Почти полдня эшелон разгружали, пушки с платформ по сходням вручную выкатывали. А веса в трехдюймовке без передка 1350 кг, если покатится, только успевай ногу убрать, не то покалечит.
Пушки в артиллерийский парк определили, лошадей в конюшни. К прибытию эшелона кухня уже горячую еду приготовила. После молебна короткого за стол. В бригаде свои священники были. Большая часть солдат христианской конфессии. Мусульмане большей частью в кавалерии, сызмальства к коням приучены, даже дивизии есть, вроде Дикой, где все служащие из разных областей Северного Кавказа. И службу свою исправно несли, без нареканий, службой государю гордились и память о себе оставили славную.
Андрей поужинал с солдатами за общим столом. Назначил на ночь дежурного фельдфебеля. Надо домой идти, а где этот дом и есть ли он? Поистине дурацкая ситуация. Выручила инструкция, напечатанная на машинке для дежурного по батарее, где были указаны адреса офицеров. Напротив своей фамилии прочитал – Московская, 27, левый вход. Это для посыльного, в случае экстренного вызова в батарею при учебной или боевой тревоге или в случае ЧП.
На выходе из военного городка часовой козырнул. Пройдя несколько шагов по улице, Андрей спросил у прохожего:
– Не подскажете, где улица Московская?
– Прямо квартал и направо.
– Благодарю вас.
Андрей вышел на нужную улицу, по номеру дом нашел. Перед домом палисадник с кустами роз и жасмина. В палисаднике на лавочке семейство – муж, жена и двое детей лет десяти. Женщина, как увидела Андрея, расплылась в улыбке.
– Андрей Владимирович! Наконец-то вы прибыли! Сейчас ключи от вашей квартиры отдам. Пока вас не было, я убиралась и поливала цветы.
– Машенька, ты заговоришь господина поручика. Человек с дороги, отдохнуть надо.
Женщина заторопилась, вынесла из дома связку ключей.
– Спасибо! – церемонно склонил голову Андрей.
Так, в инструкции для дежурного обозначено – вход левый. Туда и направился, подобрал ключи, отпер дверь. Запаха нежилого помещения не было, квартиру явно убирали и проветривали. Наконец-то он остался один и есть время обдумать сложившуюся ситуацию. Андрей расстегнул портупею, повесил на спинку стула. Снял китель и сапоги и растянулся на кровати. Хорошо-то как! Мягкая перина, пуховая подушка, комфортно!
Похоже, с аварией его жизнь изменилась. Или он попал в другое измерение, или провалился во времени. Пусть так, но почему его принимают за другого человека? Имя и фамилия такие же, а главное – внешность. Неужели он так похож? Слишком много совпадений. Или все это происходит не на самом деле, а галлюцинации мозга после травмы в аварии? Тогда по мере выздоровления они должны пройти. Думал долго, сопоставлял, даже пытался прикинуть возможность возвращения. Если он попал в 1910 год и был похожий на него офицер, то по логике этот офицер должен занять его место там, в 2018 году. Ой, что будет! Андрей хотя бы знает развитие истории, умеет управлять автомобилем, а если его двойник Андрей попытается что-то сделать в двадцать первом веке? Натворит такого, что возвращаться невозможно будет. До полуночи ворочался, потом уснул. Проснулся, как привык, в шесть часов, по внутреннему будильнику. Умылся из умывальника в сенях. Подумал еще: надо спросить у хозяина дома, где располагается баня? Подосадовал на себя. На размышления его вчера потянуло! А надо было пересмотреть гардероб, чистое исподнее надеть, пересмотреть личные документы, домашние фотографии. Вдруг он женат? Вот как нагрянет жена, да с детьми, да с тещенькой, будет сюрприз.
Быстро побрился станком. Не «Жилетт», но бриться можно. По утрам он привык завтракать, а здесь, в чужой квартире, ставшей временно его пристанищем, не знает ничего. Есть ли чайник, заварка, пачка печенья. В дверь постучали. После ответа вошел хозяин.
– Марья Ивановна спрашивает, ждать ли к чаю?
– Непременно, сейчас буду.
Похоже, тот Андрей не только жил здесь, но еще и столовался. Андрей распахнул дверь шкафа, проверил тумбочку. Женских вещей не было, от сердца отлегло. Впрочем, на левой руке обручального кольца не было. Замкнув дверь, сбежал по ступенькам. У стола хлопотала хозяйка, дымил самовар. На столе стояла ваза с баранками, пастилой. Стакан уже был полон крепко заваренного чая.
