заварзину. В этот момент в дверь кабинета заглянул помощник дежурного.
— Никита Михайлович, у вас телефон все занят, а там…
Колосов махнул на него рукой — подожди, ты еще тут!
— Ну, значит, мы договорились, Валентина Тихоновна, насчет повторной комплексной экспертизы, — вкрадчиво уточнил он. — Все. Целую ручки. Как всегда ваш вечный должник.
— Никита Михайлович, там заявительница пришла, — доложил помощник дежурного, когда Колосов закончил разговор.
— Какая еще заявительница?
— Ну свидетельница. Это по тому самоубийце с Октябрьской улицы, что с балкона сиганул. Нам что, устно ее допросить или формальное объяснение брать? Лесоповалов в администрацию убыл, сказал — вся информация по этому делу, если будет, к вам.
— Старуха, наверное, какая-нибудь, соседка? — поморщился Колосов.
— Да нет, молодая, девчонка совсем, — юный помощник дежурного сразу стал сама серьезность и важность, — попросила меня, ну, информацию по этому случаю дать, я решил вам доложить… Странная она какая-то, взволнованная, едва не плачет…
Колосов поднялся из-за стола, по дороге украдкой заглянул в соседний кабинет. Проверяющий из министерства, бессильно откинувшись на спинку кресла, курил. На лице его была написана смертельная скука. Никите даже стало жаль человека.
Внизу в дежурке не оказалось никакой заявительницы.
— Ну и где же она? Я ж ей тут велел ждать. Может, на улицу вышла покурить? — засуетился помощник дежурного. — Нет, ну что за люди!
— Не она ли? — Колосов кивнул на окно.
— Она. Что это она, уходит, что ли?
— Кажется, да.
Колосов ринулся во двор. Свидетельница не курила — она
