появился в последнюю минуту после того, как другой афроамериканский актер, Рокни Таркингтон, отказался из-за денег. Он обвинил продюсеров в недоплате чернокожим. «Мы не различали цвета, — шутит Вайнтрауб. — Мы платили мало всем».
Брюс первоначально предложил роль злого телохранителя Хана Чаку Норрису, но тот отказался. Гордому Норрису хватило и одного фильма, где его избивает Брюс. Чак поклялся, что никогда больше не появится в фильме, если только ему не предложат роль героя.
Надеясь воззвать к конкурентной природе Чака, Брюс сказал:
— Если ты откажешься, я отдам эту роль Бобу Уоллу.
— Боб отлично справится, — ответил на это Норрис.
Единственным человеком, получившим почти конкурентоспособную зарплату (40 000 долларов), был Джон Сэксон (Ропер в фильме). Учитывая, что другие роли сыграли Уолл (телохранитель Охарра), Келли (Уильямс) и Ли (Ли), картина нуждалась хотя бы в одном именитом актере, которого узнает американская публика. К тому же у Сэксона был опыт в карате. Его агент предсказывал, что фильм станет «легким дерьмецом с китайским актером, которого никто никогда больше не увидит». Сэксона уговорили поучаствовать в проекте лишь после того, как Вайнтрауб обещал ему, что он будет настоящей звездой фильма.
Кастинг на китайской стороне был значительно менее сложным. Деньги, которые для Голливуда считались копейками, в Гонконге были неописуемым богатством. Для актеров это также было возможностью поработать над первым совместным с Голливудом фильмом, да еще и с Маленьким драконом, самым звездным актером Гонконга. Анджела Мао Ин, звезда успешной картины «Леди-вихрь», с радостью согласилась сыграть Су Лин — сестру персонажа Брюса, которая предпочла совершить самоубийство, чем попасть в руки Охарры и его людей. Боло Йен был начинающим актером. Ши Кьен, который славился тем, что сыграл злодея в серии фильмов о самом популярном герое Гонконга, Хуан Фэйхуне, был выбором Ли на роль однорукого мистера Хана. Такое решение было не случайным: Брюс хотел сообщить своей китайской аудитории, что он — наследник мантии Фэйхуна.
Наиболее спорной в кастинге оказалась роль Мэй Лин, тайного агента, контакта Ли на острове Хана. Брюс обещал роль Бетти Тинг Пэй. Их отношения стали более серьезными. Она снимала квартиру в районе Коулун Тонг, всего в пятнадцати минутах ходьбы от его дома. Ее спрашивали, намеренно ли она переехала туда, и она, улыбаясь, отвечала: «Это совпадение».
Когда в декабре 1972 года в Гонконг приехали продюсер Пол Хеллер и режиссер Роберт Клауз, они вместе со всей командой отправились изучать локации для съемок в Рипалс-Бэй. Брюс пригласил Бетти сопровождать их. За обедом она сидела рядом с Полом Хеллером. «Он назвал меня леди Дракон, — говорит Бетти. — Все знали, что я девушка Брюса». Чаплин Чанг, помощник режиссера, вспоминает: «Бетти рассказывала Полу, какой Брюс талантливый. Ля-ля-ля. Бесконечная история, восхваляющая Брюса Ли».
На следующей неделе Брюс передумал и отдал роль другой Бетти — популярной певице Бетти Чанг. Учитывая, что это была небольшая роль с несколькими фразами, непонятно, почему Брюс не хотел, чтобы его девушка играла роль. Может быть, он думал, что это слишком нескромно. Бетти Тинг Пэй комментировать отказывается: «Все было слишком сложно. Долго объяснять».
Потеряв обещанную роль в «Пути дракона» и «Выходе дракона», Бетти разозлилась на Брюса. Впоследствии он прервал их отношения и исключил из «Голден Харвест». Бетти была сокрушена и подавлена. Однажды вечером она проглотила горсть снотворного и позвонила своей матери. Машина «Скорой помощи» отвезла Бетти в больницу королевы Елизаветы. Мать Бетти в ярости отправилась на студию «Голден Харвест», чтобы встретиться с Брюсом Ли. Руководители перехватили ее, когда она громко заявила, что ее дочь пыталась покончить жизнь самоубийством. Они прогнали ее, решив, что это игра на публику от актрисы, которая не получила роль в крупном фильме. Чтобы доказать их неправоту, мать Бетти пригласила репортеров в больничную палату дочери. Бетти не отвечала на вопросы журналистов, но позволила им сделать снимки. 23 декабря 1972 года «Ньэ Лэнтерн Ньюспейпер» вышла с заголовком «Бетти Тинг отрицает попытку самоубийства», и продолжила: «Тинг пришлось промыть желудок после того, как она перепутала лекарства. Тинг в солнцезащитных очках отказалась отвечать на вопросы и позволила репортерам лишь запечатлеть ее горькую улыбку».
Газета никогда не упоминала Брюса по имени, но это сообщение было адресовано ему. Сплетни не прекращались. До Мито Уйехары в Америке дошли слухи, и он спросил Брюса, что случилось. «Эта глупая девка приняла таблетки и сказала, что влюблена в меня и что убьет себя, раз не может быть со мной, — ответил Брюс, как обычно отрицая неугодное. — Черт, я не могу ничего поделать в такой ситуации. Вокруг слишком много сумасшедших людей».
В первый день пребывания Джона Сэксона в Гонконге, в январе 1973 года, Ли пригласил его в свой дом и попросил показать удар сбоку. Стоя посреди комнаты и чувствуя себя немного глупо, Сэксон сделал несколько ударов.
— Неплохо, — сказал Брюс. — Теперь давай я покажу тебе мои.
Как и много раз до этого, Брюс протянул Сэксону мягкий щит и сказал: «Прижми к груди». В двух-трех метрах за Сэксоном он поставил стул. Затем Брюс подпрыгнув, сменил стойку, снова подпрыгнул и ударил в щит. Сэксон отлетел назад и упал на стул, отчего тот развалился. Брюс подбежал к нему с озабоченным видом.
— Не волнуйся, — сказал Сэксон. — Я не пострадал.
— Я беспокоюсь не о тебе. Ты сломал мой любимый стул.
Джон Сэксон понял, что не станет звездой фильма.
Брюс был так же агрессивно настроен и в отношении сценария. Он не рассматривал «Кровь и сталь» как потенциальный шедевр — скорее как фильм категории Б[116], созданный по расценкам рабского труда. Цель фильма заключалась в том, чтобы вставить ногу в приоткрытую дверь Голливуда и продемонстрировать, что может Брюс, — весь проект был рекламным роликом для него. «Предполагалось, что это будет его первый международный фильм. Это будет образец того, чего можно добиться при больших бюджетах, на лучших площадках», — говорит Эндрю Морган. Брюс боялся, что конечный продукт не станет достаточно хорошим даже для такой ограниченной цели. Он начал требовать у Фреда Вайнтрауба серьезных изменений сценария. Однако Брюс не знал, что Фред привез сценариста Майкла Аллина и поселил его в отеле «Хайатт», наказав тому не высовываться и избегать актеров. Через Вайнтрауба в качестве посредника Брюс снова невольно спорил с Аллином из-за его сценария.
Не добившись изменений, Брюс бойкотировал первый день производства. Затем он не появлялся на втором, третьем и четвертом. Для фильма с крошечным бюджетом, который снимается в другой стране, этот простой был катастрофой. Вайнтрауб отправил Боба Клауза снимать общие
