Идеально.
— Не заставляй меня рыдать в свои сэндвич, — прошептала я, видя, как его красивое лицо начинает расплываться перед моим взором.
Он по-прежнему крепко сжимал пальцами мою ладонь.
— Детка, тебе еще не принесли заказ.
Чтобы сдержать слезы, я заявила:
— Хочу, чтобы Джейни была моей цветочницей.
Его лицо смягчилось, прежде чем он тихо сказал:
— Думаю, это можно устроить.
— Мне могут понадобиться три подружки невесты, — предупредила я.
— Мне все равно, будь их у тебя десять.
— Это значит, что тебе понадобятся три шафера.
— У парня только одна работа — присматривать за кольцом. Для женщин это значит гораздо больше, чем для мужчин, так что у тебя может быть сколько угодно подружек невесты, но одного шафера достаточно.
— Они также должны произнести речь, — напомнила я.
— Тогда одного из них определенно достаточно. Я не собираюсь выслушивать, как трое мужиков пытаются шутить, раскрывая все мои секреты, когда будет достаточно мучительно, выслушивать подобное дерьмо от одного.
— У тебя есть секреты, Курт Йегер? — спросила я сквозь тихий смех.
— Да. Однажды я трахнул одну великолепную рыжеволосую красотку в туалетной комнате «Адама и Евы», но позже она стала моей женой, так что если бы какой-нибудь хрен рассказал об этом, мне бы пришлось ему вмазать. Хотя это не страшно, так как никто об этом не знает, кроме рыжеволосой красотки, которая станет моей женой.
Услышав его слова, я потянулась к своему стакану и сделала глоток.
— Кэди? — позвал он.
— М-м? — спросила я, ставя стакан и, стараясь не встречаться глазами с Куртом.
Я услышала его вздох, прежде чем он спросил:
— Кому ты рассказала?
Наконец, я посмотрела на него, чтобы признать:
— Возможно, я сказала Кэт.
— Возможно или сказала? — спросил он, внимательно меня изучая.
Я чуть приподняла плечо.
— Ясно, — пробормотал он, поняв все по моему жесту. — А она безусловно рассказала Пэту. Кто еще знает?
На этот раз я уставилась на ворот его футболки.
— Дерьмо, — пробормотал он и сжал мне руку, так что я снова подняла на него глаза. — Прошу, не говори «Алисса».
— Я выпила два мартини. Ты же знаешь, я становлюсь болтливой, когда выпиваю, — защищалась я.
— Значит, Джози и Эми тоже там были.
Он был прав. Они там были.
Я прикусила губу.
— А значит, Джейк, Мик и Джуниор знают, — заявил он.
Женщины разговаривали со своими мужчинами, так что я предположила, что в этом он тоже прав.
Я поджала губы.
— А раз шафером будет мой брат, мне придется его изолировать, чтобы никто из парней не смог до него добраться, иначе он растреплет это дерьмо во время свадебного приема, что заставит меня вмазать собственной плоти и крови. Мне плевать, что люди узнают, что я занимался сексом в туалетной комнате «Адама и Евы». Но никого не касается, что я занимался сексом со своей женой в туалетной комнате «Адама и Евы».
— Существует ли срок давности для непристойного поведения в общественном месте? — поинтересовалась я.
— Не будь милой, — парировал он, и на этот раз я постаралась не рассмеяться.
Вместо этого я сказала:
— Честно говоря, я была вынуждена рассказать. Мы все захмелели. Алисса хвасталась подвигами с Джуниором. Эми выдала нечто очень хорошее, что произошло на заднем сидении кабины пожарной машины. А Джози слишком шикарная, чтобы откровенничать на полную, но Алисса без проблем сделала это за нее. Поэтому она рассказала всем уже и так известный факт, что Джози с Джейком занимаются этим в раздевалке практически после каждого его боя. Я должна была защитить твою репутацию, поделившись тем, что ты мог творчески подойти к выбору места. Это дело чести.
— Твоей или моей? — спросил он.
Безусловно моей. Я знала, что Курту было все равно.
Но в данном случае это была моя хмельная честь.
