Кадетов навещал Николай I: «Особенно для нас памятны дни посещений отделения Высочайшими особами, которые доставляли нам особенное удовольствие своим отеческим обращением. Особенно мы любили посещения Николая Павловича, которого боготворили, затем посещения нашего начальника Михаила Павловича, наследника Александра Николаевича и Императрицы Александры Федоровны. В последний раз она приезжала уже больная (кажется, по пути в Ниццу) и не могла ходить. Ее носили в особых креслах. От нее раздавалось самое обильное угощение фруктами и конфетами. Расскажу об одном из посещений нас Николаем Павловичем. Мы ожидали, по обыкновению, приезда его в строю. Поздоровавшись с нами и посмотрев повороты и маршировку, он приказал нам окружить себя и начал шутить, причем многих поднимал выше себя, через других перешагивал и, похвалив неведомо за что, велел дать в обед конфет. Это было в субботу. “А завтра, – сказал он, – если я увижу, что вы их любите, велю дать еще”. “Любим, Ваше Величество, любим!” – кричали мы, целуя его руки, которыми он гладил по головам ближайших. “Не кусаться!” – кричал он тогда. Потом, обращаясь к эконому:
– Максимов! Что ты готовил сегодня?
– Борщ, котлеты с горошком и кашу гречневую.
– Молодец! Это мои любимые кушанья. Ну, как твой сын?
– Ефрейтором во 2-й роте, Ваше Величество.
– Ну, это хорошо. Ты не забыл гатчинских приемов?
– Никак нет, Ваше Величество.
– Ну, дети, посмотрите, как прежде выделывали артикулы, много труднее нынешнего.
Император начал командовать. Геркулес Максимов выделывал приемы с притоптываньем ногой, потом маршировал каким-то диким журавлиным шагом с еще более дикими поворотами. Начал выбегать перед фронт выстроенных дядек и по-флагмански с подбрасываньем ружья над головой и притоптываньем ногой, показывал время темпов в ружейных приемах. Положим, я с братом был уже знаком с фиглярскими приемами, которые нам показывал еще отец, но большая часть товарищей видела их в первый раз и потому очень интересовалась этой комедией».
В дальнейшем все братья Киовы служили, выйдя в отставку после Крымской кампании. А нынче вход в павильон, отмеченный четырехколонным дорическим портиком, сторожат две каменные львицы. Они словно переносят нас в те старые времена, когда вход во дворец царя Алексея Михайловича украшался механическими львами. А о кадетах напоминают чугунные пушки, установленные рядом.
В 1837 году состоялась масштабная поездка по стране девятнадцатилетнего наследника престола великого князя Александра Николаевича. Будущий император должен был увидеть государство, которым ему предстояло управлять. Длина маршрута насчитывала почти 12 тысяч верст. Начавшись в мае, путешествие должно было окончиться в декабре того же года. В многочисленной свите наследника был и его воспитатель Василий Жуковский, подробно разработавший план поездки. Он писал: «Наше путешествие можно сравнить с чтением книги, в которой теперь князь прочтет одно только оглавление. Эта книга – Россия». Жуковский включил в план и Москву. В июле 1837 года в дневнике он записал: «29, четверг. Посещение Коломенского, Симонова и Новоспасского монастырей».
Александр Тургенев, сопутствовавший Жуковскому при посещении Коломенского, расшифровал довольно скупую запись поэта: «Василий Андреевич в Коломенском снимал виды с двух мест, был доволен своею работою и прохладою погоды. По милости его и мое короткое туловище узрит потомство! Он заставлял меня становиться два или три раза в некотором от себя отдалении, чтобы и мой прекрасный стан поместить в рисунок… 28 июля, день, в который было столь много воспоминаний о великом, о старине нашей, – день, в который мы видели село Коломенское, отыскивали под углом церкви надгробный камень Осляби и Пересвета, были, сидели и рисовали у Лизина пруда». Тургенев имеет в виду храм Рождества Пресвятой Богородицы в Старом Симонове, где были захоронены герои Куликовской битвы.
К середине 1840-х годов постепенно исчезли из Коломенского многие постройки некогда большого дворцового хозяйства – Кормовой, Хлебенной, Дровяной дворы, караульни. Но само село по-прежнему считалось зажиточным, поставляя для московской дворцовой конторы и для продажи множество разнообразных продуктов – овощей (огородничество было здесь очень развито), фруктов, рыбы, муки, хлеба, мяса. Местные крестьяне жили хорошо, сытно, в добротных домах, в основном они специализировались на огурцах – видимо, почва здесь была подходящей для разведения этого популярного в народе овоща. Но самую большую территорию в Коломенском занимали сады – число деревьев измерялось десятками тысяч. Коломенские яблоки, огурцы, капуста пользовались большой популярностью на самом большом московском рынке в Охотном ряду.
В 1861 году император Александр II подписал знаменитый манифест об отмене крепостного права. В тот год он надолго приехал в Москву, составлявшую для него немалую головную боль. Дело в том, что московские дворяне, испытывавшие сильное влияние генерал-губернатора Арсения Закревского, ни в какую не хотели способствовать подготовке и проведению давно назревшей реформы. А уж Закревский, тот просто вставлял палки в колеса, имея немалый авторитет среди тех, кто не представлял будущего России без рабства. Вот почему государь приехал в Первопрестольную, желая самолично проконтролировать, как идет реформа. В Коломенское в том году императорская семья приезжала минимум дважды – в мае и июне 1861 года. Как всегда, государь навестил кадетов в летнем лагере, а государыня раздавала местным крестьянам гостинцы. 25 августа в Коломенское приехали великие князья Александр Александрович и Владимир Александрович. Благодаря дневнику Николая Литвинова, помощника их воспитателя, графа Бориса Перовского, мы узнаем подробности: «После обеда поданы были два экипажа, запряженных четвериками, и мы отправились за город в следующем порядке: Александр Александрович с графом Борисом Алексеевичем в двухместной коляске, а Владимир Александрович с г. Remy и со мною в четырехместной. Поездка наша была очень интересна; мы видели знаменитое село Коломенское, где жил Петр Великий со своей матерью, когда ему было 11 лет; там же, по преданию, Шелковитый хотел убить его. Мы не имели достаточно времени, чтобы осмотреть все место подробнее; входили во дворец, который не имеет ничего замечательного, кроме своего местоположения; видели челобитный столб перед тем местом, где стоял старый дворец, и, наконец, зашли в церковь, построенную при царе Алексее Михайловиче, где нас встретил священник с крестом и в облачении. Вернулись в восьмом часу».
Наследник престола, будущий император Александр III, мог любоваться красотами Коломенского и не выезжая из Петербурга. Как следует из «Каталога картин, принадлежащих Его Императорскому Высочеству Государю Наследнику Цесаревичу», составленного еще до начала царствования, в его собрании была картина Жерара Делабарта «Вид в окрестностях Коломенского под Москвой», хранилась она в Александровском дворце Царского Села.
Представители императорской
