Он смешал себе порцию, выпил, облегченно вздохнул и снял свой зимний наряд.
Вошла женщина с подносом сэндвичей. Ее одежду Джубал принял за форму горничной, поскольку она не походила на шорты, лифчики, саронги и прочее, что скорее должно демонстрировать тело, как то обычно бывает на курортах, чем скрывать его. Женщина улыбнулась ему и сказала:
— Пей глубже, брат наш, и никогда не испытывай жажды. — Она поставила поднос на стол, прошла в ванную, пустила воду, проверила, все ли необходимое на месте. — Вам что-нибудь еще нужно, Джубал?
— Мне? О, нет, нет, все отлично. Бен Какстон здесь?
— Да. Он сказал, что вы сначала захотите принять ванну и немного отдохнуть. Если вам что-то понадобится, только скажите. Попросите любого или пусть позовут меня. Я — Патти.
— А! «Жизнь архангела Фостера», не так ли?
На ее лице появились ямочки, и это сделало ее куда моложе тех тридцати, которые Джубал про себя ей дал.
— Да.
— Мне бы очень хотелось на это поглядеть. Я ведь интересуюсь религиозным искусством.
— Прямо сейчас? Нет, я грокк, вам надо принять ванну. А может, вам помочь?
Джубал помнил, что его татуированная подружка японочка не раз оказывала ему такую любезность. Однако сейчас ему до смерти не терпелось смыть грязь и пот и переодеться в летнее платье.
— Нет, спасибо, Патти, однако я с удовольствием взгляну на это, когда тебе будет удобно.
— Когда захотите. Спешить некуда. — Она ушла не спеша, но двигаясь со стремительной быстротой.
Джубал не стал копаться. Спустя короткое время он уже рылся в упакованном Ларри саквояже и сердился, не обнаружив летних брюк. Пришлось ограничиться сандалиями, шортами и яркой рубашкой — наряд, в котором он был похож на забрызганного яркими красками страуса эму, — только ноги были тощие и волосатые. Впрочем, Джубала такие мелочи не волновали уже многие годы. Сойдет до тех пор, пока не придется идти на улицу. Интересно, местная ассоциация адвокатов имеет договор о взаимодействии с пенсильванской?
Он нашел дорогу в большую гостиную, которая, как это бывает часто в отелях, была начисто лишена индивидуальности. Несколько человек сидели вокруг такого большого стереовизора, какие Джубалу приходилось видеть только в стереозалах. Один из сидевших повернулся к нему.
— Привет, Джубал! — Встал и пошел к нему навстречу.
— Привет, Бен. Какова ситуация? Майк все еще в тюрьме?
— О нет! Он вышел оттуда вскоре после нашего с вами разговора.
— Время предварительного слушания дела уже назначено?
Бен ухмыльнулся.
— Все не так, как вы думаете, Джубал. Майка не освободили. Он бежал.
Джубал возмутился:
— Что за идиотизм! Теперь его положение осложнилось во много раз.
— Я же вам говорил, Джубал, волноваться не надо. Мы все вообще считаемся погибшими, а Майк — пропавшим без вести. С этим городом мы расплевались, так что все это не имеет никакого значения. Мы уезжаем в другое место.
— Они потребуют его выдачи.
— Не бойтесь. Этого не произойдет.
— Ладно. А где он? Мне с ним нужно поговорить.
— Он тут, совсем недалеко от вашей комнаты, но сейчас он погрузился в медитацию. Майк просил вас пока не предпринимать никаких действий. Если вы настаиваете, его, понятно, можно разбудить. Джилл вызовет его из транса. Но я не советовал бы. Ведь особой срочности нет.
Джубалу отчаянно не терпелось поговорить с Майком и хорошенько отчитать его за всю эту неразбериху, но беспокоить Майка, пока он находится в трансе, было бы еще большим преступлением, чем потревожить самого Джубала, пока он диктует рассказ. Мальчуган и сам выйдет из состояния транса, когда он «грокк во всей полноте», — что бы это ни значило. А если он такого состояния не достиг, то ему снова придется впадать в транс. Беспокоить его было столь же бессмысленно, как будить медведя от зимней спячки.
— Ладно, но я обязательно должен с ним увидеться, как только он очнется.
— Так и будет. А сейчас отдохните и забудьте о трудностях пути. — Бен подвел его к группе собравшихся у «ящика».
— Привет, босс, — сказала Анни, поднимая взгляд и освобождая ему место рядом с собой, — располагайтесь.
Джубал сел.
— Смею ли я спросить, какого дьявола ты тут делаешь?
— То же самое, что и вы, — то есть ничего. И пожалуйста, Джубал, не сердитесь. Мы, как и вы — часть этого дома. Но вы были так взвинчены, что спорить с вами не имело смысла. Поэтому отдохните и послушайте, что говорят о нас. Шериф заявил, что собирается выгнать нас, шлюх, из этого города. Их как — выносят верхом на шестах? Или предлагают идти пешком?
— Не думаю, что существует утвержденный протоколом порядок. Вы все сюда заявились?
— Да… только не злитесь. Ларри и я договорились с ребятами Мак-Клинтока на всякий случай еще год назад. Они знакомы с нашей отопительной системой, знают, где выключатели и все такое прочее.
— Хм… похоже, что я там всего-навсего жилец.
— Но вы же сами настаивали, чтоб вас не загружали хозяйственными мелочами. А вот, что вы не захотели взять нас с собой, — это действительно позор. Мы здесь уже несколько часов, значит, у вас в дороге были неприятности.
— Так оно и есть. Анни, когда я вернусь домой, я оттуда больше в жизни шага не ступлю… оторву шнур у телефона, а «говорильник» разобью кувалдой.
— Да, босс.
— На этот раз я совершенно серьезен. — Он взглянул на гигантский «ящик».
— Что, эта реклама так и будет тянуться без конца? А где моя крестница? И не говори мне, что ты и ее оставила на попечение этих олухов — сыновей Мак-Клинтока!
— Конечно, нет. Она здесь. У нее, благодарение Господу, даже отличная няня завелась.
— Хочу на нее посмотреть.
— Патти вас проводит. Мне она надоела — всю дорогу вела себя совершенно невыносимо. Патти, милочка, Джубал хочет повидать Абби.
Татуированная леди неспешно и стремительно пересекла комнату и остановилась.
— Конечно, Джубал. Я совершенно свободна. Вот сюда. Детишки у меня в комнате, — объяснила она, пока Джубал еле успевал за ней, — так, чтобы Хони Бун мог присматривать за ними.
Джубал был поражен, увидев то, что имела в виду Патриция. Боа возлежал на постели, образуя своими петлями нечто вроде квадрата, служившего гнездом, вернее двумя гнездами, ибо один из отрезков тела змеи пересекал квадрат по диагонали, что создавало две колыбельки, застеленные одеяльцами, в каждой из которых сидело по младенцу.
Змея-няня подняла голову и вопросительно поглядела на подходивших к постели. Патти погладила ее по голове и сказала:
— Все в порядке, милый, папа Джубал хочет с ними повидаться. Приласкайте его чуть-чуть, пусть он грокк вас,