— Честно говоря, история с пожарной машиной звучала потрясающе. А Алисса и Джуниор могли бы написать очень толстый справочник о том, как на протяжении многих лет поддерживать новизну секса в браке. Не говоря уже о том, что раз Микки тоже боксер, Эми имеет отношение к ночи боев, где страсти так накаляются, и это потрясающе. Но у нас было лучше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
На это он снова криво усмехнулся.
— Да? — спросил он.
Улыбнувшись, я кивнула, и ответила:
— Абсолютно.
— Если бы я не знал, что эти женщины — одни из лучших, кого я встречал в своей жизни, я бы начал беспокоится, что ты превратишь их в отряд Магдалены.
— Тебе не о чем беспокоиться, — заверила я.
— Знаю.
— Я буду в белом, — объявила я.
Его лицо мгновенно изменилось, взгляд стал пристальным, но губы шевельнулись, чтобы сказать:
— Надевай, что хочешь. Ты во всем выглядишь прекрасно. Единственное, что для меня важно, — это чтобы ты пришла.
Обхватив его ладонь, я крепко переплела наши пальцы, так, что мой большой палец сомкнулся с его.
— И у меня будет огромный букет. Гигантский. Я всегда хотела экстравагантный букет. Все остальное может быть сдержанным. Но букет будет огромным.
— Как хочешь, детка, — мягко сказал он.
— Есть что-нибудь, чего хочешь ты?
— Ты должна появиться.
— Ты уже говорил, и это определенно случится. Но что еще?
— У меня уже есть все, что я хочу, так что, ничего такого. Хотя, еда, — вроде мини-бургеров и уличных тако, — целая тонна еды, чтобы народ мог подходить к столам и объедаться этим весь день, — это намного лучше, чем заставлять их делить пищу, сидя в окружении незнакомых людей. Это должна быть вечеринка. Нам есть что отпраздновать. И я бы хотел, чтобы людям было удобно.
— Меня устраивает.
— Уверена?
Я кивнула, а затем заявила:
— Мы планируем нашу свадьбу.
Он отпустил мою ладонь, но только для того, чтобы скользнуть вверх по руке и сомкнуть пальцы вокруг моего запястья.
Поэтому я ответила тем же.
После чего он прошептал:
— Да.
— Я стану Кэди Йегер.
Он глубоко впился пальцами в мою плоть, и выражение его лица снова изменилось, мощь превратилась в неистовство, и он повторил:
— Да.
— Мы должны попросить твоих родителей приехать и договориться о встрече с твоим братом и его семьей. Я не хочу встречаться с ними на свадьбе.
— Я позвоню им после обеда.
— Хочу, чтобы к алтарю меня вел Пэт, — продолжала я.
— Дорогая, решать тебе, но, у меня такое чувство, что он окажется на седьмом небе от счастья, если ты попросишь.
Это точно.
Пэту бы понравилось.
— Но танец отца и дочери я буду танцевать со всеми тремя братьями. Не знаю, как мне это удастся, но я это сделаю.
— Хорошо, детка. Очень важно не оставлять в стороне Майка и Дейли.
Я крепко держалась за его запястье, будто падала с крыши здания, а Курт меня спасал.
Дрожащим голосом я повторила:
— Мы планируем нашу свадьбу.
— Да, Кэди.
— Мы ждем ребенка и планируем свадьбу.
Курт ничего не сказал, просто держал мою руку и смотрел в глаза.
— Пиво в бочонках, — прошептала я.
Он усмехнулся. Улыбка была нежной, как и выражение его глаз.
— Отлично, — прошептал он в ответ.
— Люблю тебя, — сказала я.
— Люблю тебя больше, — сказал он.
— Да, — ответила я, и в этом слове было много смысла.
Потому что, безусловно, он не мог любить меня больше, чем я его.
Но все же его любовь была запредельна.
Так что...
Да.
Курт
Завершив телефонный разговор, Курт оставил пиво и бейсбольный матч и направился на кухню.
Но в дверях он остановился.
Прислонившись к косяку, он разглядывал беспорядок вокруг себя, ему потребовалась секунда, потому что почувствовал, как сжалось горло, и ему пришлось сосредоточиться на том, чтобы протолкнуть образовавшийся комок, чтобы иметь возможность дышать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
В комнате царил полный бардак.
