— Да? — тихо спросил он.
— Да, — ответила я.
Он легко коснулся губами моих губ, потом еще и еще, пока не поцеловал сладким, влажным поцелуем. Он оторвался от моих губ, прижимаясь своим лбом к моему.
— Это попало в первую пятерку, — сказала я.
Я заметила, как в его глазах вспыхнул веселый огонек.
— Согласен.
Я улыбнулась ему, хотя он был так близко, что не мог видеть моих губ.
Потом я спросила:
— Ты ужинал?
— Ага.
— С Полночью все в порядке?
— Ага.
— Хочешь повторить?
Я почувствовала, как его тело затряслось от веселья, и так как он все еще находился во мне, и мое тело тоже.
Но он ответил:
— Ага.
Потом поцеловал меня.
И мы повторили.
Но на этот раз медленнее.
Глава 29
Не терпится?
Кэди
Наши дни...
ЗАЗВОНИЛ ТЕЛЕФОН, и я почувствовала, как дернулась Полночь, услышала ворчание Курта, и открыла глаза. Потянувшись за своим телефоном на ночном столике, он выгнулся, продолжал меня обнимать.
В этом не было ничего необычного. Курту звонили поздно ночью, по крайней мере, раз в неделю. Плохое случалось постоянно, но любимое время суток для этого была ночь.
Так уж устроен мир, и такова моя жизнь с Куртом.
Должна признать, поначалу мне требовалось несколько привыкнуть.
Но Курт не из тех, кто приходит домой и жалуется на работу. Он делал то, что должен. Он был предан своему делу. И даже если это не вызывало эйфории, я знала, быть для жителей этого округа тем человеком, которым он был, — многое для него значило.
Так что я очень быстро к этому привыкла.
Тем не менее, в ту ночь, после инцидента с Полночью, после того, чем мы занимались в постели, а на следующий день должны были узнать, беременна ли я, при отвратительной погоде и с ужасными дорогами (и я это знала, потому что это был не первый звонок, который получил Курт, дождь превратился в дождь со снегом, затем в снег, повсюду была гололедица, грузовики с солью выехали несколько часов назад, но людям все равно нужно было куда-нибудь попасть, а по льду это было нелегко сделать), я не хотела, чтобы он куда-то уезжал.
— Йегер, — сказал он в трубку.
Я посмотрела на будильник.
Уже перевалило за полночь.
Он послушал, а потом произнес:
— Ясно. Как там дороги? — Еще немного послушал, а потом: — Ладно. Значит, буду там минут через тридцать-сорок.
Проклятье.
— До встречи, — закончил он, я услышала гудок, Курт повернулся ко мне. — Кэди, мне надо идти.
— Что случилось?
— Автомобильная авария, — ответил он. — Пьяный водитель.
Пьяный?
— В такую погоду?
— Люди все время пьют, детка, даже когда идет снег. И если они выпьют достаточно, то делают глупости.
К сожалению, это правда.
— Ложись спать, — приказал он.
Обычно я так и делала.
Первые несколько раз, когда его вызывали, это давалось мне нелегко, но я справилась. Потом это стало в порядке вещей.
Но при плохих дорогах, я не думала, что засну.
Впрочем, ему этого знать было не нужно.
— Хорошо, — ответила я.
Отыскав в темноте мои губы, он меня поцеловал.
Затем он сделал то, что делал всегда, когда оставлял меня в постели, — выскользнул из-под одеяла, заботясь, чтобы меня не обдало холодом, и осторожно подоткнул одеяло вокруг меня, хотя это было и не обязательно.
Полночь, очевидно полностью оправившаяся после тяжелого испытания (Курт привел ее к нам в постель после того, как мы закончили заниматься любовью, ее несколько пошатывало, но она пришла в себя), спрыгнула с кровати и сделала то, что делала всегда в таких случаях.
Она следовала за ним по пятам, пока он, собираясь, переходил от гардеробной к ванной, закрывая за собой двери, чтобы свет меня не беспокоил (так он делал всегда).
Одевшись, он вернулся ко мне, склонился надо мной и поцеловал в висок.
