– Ты раскусил меня, я не рыбак, хоть и атониец. Мой отец был легионером, служил в гарнизоне в Занреле. И меня готовил к военной службе, но я не захотел, сбежал из дому.
– Почему?
– Да так… Муштра заела. Понял, что люблю свободу и не умею подчиняться. – Мюрр осмотрел вазу, выбрал незнакомый, но весьма аппетитный на вид фрукт. Откусил, вытер рукавом потекший по подбородку сок, улыбнулся: – Есть хочется.
– Тогда пойдем на веранду. Думаю, там уже все готово.
«Веранда» располагалась в самой высокой башне дворца. Попасть туда можно было либо на крошечном лифте, который приводили в движение двое мускулистых слуг, либо по очень длинной винтовой лестнице. Гор выбрал второе. Пошел быстро, почти бегом, иногда перескакивая через две ступеньки разом. Время от времени оглядывался через плечо на гостя: не отстает ли. Атониец не отставал, с легкостью выдерживая заданный темп.
Достигнув верхней ступеньки, оба даже не запыхались. Оценивающе оглядели друг друга, стремясь обнаружить испарину или иные следы усталости. Не обнаружили. Гор одобрительно улыбнулся, Мюрр в ответ хмыкнул и бесцеремонно толкнул ведущую в башню деревянную дверь.
Вошел и обомлел…
В первый момент ему показалось, что он летит. Вернее, висит в воздухе – и он сам, и сервированный на двоих стол. А потом разглядел стеклянные, абсолютно прозрачные стены, пол и потолок.
И все же ощущение высоты и полета не проходило. Башня возвышалась над городом так, что все крыши остались внизу, а сочное алое небо, напротив, придвинулось. Окружило. Заключило в объятья.
Как всегда бывало у Мюрра во время полета, голова стала будто хмельная – легкая, звенящая. Сладко защемило в груди. Ликующе забилось сердце, перехватило дыхание.
– Нравится? – словно издалека донесся голос Гора.
– Очень!
– Не боишься высоты?
– Наоборот, люблю.
– А летать любишь?
– Еще как!
– Знаешь, если бы я не видел… хм… твою внешность, решил бы, что ты джигли. – Гор засмеялся и хлопнул Мюрра по плечу. – Давай, садись за стол. Ты вроде есть хотел. Или уже расхотел?
– Нет, я голоден. – Мюрр сел в легкое плетеное кресло, оглядел уставленный кушаньями стол, выбирая с чего начать.
– Попробуй вот это. – Джигли открыл крышку супницы и взялся за половник. В ноздри Мюрру ударил знакомый запах ракушек со специями. Гор с усмешкой покачал головой: – Нет, это не атонийский лих. Тот готовится из рыбных отходов: голов, чешуи, хвостов. А этот называется урандо. Но ты, похоже, ни разу в жизни не ел ни того, ни другого, хоть и вырос на побережье.
– У нас в гарнизоне повара предпочитали готовить мясо, – парировал Мюрр и подставил тарелку: – Наливай побольше. Я и вправду голоден.
Некоторое время за столом раздавался лишь стук ложек о тарелки. А когда первый голод был утолен, Мюрр попросил:
– Гор, расскажи о Праве Возврата. Что за штука такая?
– А ты не знаешь? – удивился джигли.
– Нет.
Черный всадник помедлил, разделывая запеченую до румяной корочки тушку какой-то местной птицы. Положил кусок на тарелку гостя, взял себе и лишь тогда ответил:
– Если коротко, то… Когда джигли лишается кунгура, у него есть лишь один шанс избежать участи даифа – найти себе другого коня.
– Так в чем проблема? Или у вас нет запасных лошадей?
– Лошади есть, а вот кунгуры… Ты знаешь, откуда они берутся?
– Естественно, нет. Ведь я не джигли.
– Вот именно… – Гор помолчал. Поиграл вилкой, будто сомневался, рассказывать или нет. Наконец решился. – Когда женщина джигли ждет ребенка, ее кобылица так же готовится стать матерью. Жеребенок-кунгур и ребенок-джигли рождаются одновременно. Они предназначены друг другу. Вместе растут, получают имена, обучаются летать. Они неразрывно связаны – с момента рождения и до самой смерти. Когда жизнь всадника подходит к концу, вместе с ним умирает и его конь. Понимаешь? Кунгур без своего хозяина просто не способен существовать. Всадник без кунгура может, а наоборот – нет.
– В общих чертах я понял. Ничейных, бесхозных кунгуров у вас нет, – откликнулся Мюрр. – Давай дальше.
– А дальше в Лунном мире есть такое место – Башня Возврата. Говорят, если войти в нее и попросить вернуть к жизни кого-то из близких или друзей, желание может исполниться.
– Говорят… То есть на самом деле никто ничего толком не знает?
Джигли неопределенно пожал плечами. Помолчал, разлил по бокалам вино.
– Чтобы ответить на твой вопрос, придется начать издалека… Ты, конечно, помнишь предание о сотворении мира?
«Смотря какого. Я знаю предания о сотворении тысяч разных миров», – чуть не брякнул Мюрр, но вовремя спохватился и попросил:
– Напомни. Возможно у нас, атонийцев, его рассказывают иначе.
– В незапамятные времена среди прочих обитаемых миров существовал один, который назывался Арнатох. Он был огромен, и там, кроме Луны, на небосводе царило еще одно светило под названием «Солнце». Я плохо представляю себе, что это такое.
– Неважно… – Мюрр прикусил язык, едва не выпалив: «Я знаю, что такое Солнце». – Давай дальше.
– Однажды на Арнатохе произошла чудовищная катастрофа – магическое землетрясение. Мир стал буквально разваливаться на куски, грозя гибелью всем живущим. Но вмешались Высшие. Они остановили разрушение, собрали самые крупные обломки и скрепили их магической осью. Каждый из обломков превратился в самостоятельный мир – обособленный, и в то же время связанный воедино с остальными. Наш Лунный мир – один из таких осколков.
– Что ж, вполне похоже на то, что рассказывали мне в детстве, – кивнул Мюрр.
– Так вот, Башня Возврата – это видимая часть той самой магической оси. В ней заключена какая-то особая магия, которая постоянно скрепляет распадающиеся миры-осколки.
– Звучит здорово, а ты уверен, что эта магия способна ВОЗРОЖДАТЬ? Хоть у кого-нибудь получилось воскресить человека или коня?
– Конечно. Родоначальник нынешней правящей династии император Рунгар-ари с помощью Башни вернул к жизни своего кунгура. Именно он и узаконил Право Возврата.
– Рунгар-ари, – пробормотал Мюрр. – Я встречал это имя в летописях. Великий завоеватель, по сути, создатель нынешней Империи. Но он умер больше двухсот лет назад. А с тех пор еще кому-нибудь удалось повторить это?
– Как тебе сказать… – Гор замялся. – Пытались многие… Да вот хоть в прошлом году… Эйшара-ари потеряла своего сына-малолетка. В реке утонул. Она пошла к Башне. С мужем и братом…
– И не вернулись?
–
