Строем, по пять жрецов в ряд, вывел Ракавий религиозный актив племени, его идеологических работников, в чистое поле. Там они и остановились. Заняли такую позицию, чтобы их видели гордые и свободолюбивые кикиварды, в горячие сердца которых Мухугук, должен вселить уверенность в победе. И чтобы их так же хорошо видели засевшие на холме злобные и несправедливые угнетатели-бароны, в черные сердца которых Мухугук должен вселить трепет и ужас. Чтобы их видел и слышал генерал Гроссерпферд, который оплачивал подобные выступления баранами.
- О, Трехрогий! О, Величайший из Великих, - рокочущим басом прогремел Ракавий, - Сильнейший из Сильных, Мудрейший из Мудрых!.. К тебе обращаются дети твои - кикиварды! У тебя, Талантливый Творец и Беспощадный Разрушитель, просят защиты дети твои - кикиварды!
Хор из двадцати хорошо подобранных голосов подхватил:
Наши дела от воли твоей,
Наши мысли от лба твоего,
Наше счастье от сердца твоего,
Наше мужество от рогов твоих.
- О ты, Величайший Новатор и Неповторимый Консерватор, Творец, создавший нас по подобию своему, но не давший нам рогов своих, - снова затянул бас Ракавия. - Тебе мы славу поем, к ногтям на пальцах твоих ног припадаем мы с радостью, почтением и любовью.
Великая радость, почтение и бесконечная любовь к Мухугуку, заполнившие сердца жрецов и звучавшие в голосах хора должны были порадовать Всезнающего, Всевидящего, Всеслышащего, Грозного и Трехрогого.
- Хорошо поют, - отметил Эмилий. Специальное образование сказывалось, или гены действовали, но дракону очень нравилось хоровое пение. - С чувством и выразительно.
- Ага, громко у них получается, - подтвердил Агофен. - Здесь, акустика хорошая. Наверно холмы резонируют. Это они всегда так, целым ансамблем, со своим трехрогим Мухугуком общаются? - спросил он.
- Да, - подтвердил Бах. - Мухугук сообщил кикивардам, что самым важным из искусств является хоровое пение. И с тех пор кикиварды развернули серьезную работа в этом направлении. Среди юношей, которые хотят стать жрецами, а жрецами хотят стать все, проводят конкурс по вокалу. Отбирают самых способных. Моя мамочка несколько лет подрабатывала там, преподавала сольфеджио и вокал молодым кикивардам. Когда кикиварды хотят выпросить у Мухугука что-то важное, они ему поют.
- Не знаю как с пением, но с текстами у них слабо, - высказался Дороша. - Однообразные какие-то слова.
- Рифма хромает, - согласился Максим: - "твоего" - "твоего", "твоей" - "твоих"? В нашей вселенной сейчас тоже такие песни поют, что ни рифмы не смысла. Это, наверно, такая общая тенденция.
Хор, тем временем, продолжал тематический концерт. Жрецы не просто хвалили Мухугука, а бессовестно льстили ему, рассыпались в преданности и, естественно, вскоре должны были перейти к просьбам.
Наше тело - глина у ног твоих, Наша кровь от слюны твоей, Наша сила от рук твоих, Наши ножи от ногтей твоих.
- Они что, всегда перед сражением концерты устраивают? Это такой народный обычай? Или у них сегодня какой-нибудь праздник? - спросил Яромунд Полянский. На Южные земли кикиварды забредали редко, и он знал о них мало.
- Представления не имею, - признался Пережога-Лебедь. - Может обычай, а может и празднуют что-нибудь в честь Трехрогого. Мы здесь с ними воюем понемногу. Не то, чтобы серьезно, а так, между другими делами. Они обычно неожиданно налетают, крушат, грабят. Если их хорошо встретить, тут же улепетывают. С полгода тихо. А чтобы такой толпой собраться, строем ходить, да еще с копьями... И концерт... Такого не бывало...
- Они на мои поселения пару раз набегали, - вспомнил Карабичевский. - Кого удалось поймать - повесили. И все, больше не лезут. Недалеко от моих поселений два стойбища кикивардских. Живут тихо, баранов пасут. Но смотры строевой песни не устраивают... Кто бы им позволил?!
- Этих Гроссерпферд к рукам прибрал, - при слове "Гроссерпферд", Брамина-Стародубский поморщился. - А песни у них примитивные. Ни азарта ни лихости. Голоса неплохие, но тянут... э-э-э... как нищие... У нас в замке, с таким пением их бы на подмостки бы не пустили.
- О ты, Хитрейший и Жесточайший, - рокотал звучный бас Ракавия. - Добрый и Беспощадный, угрожающий нам в часы счастья и опекающий в часы гнева... Загадочный, Неповторимый и Трехрогий... Наш Создатель и Покровитель! Наш Создатель и Покровитель! Наш Создатель и Покровитель!
Небольшой, но дружный, и хорошо спевшийся коллектив жрецов подхватил:
Мы, кикиварды, твой любимый народ, Мы, кикиварды, твой счастливый народ, Мы, кикиварды, твой гордый народ, Мы, кикиварды, твой покорный народ.
Ракавий сделал небольшую паузу и снова затянул:
- О ты, Сокрушитель преград чужих, о ты, Победитель врагов своих, о ты, от грозной поступи которого дрожит земля, о ты, от взгляда которого загорается солнце, о ты, который способен всех забодать беспощадными рогами, помоги своему народу, помоги созданным тобой кикивардам, помоги любящим тебя кикивардам!.. Помоги живущим ради твоей славы кикивардам!
И хор жрецов, в двадцать тренированных глоток, рванул хорошо отрепетированное:
Могучий Мухугук - сокруши баронов! Большими ногами растопчи баронов! Сильными руками задуши баронов! Острыми рогами забодай баронов!
Хор продолжал уговаривать Мухугука забодать баронов и всех остальных, кто мешает его любимым кикивардам, а наши друзья вернулись к обсуждению создавшегося положения.
- Генерал Верблюд баронов отсюда не выпустит, - сказал молчавший до сих пор Дороша. - Передушит, как хорек цыплят в курятнике. Потом и власть может захватить. Жалко Хавортию. Пора и нам вмешаться.
- Есть идея? - с надеждой спросил Максим.
- Идея есть, - кивнул лепрекон, - но практически невыполнимая.
- И все же? - Эмилий знал, что Дороша может предложить что-то неожиданное и дельное. - Ты скажи, а мы обсудим: невыполнимо или выполнимо.
- Чего уж тут предлагать, - лепрекон по привычке достал трубку, но набивать ее табаком не стал. - Знаю я одну темную тропу, можно сейчас вывести по ней всех баронов, вместе с их лошадьми. Гроссерпферд и не поймет, куда они девались. Так бароны ведь не пойдут. Боремба, тот еще не обвык в баронстве, пошел бы. А остальные не пойдут.
- Не пойдут, - подтвердил Эмилий.
- Вот я и говорю, - невыполнимо, - повторил Дороша. - Да чего все я, да я. Давайте и вы что-нибудь придумайте.
- Поднять бы драконов на крыло и бомбануть кикивардов камешками, - вспомнил свое предложение Максим. - Три-четыре захода - и все дела. Только бы мы этих кикивардов и генерала с его супер пуперами и видели. Эмилий, может сбегаешь, агитнешь молодежь? Молодым всегда хочется подвига, а здесь стопроцентная возможность отличиться. Могут заинтересоваться. Полчасика, я думаю, у нас еще есть. А здесь лететь всего ничего.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