— Вернусь домой, как только смогу, — пробормотал он.
— Ладно, милый. Будь осторожен.
— Да.
Я почувствовала, что он отошел, но знала, что он гладит Полночь, а потом услышала:
— Оставайся с мамой.
Похоже, она его не поняла. Я услышала, как он несколько раз хлопнул по матрасу, и она вскочила на кровать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я увидела, как его тень двинулась к двери, и, когда он почти из нее вышел, окликнула:
— Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, — ответил он.
А потом он исчез.
Мы с Полночью попытались уснуть.
Когда у нас не получилось, мы попробовали еще раз.
А когда и в этот раз не получилось, я включила лампу на ночном столике, встала с кровати, надела носки и мы с Полночью пошли искать мою книгу.
Я обнаружила ее в гостиной, оценив свою внимательность, затем мы с Полночь пошли на кухню и приготовили травяной чай.
Когда чайник закипел, я посмотрела на собаку, оценивая ее внимательность, и была рада видеть, что все обошлось без последствий. Действие снотворного уже прошло, и она была прежней Полночью.
Чай был готов, и мы с Полночью, книгой и кружкой вернулись в постель.
Я попыталась читать.
Мне не удалось даже это.
Я продолжала попытки, потягивая чай, поглаживая Полночь, лежащую у моего бока, но, в конце концов, сдалась, уставилась на занавески на окне и задалась вопросом: как там снаружи.
Дождь, а затем снег — должно быть, красиво.
Красиво и коварно.
При этой мысли Полночь резко вскинула голову, громко гавкнула, вскочила на лапы и выбежала из комнаты.
Я взглянула на будильник Курта.
Было уже около трех часов.
Никакого лая не последовало, поэтому я встала с кровати, подошла к стулу в углу, схватила свой кардиган и, натянув его на плечи, вышла из комнаты и направилась по коридору к лестнице.
Там я встретила Курта, бредущего по ступенькам с Полночью рядом. В доме, позади него, царил мрак.
Почувствовав мое присутствие, он вскинул голову, но шаг не замедлил, потребовав:
— Кэди, возвращайся в постель.
— Все в порядке?
— Возвращайся в постель, и я все тебе расскажу.
С ним было что-то не так, но я не могла разобрать.
Но так как мы все равно собирались это обсудить, независимо от места, я вернулась обратно в спальню, сняла кардиган и, как только бросила его на стул, в комнату вошел Курт.
С кобурой в руках он направился к гардеробу.
— Все в порядке? — снова спросила я, изучая его, пока он молча двигался к гардеробу.
— Не знаю, — ответил он, вешая кобуру на ее обычное место, — на дверной крючок, — а затем вытаскивая пистолет.
Я придвинулась ближе, наблюдая, как он засовывает его в сейф на полке в гардеробной (как и всегда).
Он закрыл дверцу сейфа, и я услышала звуки от нажатия клавиш.
Чего я не услышала, так это объяснения Курта своего «не знаю».
— Курт…
Он повернул ко мне голову и потянулся руками к рубашке.
— Кэди, ты не должна меня ждать, когда меня вызывают.
— Обычно я этого не делаю, но дороги плохие, и я не могла заснуть.
— Ясно, — пробормотал он, расстегивая рубашку.
— Курт. — Это прозвучало резче. — Ты ведешь себя странно.
Он посмотрел на меня, расправляя плечи, чтобы стянуть рубашку.
Даже это Курт делал привлекательно.
— Почему я веду себя странно? — спросил он.
— Не знаю. — И я, правда, не знала, но он был странным.
— Обычно, когда я возвращаюсь с дежурства, ты не встаешь.
— Возможно, но сейчас что-то не так.
И что-то на самом деле было не так!
Теперь он стоял в джинсах, ботинках и футболке.
Он принялся за футболку.
— Это была просто авария из-за плохой дороги, — сказал он.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— И для этого потребовалось присутствие шерифа? — спросила я, потому что теперь мне было любопытно узнать ответ, поскольку это не казалось мне причиной вытаскивать шерифа из постели.
Как бы печально это ни было, но, на мой взгляд, это рядовое происшествие.
