Читаем без скачивания Рубеж. Пентакль - Генри Лайон Олди

– Господин Гоар, наместник Серебряного Венца, передает свой привет и наилучшие пожелания гарнизону крепости… фортеции Оход и поздравляет их с началом осады!

Все только рты раскрыли. Даже Ярина, больше иных в земле этой пожившая, и та вначале решила, что напутал невидимый толмач.

Или не напутал?

– Вроде как обычаи лыцарские, – предположил всезнайка-Хведир. – Читал я о таком в книжке одной. «Дон Кишот» называется.

– Ответь им, Яринка, – вздохнул Мыкола. – А то я того «Дон Кишота» и не осилил. На третьей странице заснул.

Ответить? Ярина даже растерялась. Но что?

А, все равно, лишь бы пышно звучало!

– Мыкола, пан зацный и моцный, роду шляхетного Енох-Валковских, фортеции Оход каштелян и всей округи хранитель и оберегатель, наместнику Гоару благодарность за поздравления передает и с тем же его гратулюет!

Потрудись, толмач невидимый!

Снизу молчали – видать переваривали. Хведир не выдержал – фыркнул. Мыкола же явно доволен остался, панне сотниковой подмигнул. Мол, знатно сказала, Яринка!

– Гоар, наместник Серебряного Венца, спрашивает господина Еношу Валковского, называющего себя каштеляном… каштеляном…

Не вынес толмач – сбился.

– …комендантом крепости Оход, примет ли он парламентера – благородного героя Рио?

– Кого-о?!!

Хором прозвучало. Даже молчун Петро не удержался.

Пока Хведир-Теодор веревочную лестницу искал (не открывать же ворота!), пока закреплял и вниз скидывал, Ярина только головой качала.

Ну, тесен мир!

Мыкола Еноха тоже головой мотал, да только не от удивления – от иного.

– Ах он, герой, рассукин сын! – не выдержал, наконец, он. – Да что же это деется, панове? Ведь отпустили мы его, поганца, пожалели! А он чего, гад этакий, удумал? С нами воевать? А ну, Петро, давай сюда гаковницу!

Втроем пришлось ту гаковницу из Мыколиных рук вырывать. Сильно осерчал горячий черкас. А как гаковницу отняли, плюнул, ушел, говорить не пожелал. Видать, крепко обидел его пан герой!

Ярина же обрадовалась отчего-то. Прав Мыкола, конечно. Не герой – сума переметная тот пан Рио. А все-таки вместе за столом сидели, вместе под пулями у Калайденского леса лежали…

– Я… Я рад приветствовать… Здравствуйте, господа! Здравствуйте, госпожа Ирина!

Неуверенно звучала речь пана героя. И не толмач был тому виной.

– Я понимаю, мое появление… поведение… образ действий…

– Дивен зело! – сурово перебил Хведир-Теодор. – Ибо отпущены вы были, пан Рио, волею нашей доброй – милосердия христианского ради. Напомнить я должен, что надлежало вам на суд в Полтаву ехать за злодейства разные, равно как за службу Мацапуре-Коложанскому, первому в земле нашей злодею и извергу!

Пан герой вздохнул, на Ярину поглядел. Хотела утешить его панна сотникова, но – не стала.

Пусть подумает, переметчик!

– Я… Госпожа Ирина, вы знаете… В силу некоторых важных причин, я не могу жить без службы. Сегодня утром я говорил с господином наместником Серебряного Венца. Он предложил. Я… Я согласился. Я подумал, что смогу вам оказать помощь… содействие. Поэтому я попросился в парламентеры… переговорщики.

Переглянулись Ярина с Хведиром. Все ясно, пора и о деле говорить. Да вот кому? «Пан каштелян» не пожелал, на Петра надежды мало…

Наконец, кивнул Хведир. Мол, говори, Яринка, раз начала.

– То мы слушаем, вас пан… пан переговорщик!

Сказала и пожалела. Совсем скис пан герой!

– Господин наместник Гоар… Наместник Серебряного Венца… Он… То есть не он. Князь Сагор велел передать. Он согласен оставить вам замок и власть над округой. Он даже предлагает… предлагает вам, госпожа Ирина, титул наместницы Медного Венца…

Не удивилась панна сотникова – злостью зашлась.

– Ой, добрый он, кнеж Сагорский! Слышишь, Хведир? Оторвала б я ему две руки, так он, поди, мне свой венец предложил бы! Так за что такая честь, пан Рио?

Опустил глаза герой, замялся.

– Князь… Его Светлость не желает продолжения смуты в тяжелое… трудное время. Вы же знаете, госпожа Ирина, у нас беда. Аспид…

Замолчал – и на солнце поглядел. Тусклое было солнце. И пятнышко черное рядом. Прикинула Ярина – быстро растет, знак анчихристов! Как это Мацапура-упырь говорил? «Искрой, пятном, хоботом, а после – столпом»? Кажется, уже и хобот видать. Маленький пока.

Хоботок.

– Поэтому Его Светлость и предлагает мир. У него только одно условие… желание.

