коридор. Пол холодил ноги, но тапочек у меня не было. А носки… Да, стоило бы надеть хотя бы носки, но я же быстро! Одна нога здесь, другая — там!
Сбежав по лестнице, на миг застыла, заметив, что из-под двери, за которой находилась кухня, льется свет.
Кто бы это мог быть?
Бесстрашно шагнув вперед, медленно открыла дверь и замялась, увидев Северского, который стоял у плиты и колдовал над крошечной кастрюлькой, из которой тянуло ароматами разнотравья. Увидела и включенный ноут, стоявший тут же. Комп был открыт и сиял синим экраном. Видимо, мужчина с кем-то переписывался.
В первый момент захотелось уйти, но что-то удерживало меня на пороге, а затем голос куратора произнес:
— Не спится?
Он не обернулся и точно не мог видеть меня. Неужели, почувствовал?
Я смущенно улыбнулась, ощущая себя крайне неловко.
— Есть немного, — ответила и вошла в кухню. — Вам, как вижу, тоже?
Он бросил щепотку какой-то травы в кипящую воду и повернулся ко мне. Взгляд блондина скользнул по моему телу от ног до головы, и я почувствовала, как неугомонные мурашки пробудились снова и затопали по спине, вызывая легкую дрожь во всем теле.
— Как вы узнали, что это я? — спросила и присела за стол.
Северский привалился бедром к кухонному столу рядом с плитой и сложив на груди сильные руки, ответил:
— А кто бы это еще мог быть? Федя сразу бы сообщил о себе. Твоя мать тоже. Только ты одна могла вот так затаиться и смотреть, размышляя о том, войти тебе в кухню, или сбежать.
Я хмыкнула.
— Вот еще, скажешь тоже! Сбежать! С чего бы, — а сама поняла, что лукавлю. И куратор тоже это знал. Я ведь лгала. Хотела сбежать, еще как. Потому что этот человек меня волновал. Быть с ним наедине, наверное, не самая лучшая идея. Но меня влекло к нему. Он был мне интересен и не только как мужчина.
— Думаю, что знаю твои мысли, — улыбнулся Демитр.
Я изогнула вопросительно бровь, стараясь казаться спокойной.
— Правда? Вы их все же умеете читать? — спросила с долей шутки.
— Порой достаточно лишь посмотреть в глаза, чтобы прочесть мысли и желания других, — он отключил плиту и достал кружки. Две, что я не преминула заметить. Разлил по ним отвар, пропустив его через ситце, и одну из кружек протянул мне.
— Выпей. Успокаивает.
— Вы волнуетесь? — догадалась я.
Он пожал плечами.
— Скорее, я боюсь, — признался тихо и сел напротив меня, придвинув к себе первую кружку.
— Вы? — я поразилась. — Боитесь?
Он тихо рассмеялся, преображаясь и мне нравилось это преображение, стиравшее суровую складку меж его бровей и смягчая эту сильную линию подбородка. Даже глаза мужчины посветлели.
— Не боится только дурак. А я себя таковым не считаю, — он подул на отвар и добавил, — на вкус не очень, хотя я добавил немного меда и лимон. Но зато очень действенное.
— Ага, — я принюхалась. Пахло сносно, но слишком много трав, как на мой вкус. Толком не разберешь, что там намешано.
Демитр подул еще и сделал глоток, тут же поморщившись:
— Горячо.
Я зачем-то рассмеялась, а мужчина поднял руку и, раскрыв ладонь, провел ею над кружкой, после чего пар, идущий от напитка, стал меньше.
— Сейчас и тебе остужу, — он поднялся и подошел ближе. Я зачем-то встала тоже, следя во все глаза, как куратор совершает свою магию с завидной легкостью. Ах, мне бы так!
Северский покосился на меня и спросил:
— Научить?
— А научи! — оживилась я.
— Подними руку. Я сейчас нагрею снова воду, а ты остудишь, — произнес он и встал ближе так, что наши тела столкнулись.
Я сделала, как было велено, чувствуя, что сердце оживает и снова начинает биться сильно-сильно.
Закусив губу, выдержала это непростое, как оказалось, испытание, находиться слишком близко к Демитру, а он, нагрев отвар, взял мою руку и простер над кружкой сказав:
— Вспомни, как призывала огонь. А теперь призови холод. Просто представь, как этот пар сходит на нет. Представь, что вокруг тебя холод и снег, что вода быстро остывает, но только смотри, — он усмехнулся, — не обрати все в лед.
— Ой, и как же это сделать? — я напряглась. Вот меньше всего получалось думать о снеге и льдах, когда за спиной стоял Северский!
— Во-первых, успокоиться, а во-вторых, делать так, как я говорю, — куратор не слишком церемонился со мной и помогло. Я на миг закрыла глаза и представила себе, что вокруг нас лежит снег. Что мы стоим в кухне, засыпанной сугробами и мимо лица пролетает кружевная снежинка, падая на наши руки.
— Открой глаза, — велел Демитр. — У тебя отлично получается, когда ты перестаешь нервничать. Даже слишком отлично.
— Что? — я открыла глаза и усмехнулась. Вокруг действительно лежал снег, а с губ, вместе с дыханием, срывались облачка пара.
Я опустила глаза и увидела, что мой отвар покрылся льдом.
— Боже, — только и смогла сказать.
— Да, перестаралась, скажем так, — пошутил Демитр. Внезапно его руки опустились на мою талию. Миг и мужчина посадил меня на стол, развернув к себе лицом.
— А теперь сделай так, чтобы все это исчезло, — сказал он, глядя в мои глаза и вызывая сонм мурашек по коже.
— Но… — я было засомневалась, затем кивнула.
— У тебя внутри скрыта великая сила, — услышала его шепот. — Удивительная, босоногая девочка…
Его слова отвлекали, но я нашла в себе силы призвать тепло. Это оказалось намного легче, чем прежде. Кажется, куратор действовал на меня положительно во всех отношениях. И моя магия рядом с ним просыпалась, раскрываясь, как