– Все, как вы любите, Андрей Владимирович, – всплеснула руками женщина.
– Спасибо! После казармы и солдатских харчей как домой вернулся.
– Еще бы! Два года квартируете уже.
Ба! Он два года здесь! Вернее, не он, а его двойник. Чай был хорош, особенно с баранками и тульской пастилой. Выпив, поблагодарил хозяйку и бодрым шагом в расположение батареи. Уже у проходной был, когда в расположении военного городка звонко заиграла «Подъем» труба. Тишину сразу нарушили крики дневальных, топот босых ног. Нижние чины спешили оправиться, умыться и одеться. Затем следовали всеобщая заутреня в войсковой церкви и завтрак. Для Андрея поход в церкви непривычен. Приглядывался, как делали другие, повторял. Потом солдаты завтракали.
К Андрею подошел штабс-капитан.
– Добрый день, господин штабс-капитан, – поприветствовал Андрей старшего по званию.
– Ну же, Андрей! Опять в солдафона играете? Мы не на плацу. Сказать вам новость?
– С удовольствием послушаю.
– Только что привезли жалование. Бьюсь об заклад, вскоре будут выдавать. Как насчет того, чтобы вечером переброситься в картишки?
– Я не против, а где?
– В офицерском собрании, в девятнадцать часов.
– Буду.
– Вы всегда были точны, Андрей.
Так, значит, прежний Андрей играл в карты. Знать бы еще, во что играли? Покер, вист? Кроме подкидного, Андрей играть не умел, не его игра – карты. Впрочем, и другие игры не жаловал – бильярд или шахматы.
Подумавши, придумал «умный», как ему показалось, ход. Прийти в офицерское собрание немного раньше и хорошо надраться. Ибо разведал уже у подпоручика, что в офицерском собрании хороший буфет с коньячком от Шустова и водкой Смирнова и вполне приличной закуской – жульенами грибными, цыплятами табака и бутербродами с икрой.
В офицерское собрание приходили все офицеры гарнизона, а в Коломне было дислоцировано несколько полков. По выходным там проходили балы. Полковой оркестр одного из полков играл вальс или мазурку, офицеры приглашали дам. В общем, расписал подпоручик красочно.
Ближе к полудню Андрея посыльным вызвали в штаб. Оказалось, за жалованием. Нижним чинам деньги по списку выдавали фельдфебели, а офицерам, которых в бригаде было не так много, сам начфин. Андрей расписался, взял в руки бумажные деньги. В первый раз держал в руках царские деньги, с двуглавым орлом, разного достоинства. Купюры были крупные, новые, приятно хрустели и пахли. И что грело душу – за один рубль два доллара давали. Выходит, рубль серьезные деньги! Но в купюрах большого размера и неудобство было. Сложил вдвое, сунул во внутренний карман кителя – оттопыривается, прямо бугор. Еще бы, девятьсот шестьдесят рублей, жалование за месяц и квартирные деньги. В голове мысль мелькнула: надо бы отдать за постой хозяйке, только сколько? Пришлось деньги на четыре равные части разделить и рассовать по разным карманам. Усмехнулся. Если бы все деньги в портмоне, то какого бы размера оно было?
А после обеда случилось событие, для провинциальной Коломны невиданное. Над военным городком, что на окраине города был, пролетел самолет. Низко, обращая на себя внимание жителей стрекотом мотора. Описал круг, причем блинчиком, без наклона, как это делали современные самолеты. Отчетливо был виден пилот, в кожаной куртке и шлеме, в больших очках. Почему-то пилот стрекозу напомнил. Самолет описал полукруг, снизился и сел на поле, где обычно кавалеристы отрабатывали упражнения. К самолету побежали мальчишки, быстрым шагом направились взрослые, промчался допотопного вида мотоцикл, обдав клубами сизого дыма. Андрею тоже стало интересно. Современные ему самолеты видел, летал, но сейчас приземлилось нечто необычное – фанера, рейки, проволочные расчалки. Авиация в России, впрочем, как и в мире, только делала первые шаги, и хотелось взглянуть на экземпляр редкий, можно сказать, музейный.