Поглядела Ярина на братьев, потом – вниз, на воинство у замковых стен кишащее.

Мягко стелет, кнеж!

– Хочу обратить ваше внимание, госпожа Ирина, что военное противостояние… столкновение будет не в вашу пользу. У нас нет огненного… огнестрельного оружия, но есть иные способы.

– Колдовством возьмете? – усмехнулась девушка, вспомнив свои беседы с паном героем. – Был тут один колдун, так я ему язык его поганый вырвала.

Сказала – и словно вновь все увидела. Плохо умер чаклун!

Плохо!

Да только не жалко!

– Они… Князь Сагор это знает. Вас считают Аспидовыми Пасынками, думают, что вы присланы Аспидом. А вас, госпожа Ирина, принимают, извините, за Глиняного Шакала. Но это ненадолго их сдержит. Есть способы… приемы…

И вновь переглянулись Ярина с Хведиром. И это ясно.

– Наместник Гоар вызвал какого-то сильного мага… волшебника.

– Так чего ваш кнеж желает-то? – прервал его пан бурсак. – То прошу вас ближе до дела, пан… переговорщик.

– Он… – Рио оглянулся, вздохнул. – Князь Сагор хочет получить голову… голову господина Мацапуры.

Не елось. Не пилось даже. Отставила Ярина в сторону миску серебряную, омочила губы в кубке.

– Ну, чисто змеи они, в мире этом! Эх, жаль, батька с его хлопцами не поспел. Веселее б хоть было!

Кивнул Мыкола. И Петро-молчун кивнул. Втроем за столом сидели. Хведир-Теодор на забороле сторожил. Хоть и ночь, хоть и дал им наместник срок до утра, а все одно – бережение требуется.

– То-то Сагор этот тебя к Мацапуре-ироду прислал, – проговорил Мыкола. – Видать, и он боится нелюдя! Хоть твоими руками, а прикончить все одно желает. Может, согласимся, а, Яринка?

Не ответила девушка. Вновь почудилось, будто голос дальний:

«Вызволи-и-и! Вызволи-и-и! А не вызволишь – сама погинешь, и батька твой погинет…»

Вздрогнула, крест сотворила. И снова вспомнила, куда Мыкола ключ от замка спрятал.

Фу ты, химерия!

– А я так думаю, – вздохнула она. – Друг нам кнеж Сагорский или ворог? Ворог, ясное дело! Так можно ли условия его сполнять? Если ему Мацапура мертвым нужен, то, выходит, нам…

Не договорила. Аж не по себе стало.

«Вызволи-и-и-и!»

– Нужен он нам, – хмыкнул Мыкола. – На пале нужен! Вот только пусть расскажет, что надо! Может, сейчас железо накалить да поговорить по душам с извергом этим?

Усмехнулся, на брата младшего взглянул. Кивнул Петро-молчун, соглашаясь, подмигнул Ярине.

Но не ответила девушка. Думала. И странные мысли в голове кружились.

Ой, странные!

– Понимаете, хлопцы, кнеж Сагорский – не просто чаклун. Камень у него имеется – красный. И у Мацапуры такой же – на цепи. Не знаю, чего это значит…

– Ска-ажет! – протянул Еноха-старший. – Все скажет!

– Погоди! Выходит, кнеж ведает, в чем тайна Мацапурина? Ведает – и жизни его лишить желает. Чтобы или он погиб, или… Или я! И чтобы вместе мы не…

Вместе – что? Растерялась панна сотникова. Но ведь так и выходит! Для чего кнеж ее в клетке к Мацапуре послал? Чтоб она его – в клочья, или он ее – со звонницы на плиты звонкие!..

И опять почудилось: «Вызволи-и-и!»

Качнул головой Мыкола, встал, из кубка прихлебнул.

– Пустое это, Яринка! Чего гадать-то? И Мацапура ворог, и кнеж ворог. Одно плохо – мало нас. И еще магия эта клятая… Ну, ничего, взял я с собой Спаса икону. Как из дому уходил, снял со стены да под рубаху спрятал. Завтра на забороле выставим, нехристям этим на страх!

Не ответила панна сотникова. Доброе дело – икона, да поможет ли? Небо рушится, мир в пропасть неведомую вот-вот вытечет…

Знать бы, чего кнеж задумал! Но только этого мало. Как помешать? Супротив одного колдуна-лиходея другой нужен. Если бы Денница…

Нет! Вздохнула Ярина, закусила губы. И вспоминать не станет. Все плохо выходит. Те двое, кнеж с Мацапурою, колдуны. А Денница кто таков? И подумать страшно!

Подошел к ней Мыкола, по плечу погладил.

– Я вот чего тебе, Яринка, скажу…

Да вот не сказал.

Грянул выстрел, эхом от стен отразился.

– Ворог! Ворог в замке!

Хведир! Его голос!

Взвился Мыкола, топнул ногой об пол, да так, что гул пошел.

– Ах ты, чорт с дьяволом и всех бесов клятых кагал! Хватай пистолю, Яринка!