несколько различных культов. В то время как традиция предполагает ситуацию, когда один храм предназначен для одного религиозного направления, для божеств одного культа. Тем не менее, в индуизме размытие границ между религиозными направлениями не является чем-то новым. Эти границы разрушались давно, по крайней мере, в некоторых регионах Индии, с тех пор как Ади Шанкара создал панчаятана-пуджу, во время которой почитается не одно божество, а сразу пять. Это должно было устранить религиозные разногласия в индуизме.
Такие блага современной цивилизации, как автоматизация, роботизация и прочие новшества очень органично воспринимаются в пространстве новых храмов, которые изначально проектировались как мультиплексы и строились с учетом современных потребностей. Такие храмы есть как в самой Индии, так и за ее пределами. И самый яркий пример тому – делийский Акшардхам, который представляет собой одновременно храм, музей и развлекательно-образовательный комплекс. Но традиционный храм, построенный средневековыми мастерами для средневекового общества, не должен трансформироваться в подобие Акшардхама. И, к счастью, большинство жрецов это очень хорошо понимает.
Тем не менее, храмовому руководству приходится считаться с тем, что современный прихожанин ведет другой образ жизни и у него есть потребности, которых не было у людей, посещавших храм еще полсотни лет тому назад. К примеру, некоторые храмы вынуждены озаботиться обустройством парковки для автомобилей. Обычно старые храмы не имеют возможности позаботиться об автомобилях своих прихожан в силу специфического расположения храма, но проектировщики современных храмов стараются учитывать этот момент. Так поступило руководство «золотого храма» Махалакшми. Теперь приезжающие к богине почитатели могут оставлять свой автомобиль на парковке около храма, заплатив всего двадцать рупий[398].
Инновации, которые жрецы так активно пытаются включать в жизнь храма, неизбежно приведут к серьезным структурным изменениям в индуизме. Меняется даже само представление о том, что значит быть индуистом в городской среде, в другой стране, в том числе будучи иностранцем и принадлежа к иной культуре.
Конечно, перемены необходимы, изменения неизбежны. Это естественный процесс и неотъемлемое качество жизни во всех ее проявлениях. Тем не менее, нельзя не заметить, что в современных условиях храм как религиозный институт превращается в товар потребления, а во многих сферах религиозной деятельности преобладает логика рыночной экономики. Сегодня жрецам приходится учиться «продавать» свои храмы и своих божеств, чтобы привлечь достаточное количество людей и необходимый поток финансов. Многие храмы, в том числе и бангалорские храмы в Маллешвараме, о которых рассказывает Т. Шринивас, оказались именно в такой ситуации. Но ситуации, подобные этой, всегда приводят к обострению конкуренции между различными храмами, ведущими борьбу за свою паству. Должны ли дома Бога конкурировать между собой?
Инновационные аланкары
Важное место в процессе храмового поклонения занимает аланкара – украшение мурти. Под аланкарой понимается облачение изображения божества в нарядные одежды, особенно в шелка, украшение драгоценностями и цветочными гирляндами. Очень часто украшения представляют собой предметы, символизирующие благополучие, успех, процветание и материальный достаток. Например, Вишну традиционно украшают ожерельем, состоящим из монет (касу-аланкара). А в последние годы гирляндой из денежных банкнот стали украшать и Ганешу, который считается божеством, устраняющим препятствия и дарующим успех в делах. Причем такие гирлянды часто состоят из иностранных валют. Образ Ганеши с денежной гирляндой так и называют Касу Ганеша, то есть Денежный Ганеша. Примечательно, что многие представители индуизма воспринимают Касу Ганешу в качестве новой аватары, хотя этот образ – явление исключительно современное.
Во время празднования Нового года в некоторых индуистских храмах, в частности, в бангалорском храме Махаганапати, Ганешу украшают пышной гирляндой, состоящей из множества купюр, и верующие с удовольствием приходят в храм, чтобы лицезреть Денежного Ганешу. Люди верят в то, что Новый год принесет им удачу, поскольку у них состоялся даршан Касу Ганеши (Srinivas, 2006: 336). И совсем не важно, что божество украшено валютой других стран, к которым прихожане не имеют абсолютно никакого отношения и которые они, скорее всего, никогда не посетят.
Как сказал один из жрецов храма Махаганапати, верующие вполне одобрительно относятся к подобного рода нововведениям. «Людям это нравится. В Индии даже мусульмане молятся Ганеше. И вообще, Индия в основном индуистская, так почему бы и нет? Ганеша защищает нас всех» (Srinivas, 2006: 337). Но, пожалуй, самое странное в этой ситуации то, что в индуистском храме с индуистскими ритуалами отмечается западный календарный Новый год, причем по инициативе самих жрецов.
Ганеша – божество с головой слона, которое западные любители индийской культуры с распростертыми объятиями приняли в свой мир. А Шивайя Субрамуниясвами предложил с 21 по 25 декабря отмечать индуистский аналог Рождества – новый праздник Панча-Ганапати. К празднику в доме следует установить изображение пятиликого Ганеши, и вместо скульптуры гуру рекомендовал использовать картину. Лучше, если Ганеша будет изображен идущим из леса, чтобы был повод украсить дом зелеными сосновыми ветками, банановыми листьями, травой дурва, сахарным тростником, а также гирляндами и прочей мишурой, которая обычно используется для украшения новогодних елок. При этом каждому из пяти праздничных дней и каждому из пяти образов божества в качестве аланкары соответствует определенный цвет: 21 декабря Ганеша должен быть облачен в желто-золотистый наряд, 22 декабря – в синий, 23 декабря – в рубиново-красный, 24 декабря – в изумрудно-зеленый и, наконец, 25 декабря – в апельсиновый (Subramuniyaswami, 2000: 308–310). Кроме того, наряду с общим весельем, поздравлениями, музыкой, обменом подарками, пикниками и экскурсиями на празднике должно быть место и для духовных практик. Садхана первого дня должна быть посвящена миру и гармонии в семье; садхана второго дня – для распространения мира и гармонии на соседей, родственников, друзей; садхана третьего дня – для гармонизации бизнеса, торговли и ремесел; садхану четвертого дня следует посвятить музыке, танцам и искусству; а садхану пятого дня – добру во всех трех мирах. Именно с таким положительным настроем и следует входить в Новый год.
Помимо европейского Нового года в индуистских храмах отмечаются также праздники, которые не являются религиозными. В этих случаях храмовые аланкары так или иначе соответствуют праздничной символике. К таким праздникам, безусловно, можно отнести День Независимости Индии, когда мурти облачают в одежды трех цветов, соответствующих цветам индийского флага. В этот день богини в храме одеты в оранжево-бело-зеленые сари, а боги – в чалму и накидку таких же цветов. Даже Шива-лингам и Йони-лингам разукрашены под цвет флага.
Помещения храма тоже украшаются – жрецы заранее развешивают на храмовых стенах гирлянды с маленькими бумажными флажками.
Еще одна аланкара, которая уже используется почти повсеместно в Индии, – это украшение мурти сезонными фруктами и овощами, когда изображения божества обильно покрывается самыми разными
