укладывались впритык, щели конопатили и заливали смолой, правда, кое-где брёвна просто покрывала кора, глина, а то и срезанный дёрн.
Часто на крышах можно было увидеть длинные ряды, колышущейся под порывами ветра, развешенной рыбы, которую там подсушивали или ворох рассыпанной на полотне ягоды. Жители городка старались по мере сил использовать достоинство плоских крыш.
С крыш раздавались весёлые и звонкие детские крики. Там весело крича, бегали дети, длинными прутьями отгоняя птиц. Эхо далеко разносило вокруг их голоса.
Город изобиловал крутыми спусками и подъёмами, дома здесь стояли на возвышенности, а низины использовались в качестве дорог. Дороги, надо сказать, были весьма скверными. Накануне прошёл дождь и, сейчас улицы утопали в грязи, из которой выглядывали измазанные в глине островки брёвен.
Часто приходил огибать большие лужи, погружаясь в тёплую грязь временами по колено. Вскоре у всех них мерзко хлюпало в обуви при каждом шаге. Наёмники, сквозь зубы ругались, вытаскивая ноги из глубокой грязи. Все, с завистью поглядывая на местных, которые щеголяли в высоких кожаных сапогах и мужчины и женщины.
Кое-где через особенно большие лужи, были перекинуты брёвна. Часто около них скапливались толпы народа и, приходилось ждать своей очереди, что бы перебраться через очередную лужу. Временами, местное развлечение, кто-нибудь из подвыпивших мужиков, не в силах удержаться на скользких брёвнах срывался и под, дружный хохот толпы, нырял в грязь. При этом некоторые умудрялись захватить с собой в полёт и пару бедолаг оказавшихся поблизости.
Проплутав минут тридцать по причудливо петляющим улочкам, они начали подниматься на возвышенность. Вскоре Гранх кивнул на низкое длинное сооружение, огороженное невысокой сложенной из булыжников, каменной оградой, которая в нескольких местах обвалилась.
— Ну, вот братья, мы и пришли, домой. — сказал Гранх, утирая пот с грязного лба.
Наёмники в разговорах между собой часто называли друг друга братьями. Эти слова вызвали смех у его рекрутов, правда, смех был немного нервный. Старый наёмник с натугой отодвинул широкую калитку, и все вошли во двор.
На жуткий скрип, открывшийся калитки из дому выглянул человек, быстро на них взглянул и исчез в доме. Сергей оглянулся вокруг. Во дворе было несколько десятков небольших навесов с соломой, там же, тут и там валялись протёртые плетёные циновки и набитые соломой тюфяки. Посередине двора был выложенный камнями колодец, ближе к дому было вкопано десяток столбов, очевидно для животных. Около крыльца покачивался на лёгком ветру привязанный за ручку кувшин.
Все первым делом постарались у колодца смыть грязь с обуви. Гранх наскоро сполоснув грязь со своих сандалет, прямиком направился в дом, за ним потопал Пифат. Кандидаты в наёмники и Сергей остались ждать у колодца.
Немного погодя дверь распахнулась и Пифат махнули им рукой, Сергей вошел вслед за остальными, мимоходом потрогав висевший на верёвке кувшин, он оказался пустой, в нос сразу резко ударил запах перебродившего пива и специфический аромат мужского пота.
Гранх, в этот момент, незаметно указав подбородком в их сторону, сделал рукой замысловатый знак хозяину, на который тот просто молча, покачал головой. На мгновение в трактире воцарилась тишина, все стали разглядывать их компанию но, заметив его знак, все тут, же стали разговаривать как обычно.
— Ишь ты, не так просты господа наёмники, прям как масонская ложа! — подумал Никитин, заметив этот знак и осмотрелся.
Помещение делилась на две неравные части, зал и небольшая кухня, где, судя по запахам, варили похлёбку и жарили мясо. В зале стоял десяток больших, грубо сколоченных, неподъемных столов из тесаного дерева. Такие же стволы, только ещё хуже обтёсанные, стоящие на колодах использовались в качестве сидений.
На столах неярко горели плошки с потрескивающим жиром, освещая тусклым светом, сидящую за столами публику. Им помогали разгонять сгущавшуюся темноту пяток коптящих факелов, которые были воткнуты в большие глиняные плошки с песком.
В зале сидело две компании, каждая за своим столом, временами, бросающие друг на друга мрачные взгляды, но пока обе команды были достаточно трезвы, что бы начать драку. Ловцы удачи продолжали веселиться по рукам ходили бурдюки с пивом, на столах на широких деревянных подносах лежали жаренные свиные туши. Наёмники временами отмахивали ножами куски мяса и, посыпав грубого помола солью ели. У Сергея рот сразу наполнился слюной.
Ловцы удачи из обеих команд бесцеремонно начали их разглядывать. Кое-кто начал было пьяно хохотать, тыча пальцем на посох Сергея, но, увидев у него на поясе, дорогой кинжал затих, других заинтересовала конструкция его рюкзака. Его попутчики тоже удостоились своей толики презрительных взглядов.
Новички толпились у входа, не зная как себя вести, землянин пожал плечами, и направился прямиком к ближайшему свободному столику. В таких компаниях робеть не следовало, как и наглеть впрочем. За ним гуськом потянулись и другие. Брезгливо смахнув рукавом кожаной куртки, сидение Никитин уселся за стол, его товарищи устроились рядом с ним, время, от времени бросая настороженные взгляды по сторонам.
Сам Никитин принял вид бывалого человека и спокойно сидел на месте, временами лениво поглядывая на веселящихся наёмников. Оба ветерана, тем временем что-то оживлённо обсуждали с трактирщиком, не обращая никакого внимания на своих подопечных.
Тем временем один из наёмников, постарше подслеповато щурясь, узнал Гранха.
— Ребята, да это же Полпальца! — сильно шепелявя, заорал он, показывая грязным пальцем на Гранха. — Мы с ним у Копченого вместе были.
— Привет Беззубый. — широко ухмыльнулся Гранх обернувшись от стойки.
Приветливо махнув рукой объявившемуся приятелю, Гранх оторвался от стойки и сел за стол, где расположились рекруты. Беззубый торопливо подсел к их столу, похлопав друг друга по плечам, и, вывалив друг на друга кучу добродушных ругательств, они стали обмениваться свежими новостями и сплетнями.
Новости вкратце сводились к следующему — работы мало, деньги заканчиваются и давно пора идти в проход вот там и будет настоящая жизнь. Там всё есть и деньги и бабы и жизнь там веселее, чем в этом захолустье. Молодежь, слушая их невесёлые разговоры, заметно приуныла, судя по кислым взглядам которые они начали бросать на Гранха, он обещал им более интересную жизнь. Причем не где-то там, за таинственным переходом, а здесь и сейчас в Кине.
После того как Гранх был признан своим, все утратили к их компании интерес, и занялись своими проблемами. К ним подошёл толстый хозяин в кожаном фартуке, Гранх бросил ему две крупные жемчужины и заказал мясо и пиво.
Хозяин, молча, кивнул и через несколько минут чумазый, поминутно шмыгающий носом, мальчуган принес им зажаренного целиком, небольшого поросёнка и немного погодя бурдюк пива. Гранх первый сделал несколько глотков и пустил бурдюк
