— прошептала она, когда он закончил. — Отца всех богов.
— Да.
— И Тора. И Бальдра. И всех остальных.
— Да.
— Ради меня.
— Ради нас.
Кристина закрыла лицо руками.
— О, Виктор, что ты наделал? Без богов мир погрузится в хаос! Великаны выйдут из Ётунхейма, мёртвые восстанут, само время начнёт рушиться!
— Мне всё равно, — твёрдо сказал он. — Пусть рушится. Главное, что ты со мной.
— Как ты можешь так говорить? — Она подняла на него глаза, полные слёз. — Миллионы невинных людей пострадают!
— А что мне до них? — В голосе Виктора появились холодные нотки. — Они не помогли мне, когда я искал способ тебя спасти. Они даже не знали о твоём существовании. Почему я должен заботиться об их судьбе?
— Потому что ты человек! — крикнула Кристина. — Или был им когда-то!
— Я перестал быть человеком в тот день, когда увидел тебя превращённой в статую, — ответил он. — Человеческие чувства — роскошь, которую я не мог себе позволить.
Кристина смотрела на него, словно видела впервые. Этот мужчина был похож на того Виктора, которого она полюбила, но внутри он стал кем-то другим. Кем-то более холодным, более жестоким.
— Что ты стал, Виктор? — прошептала она.
— Тем, кем должен был стать, — ответил он. — Тем, кто способен на всё ради любви.
В эту ночь они легли спать по разные стороны костра. Впервые за все годы разлуки между ними легла тень недопонимания.
А на севере небо продолжало кроваветь, и в воздухе чувствовался запах надвигающегося конца света.
Рагнарёк начался не с рёва Хеймдалля в рог Гьяллархорн, не с освобождения Локи из оков, не с нападения великанов. Он начался с любви одного человека, которая оказалась сильнее порядка мироздания.
И теперь, когда боги были мертвы, а их убийца обнимал воскрешённую возлюбленную, мир медленно погружался в хаос, из которого уже не было возврата.
Сумерки богов наступили. И виновником их был не злой рок, не предначертание судьбы, а простая человеческая любовь, доведённая до крайности.
Виктор получил то, чего хотел. Но цена, которую заплатил за это мир, была неизмеримо высока.
И это было только начало.
Глава 13
Глава 13: Разбитое сердце
Три месяца прошло с тех пор, как они покинули руины Асгарда. Три месяца, в течение которых мир медленно погружался в хаос, а между Виктором и Кристиной росла пропасть непонимания.
Они остановились в небольшом городке на берегу моря, надеясь найти покой среди простых людей. Но покоя не было нигде. Небо над городом постоянно меняло цвет — то становилось кроваво-красным, то зеленоватым, то вовсе чернело среди дня. Море штормило без ветра, а рыбаки рассказывали о странных созданиях, поднимающихся из глубин.
— Опять землетрясение, — сказала Кристина, чувствуя, как дрожит пол в их комнате на втором этаже таверны.
Виктор не ответил. Он сидел у окна, глядя на море, и его лицо было каменным. За последние месяцы он почти перестал говорить, словно слова потеряли для него всякий смысл.
— Виктор, — позвала его Кристина. — Мы не можем продолжать делать вид, что ничего не происходит.
— Что ты имеешь в виду? — Он повернулся к ней, и в его глазах мелькнуло что-то холодное.
— Ты знаешь, что я имею в виду. — Кристина встала и подошла к нему. — Мир рушится. Каждый день становится хуже. А ты просто сидишь и смотришь.
— И что я должен делать? — В голосе Виктора появились раздражённые нотки. — Боги мертвы. Порядок нарушен. Это уже нельзя исправить.
— Можно попытаться! — Кристина села рядом с ним. — Ты обладал силой богов. Возможно, часть её ещё осталась. Возможно, можно…
— Возможно, что? — перебил её Виктор. — Воскресить Одина? Восстановить Асгард? Отменить то, что уже сделано?
— Да! — Глаза Кристины вспыхнули надеждой. — Если есть хотя бы шанс…
— Нет никакого шанса, — холодно отрезал Виктор. — И даже если бы был, я бы им не воспользовался.
Кристина застыла, словно не поверив услышанному.
— Что ты сказал?
— Я сказал, что не стал бы этого делать, — повторил Виктор, поворачиваясь к ней. — Даже если бы мог воскресить богов, я бы не стал. Они получили то, что заслужили.
— Но мир…
— Мир может гореть в аду! — Виктор встал, и в его голосе прозвучали нотки той ярости, которая спала в нём семьдесят лет. — Этот мир отнял у меня тебя! Этот мир заставил меня страдать! Почему я должен его спасать?
Кристина отшатнулась, словно он ударил её.
— Виктор, ты не можешь так говорить. Здесь живут миллионы невинных людей…
— Невинных? — Виктор рассмеялся, и в этом смехе не было ничего человеческого. — Где были эти невинные люди, когда я искал способ тебя спасти? Где была их помощь, их сострадание?
— Они не знали о моём существовании!
— Именно! — Виктор ударил кулаком по подоконнику, и дерево треснуло. — Им было всё равно! Как и мне теперь всё равно до них!
Кристина медленно поднялась, глядя на него с выражением растущего ужаса.
— Ты изменился, — прошептала она. — Ты стал кем-то другим.
— Я стал тем, кем должен был стать, — ответил Виктор. — Тем, кто не позволит больше никому причинить мне боль.
— Даже мне?
Вопрос повис в воздухе между ними. Виктор смотрел на неё, и в его взгляде было что-то, что заставило Кристину сделать шаг назад.
— Ты больше не можешь причинить мне боль, — сказал он наконец. — Потому что я больше ничего не чувствую.
— Неправда, — Кристина покачала головой. — Ты чувствуешь. Просто прячешь свои чувства за льдом и ненавистью.
— Возможно, — согласился Виктор. — Но лёд защищает меня лучше, чем любовь.
— Любовь не должна защищать! — крикнула Кристина. — Любовь должна открывать сердце, делать нас лучше, добрее!
— Любовь сделала меня убийцей, — холодно ответил Виктор. — Любовь к тебе заставила меня уничтожить богов. Любовь разрушила мир. Так что не говори мне о том, что она должна делать.
Кристина смотрела на него, и слёзы текли по её щекам.
— Это не любовь, — прошептала она. — То, что ты чувствуешь, — это одержимость. Болезненная привязанность, которая разрушает всё
