поэтому жреческая молодежь широко использует в своей религиозной деятельности многочисленные инновации, внедряет современные технологии и с удовольствием занимается техническим оснащением храмов, оставаясь при этом верной древним традициям. Все эти меры направлены на удовлетворение потребностей современных горожан, и, прежде всего, на молодое поколение.
Жрецы (особенно молодые) многих храмов с удовольствием включают в пространство храма и даже в ритуалы технологические новшества, усиливая визуальный аспект, добавляя зрелищности. Особенно в праздники, когда во временных павильонах и в стационарных храмах устанавливаются роботизированные мурти того или иного божества, совершающего какое-либо характерное движение. Например, боги поднимают руку в жесте благословления (абхая-мудра), поражают оружием демонов и т. д. Т. Шринивас в качестве примера приводит один из храмов Карнатаки – храм Махаганапати, где еще в 1997–1998 годах она наблюдала роботизированное изображение Дурги-Махишасурамардини: каждые десять минут рука богини пронзала трезубцем демона Махишу (Srinivas, 2006: 338). В те годы такие боги-роботы были еще в диковинку, и их можно было увидеть только в больших городах, каким и является Бангалор. Но в последнее время это больше не восприниматься как новинка, став привычным явлением. И современные технологии уже стали бытовой необходимостью во многих храмах.
В 1994 году в храме Махаганапати, который находится в Бангалоре, во время установки изображения богини Банашанкари Деви использовался вертолет. В определенный момент он должен был осыпать храм лепестками роз. Это было очень красиво и необычно. Летящие с неба на храм цветочные лепестки растрогали даже скептиков. В этот момент у многих верующих текли слезы. К слову, использование вертолета стоило пятьдесят тысяч рупий, но храмовые власти согласились на такие расходы (Srinivas, 2006: 331). И не прогадали. Более того, руководство храма решило продолжить финансирование технологических новшеств. С точки зрения увеличения дохода это было верное решение.
В феврале 1998 года количество людей, ежедневно посещавших бангалорский храм Махаганапати, расположенный в районе Маллешварар, в среднем составляло около 200 человек. Но уже к сентябрю 1999 года количество посетителей заметно увеличилось, составив 350 человек в день. Личный доход главного жреца за этот же период вырос примерно с 3000 рупий в неделю (около 80 долларов США) до 6 000 рупий, то есть, увеличился практически на 50 %. Потому что храм Махаганапати стал активно использовать современные технологии (Srinivas, 2006: 329–330), в том числе и во время богослужений.
В начале 1997 года главный жрец храма Махаганапати решился потратить некоторое количество храмовых средств на цифровое освещение вокруг гарбхагрихи. Первая «ласточка» представляла собой огоньки, которые мерцали в определенной последовательности и регулировались с помощью компьютера. Затем над входом в гарбхагриху был установлен знак Ом, который загорался во время маха-арати. Таким же образом подсвечивались мантры «Хари Ом» или «Ганеша Намаха», которые располагались возле святилища. А к середине лета 1998 года подсветку установили и за пределами гарбхагрихи. Так храм полностью окружили цифровыми огоньками, а многочисленные изображения божеств (а их сотни), расположенные на стенах храма, украсили мерцающими гирляндами.
Внедрение цифровой подсветки изменило не только эстетику храма, но и сам формат ритуала. В прежние годы верующие могли видеть божество лишь во время мангала-арати (подношение пылающей камфары божеству) при свете пламени, потому что в гарбхагрихе всегда темно. Для верующего человека это чрезвычайно важный момент, ведь именно в эти короткие мгновения он получает даршан божества. Но с цифровизацией все изменилось. Теперь подсветка горит днем и ночью, что, конечно же, отразилось и на самом мангала-арати, изменив, по мнению Т. Шринивас, не только внешнюю сторону ритуала, но и его смысл (Srinivas, 2006: 330).
Современные новшества не всем по душе. Кто-то воспринимает новые технологии как средство для улучшения храма, а для кого-то это способ превращения храмового ритуала в театральное зрелище. Многие пожилые прихожане были глубоко оскорблены включением современных технологий в сакральное пространство храма, и в результате возник конфликт. Хотя младшие жрецы были в восторге от этого нововведения и горели желанием использовать цифровое освещение повсюду. Вскоре после установления цифровой подсветки одна из прихожанок, пожилая женщина, спросила: «Что это – цирк или храм? Тот человек разрушает храм, а они (указывая на других прихожан) позволяют ему делать это». Таким образом, использование технологий является своеобразным водоразделом между поколениями. Обычно такого рода нововведения представляются привлекательными для молодежи – как для посетителей храма, так и для самих жрецов.
В совсем недалеком прошлом ни один храмовый праздник не обходился без храмовых певцов и музыкантов, которые исполняли традиционные мелодии. Но сегодня все чаще музыкальную часть обеспечивает техника, когда из колонок раздаются знакомые по кинофильмам мелодии, но с другим текстом – религиозным. Почти всегда в таких случаях музыка сопровождается световыми эффектами. А во время празднования Ганеша-чатуртхи в Мумбае появилось даже такое понятие, как Disco Ganapati.
В наши дни совсем не редкость процессии, которые устраиваются вообще без участия храмовых музыкантов. Но зато всегда в таких случаях рядом с храмом можно увидеть небольшой автобус со стереооборудованием и с мегафоном. И по всей округе разносится смесь религиозного бхаджана и популярной музыки из кинофильмов (на хинди или на местных южноиндийских языках). Болливуд, Колливуд, Толливуд и прочие киноиндустрии уже на протяжении нескольких десятилетий активно вносят свой вклад в популяризацию религиозных праздников. Причем зачастую громкость такая, что от «священных» звуков невозможно укрыться даже в собственном доме, расположенном на расстоянии нескольких улиц от храма.
В условиях урбанизации, секуляризации, глобализации и прочих неизбежностей нашего времени городские жрецы, находясь в условиях острой конкуренции, вынуждены брать на себя функции предпринимателей от религии и выступать двигателями перемен, которые бы позволили привлечь в храм большее количество людей и, следовательно, денег. Для этого жрецы предлагают своим прихожанам адаптированные варианты ритуалов, которые являются результатом переосмысления традиционной индуистской ритуалистики. Хотя считается, что ритуал в индуистских храмах статичен и неизменен, а жрецы выступают хранителями этой стабильности, это далеко не так. Перемены в сфере ритуала происходят постоянно[396]. Так традиция приспосабливается к новым условиям. В противном случае она давно прекратила бы свое существование.
Многие жрецы убеждены, что необходимо пересмотреть традиционные ритуалы и перестроить их таким образом, чтобы храмовая ритуалистика соответствовала духу времени и удовлетворяла потребности современных индуистов. А иначе некоторые храмы могут опустеть или вовсе исчезнуть, ибо люди пойдут в те храмы, которые могут предложить услуги, соответствующие духу времени. В современный ритуал необходимо включить новые элементы, но так, чтобы внешне он выглядел как древний и ни в коем случае не воспринимался как нечто совершенно новое. Иначе ни одна из сторон не будет удовлетворена – ни защитники древних традиций, ни сторонники инноваций.
